Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 117

Аннет знала о Трисене немного, однако о Празднике Солнца была наслышана. Торжество в честь бога солнца Хейи — верховного среди шести божеств — и одновременно празднование начала весны.

Говорили, жители южных земель, почитающие солнце, в течение недели предаются угощениям и вину, встречая новую весну. Первый день, первое марта, считался самым священным.

Именно в этот день должна была состояться коронация Императора. День, когда с блеском объявят о рождении империи. Все вассальные аристократы Трисена соберутся там, и половина из них — вассалы Роан. Предатели, вставшие на сторону узурпатора. Они соберутся вместе, чтобы восхвалять бога солнца и клясться в верности Императору. И устроят для этого пышное пиршество.

Аннет желала, чтобы на этот пир сошёл бог Суда. Хотелось, чтобы Хервантис обрушил огненный гнев на головы виновных. Но шесть богов континента по какой-то причине всегда оказывались на стороне узурпатора. Мольбы Аннет не находили отклика — и оставалось лишь одно.

Действовать самой.

— Ждите снаружи. Я скоро выйду.

После короткого распоряжения служанка, уже завершившая приготовления, без возражений удалилась. Даже от этих немногих слов на языке Трисена Аннет ощутила тошноту.

Отражение в зеркале вызывало отвращение. Лицо было тщательно приведено в порядок — бледные щёки и пересохшие губы покрыты румянами и краской. Эта притворная живость делала облик похожим на маску шута.

— Кому это нужно…

Хотелось тут же всё стереть, но следовало держаться сдержанно. Привлекать внимание ненужным упрямством было бы глупо. Аннет смотрела на своё безучастное отражение и медленно выравнивала дыхание. «Соберись. Спрячь всё. На этот раз нельзя ошибиться».

Снова укрепив прежнюю решимость, она подошла к сундуку с одеждой. Приподняв крышку и запустив руку глубоко внутрь, Аннет нащупала спрятанный на дне кинжал. Достав его, она медленно извлекла лезвие из ножен. На холодной, отточенной стали отразилось её лицо.

Может ли это поставить того мужчину в затруднительное положение — Аннет задумывалась об этом не раз. Но иного выхода не было. Оружие, достаточно малое, чтобы скрыть его на себе, и при этом пригодное для удара в шею. Возможно, в мире не существовало ничего более подходящего.

Аннет снова вложила клинок в ножны и провела пальцами по поверхности. Мягкая кожа пахла маслом. Взгляд остановился на блестящей аметистовой бусине, и Аннет попыталась убедить себя, что фиолетовый цвет принадлежит королевскому дому Роан, а значит, это поистине безупречное оружие.

— Это… вы мне дарите?

— Если пообещаете не использовать его во вред.

Аннет не хотела вспоминать тот голос и тот взгляд — но и отогнать воспоминание не могла.

— Обещаю.

Нельзя сказать, что Аннет совсем не сожалела о нарушенном обещании. Она не раз задумывалась, как тот человек отреагирует, когда узнает. Будет ли корить себя? Обвинит ли — ведь именно его подарок стал орудием. Испытает ли печаль, узнав о её смерти?

Но не она первой нарушила обещание.

— Мне не жаль.

Тихо прошептав это, Аннет спрятала кинжал под одеждой, прижав к груди. Гладкая кожа ножен скользнула по обнажённой коже и упёрлась под грудью. Аннет не раз проверяла — между туго стянутыми корсетом лентами оставалось как раз достаточно места. Скрывая оружие таким образом, она даже выходила на прогулки в сад — и теперь была уверена, что сможет держаться совершенно естественно.

Аннет намеревалась носить кинжал при себе всё время, пока будет находиться в Императорском дворце — чтобы в любой миг воспользоваться им, если представится случай.

— Госпожа, пора выходить.

Служанка, ожидавшая в коридоре, поторопила через приоткрытую дверь. Аннет взглянула на отражение груди в зеркале, затем медленно окинула взглядом покои. Постель, прикроватный столик, серебряный подсвечник — всё это невольно притягивало внимание. Подсвечник стоял там неизменно. С прошлого лета и до нынешнего дня.

С тех пор как Аннет жила в этих покоях, минул целый год. Ровно год назад её увели из монастыря и насильно выдали замуж — это было в феврале. За это время случилось немало ужасного, но теперь, когда пришло время уходить, ни один из тех дней не вспоминался.

В памяти всплывали лишь мгновения иного рода. Ночи, проведённые на этой постели. Вкус неловко разделённого инжира. Тихий смех, сдержанный, чтобы не услышали, и поцелуи следом. Тепло, ощущаемое губами, языком, всем телом.

Аннет смотрела на пустую постель, затем резко отвернулась и вышла.

Служанку, следовавшую позади, Аннет, как обычно, не удостоила вниманием. Лишь плотнее запахнула на плечах плащ, прикрывая грудь. Предстояло ехать в тесной повозке вместе с другими — лучше было закрыться как можно надёжнее.

До Императорского дворца путь занимал около половины дня. Для Аннет, целый год не покидавшей замка, это было первое путешествие. Путешествие, из которого уже не будет возвращения.

Никаких привязанностей не осталось. Аннет больше не намеревалась цепляться за это жалкое существование. Ни терпеть удары и слёзы, ни безвольно корить себя.

Выдержав два времени года, она пришла к этому решению. «Я не хочу жить. Не могу найти ни единой причины продолжать. Теперь я умру так, как подобает принцессе».

«Как мои братья — сражаясь и с честью».

Отравленная кровь словно закипала в жилах. Стиснув зубы, она достигла главных ворот замка. Утренний свет хлынул навстречу, ослепляя.

Аннет нахмурилась и, пройдя через ворота, окинула взглядом передний двор. Повозки и кони создавали суету, наполненную тёплым дыханием весеннего солнца. Настолько тёплым, что холод кинжала, скрытого у груди, ощущался ещё резче.

Появление Аннет никого не заинтересовало. Фолькер и Берта, должно быть, уже находились в экипаже — их не было видно, и лишь звонкий голос Луизы разносился по двору. С кем она так оживлённо говорит? Не разбирая слов на чужом языке, Аннет невольно повернула взгляд в ту сторону.

Луиза стояла спиной, собираясь подняться в повозку. Напротив неё находился рыцарь — серебро доспеха холодно блестело. Аннет понимала: это всего лишь страж, сопровождающий экипаж, — однако в груди на мгновение стало пусто и холодно. Луиза говорила одна, голос рыцаря не доносился, и всё же взгляд зацепился за нагрудник — ничем не примечательный узор — и дыхание перехватило.

Предчувствие и уверенность возникли в один и тот же миг. Нет — уверенность была с самого начала. Аннет помнила. Одного взгляда на часть доспеха оказалось достаточно.

Рейнгарт.

Аннет застыла, не отрывая глаз от происходящего. Завершив долгие приветствия, Луиза поднялась в экипаж, и Рейнгарт протянул руку, чтобы помочь ей взойти. Движение было точным, привычным — словно у стража, служащего при повозке.

На нём действительно была полуброня и плащ отряда стражи. На застёжке плаща сверкал знак белого ворона. Аннет никогда прежде не видела Рейнгарта в подобном облачении. Он не принадлежал к стражам.

«Почему?»

Мысли путались и сбивались. Луиза скрылась внутри, и в тот же миг Рейнгарт повернул голову. Это движение показалось почти призрачным. Он повернулся к Аннет так, словно ждал этого. Словно знал, что Аннет стоит именно там.

Взгляды встретились — и время остановилось.

Под солнечным светом глаза Рейнгарта отливали янтарём. Серебро доспеха резко контрастировало с тёмными волосами. Черты лица, подчеркнутые светотенью, казались острее, чем прежде. Но сильнее всего выделялся взгляд — прямой, неуклонный, захватывающий целиком.

И потому Аннет невольно опустила глаза. Страх быть замеченной заставил отвернуться, спрятать лицо, укрыть бешено бьющееся сердце складками плаща и продолжить путь. Без выражения на лице, не глядя на него, Аннет шла, как подобает принцессе.

Подойдя к экипажу, она остановилась. Рейнгарт протянул руку. Не поднимая взгляда, Аннет коснулась этой руки. Холод и твёрдость стали под ладонью стали спасением. Почувствуй она тепло его кожи, живую плоть и кость — и скрыть смятение было бы невозможно.

Лишь оказавшись внутри и заняв место, Аннет позволила себе вдохнуть. Щёки пылали, и казалось, будто дыхание Рейнгарта всё ещё касается кожи.

В экипаже Фолькер и Луиза вели лёгкую беседу. Ни один из них не обратил внимания на Аннет — лишь Берта бросила короткий взгляд. Аннет проигнорировала молчаливое предупреждение и опустилась на свободное место. Закрыв глаза, она сделала вид, будто ничего не произошло.

Рейнгарт вернулся. Спустя два времени года.

Похоже, он сопровождал экипаж в составе стражи. Значит, возможно, представится случай поговорить. Спросить, почему он ушёл. Зачем поступил так. Скучал ли всё это время.

Мысль возникла и тут же исчезла. Аннет едва заметно покачала головой.

«Глупо». В этих вопросах не было нужды.

Ответ уже был ясен — в том коротком взгляде, которым они только что обменялись.