Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 135

Тон Рейнгарта оставался ровным. Он по-прежнему держался позади Аннет на почтительном расстоянии. Случайный взгляд со стороны без труда принял бы их за знатную даму и сопровождающего рыцаря. Лишь служанка, стоявшая рядом, наверняка изнывала от напряжения, не понимая ни слова.

Зная, что та не владеет общим языком, Аннет всё же на мгновение замерла.

«Жить на островах… бежать за море, в далёкое королевство. Осмелиться произнести подобное вслух…»

Стоя лицом к морю, Аннет тихо прикусила губу. Похоже, Рейнгарт намеревался воспользоваться этим разговором до конца. Как сама Аннет решилась убедить его, так и Рейнгарт, должно быть, ждал подобного случая.

— Жизнь в Риттене… мысль любопытная.

— Рад, что вы находите её таковой.

— Я и не подозревала, что у вас есть склонность к жизни за пределами страны. Вы владеете их языком?

— Знаю несколько слов. Приветствия — и ругательства тоже. Научился у сыновей знатных домов, с которыми служил в юности.

— Острова далеко. Путь по морю займёт больше недели.

— Тем лучше. Чем дальше, тем труднее будет догнать.

Аннет, отвечавшая наугад, внезапно замолчала. Рейнгарт говорил всё более прямо. Напряжение, заставлявшее оглядываться по сторонам, ощущала уже сама Аннет. Сердце билось беспокойно — вдруг кто-то услышит.

— И как вы там собираетесь жить, если даже языка толком не знаете?

Сказав это с едва заметной досадой, Аннет перевела дыхание. Возвращая его же слова, она сама ощутила, что нечто осталось в душе. Рейнгарт, по-видимому, подумал так же — послышался короткий смешок, то ли насмешливый, то ли горький.

— Зато я умею работать руками. Этого будет достаточно.

— …

— Кузнецу красноречие ни к чему, но, оказавшись на месте, я всё равно буду старательно учиться.

Рейнгарт говорил спокойно и серьёзно. В голосе не было отчаяния, и потому сказанное сначала показалось почти шуткой. Аннет невольно пропустила слова мимо ушей и лишь спустя мгновение насторожилась.

«Кузнец».

— Я учился понемногу, наблюдая со стороны. В кузнице бывал больше десяти лет. Найти работу не составит труда.

«Так он планирует… стать кузнецом?»

— Поначалу, конечно, придётся начать с подмастерья. Но кое-какие деньги у меня есть, на первое время хватит. Со временем можно будет построить дом. Жить вместе… и нанять служанку, чтобы вела хозяйство…

— Нет.

Аннет оборвала его, не в силах слушать дальше. Горло сжалось, дыхание перехватило, тело задрожало. 

«Кузнец…» Это было лишь увлечением. Не призванием.

Рейнгарт — посвящённый рыцарь. Его удел — земля и титул, а не жизнь, в которой приходится трудиться ради пропитания. Аннет не могла принять для него подобную судьбу.

— Если это всё… что вы можете мне предложить, то мне это не интересно.

— …

— Жена кузнеца… одно только представление об этом отвратительно.

Теперь всё стало ясно. Предлагаемая жизнь предстала перед Аннет с пугающей чёткостью.

— Этого никогда не будет. Я не позволю довести вас до этого. Никогда.

Сказав это с нажимом, Аннет глубоко вдохнула. Широко раскрытые глаза были устремлены на сверкающее море. Гнев поднимался волной, выворачивая изнутри; дыхание сбивалось, к глазам подступали слёзы — не то от ярости, не то от боли. Потребовалось время, прежде чем удалось подавить этот вихрь.

Рейнгарт всё это время молчал. Ни звука — лишь стоял за спиной, неподвижно.

С восточного моря тянуло мягким ветром. Свежий, солоноватый воздух коснулся лица. Аннет захотелось прервать разговор. Не хотелось больше ни слушать, ни говорить.

— Я возвращаюсь. Хочу отдохнуть.

Холодно бросив это, она повернулась, чтобы идти обратно. В тот же миг перед глазами потемнело, тело качнулось. Мысль о внезапной слабости мелькнула одновременно с тем, как чья-то рука подхватила. Аннет, пошатнувшись, невольно опёрлась на неё.

Пальцы, сжавшие руку, были сильными и тёплыми. Сверху коснулось дыхание. Осознав это, Аннет резко отстранилась и ухватилась за мраморный парапет. Камень, нагретый солнцем, оказался тёплым.

— Всё в порядке… просто немного закружилась голова.

Она закрыла глаза, ожидая, пока пройдёт дурнота. В памяти всплыли фрукты, оставленные в спальне. Стоило хотя бы заставить себя съесть несколько кусочков. С лёгким сожалением Аннет глубоко дышала, не открывая глаз — не хватало решимости встретить его взгляд.

— Нужно было хоть что-нибудь съесть перед выходом.

Тихий голос прозвучал совсем близко, и от этого Аннет лишь крепче сомкнула веки.

— Врач ведь прислал целую гору еды.

— …

— Неужели прогулка была такой срочной?

В словах, прозвучавших почти увещеванием, сквозила усталость. Аннет, не открывая глаз, прикусила внутреннюю сторону губы. Не было нужды смотреть, чтобы понять, какое выражение сейчас на его лице, и потому смотреть не хотелось вовсе.

Рейнгарт понимал всё. Понимал, что скрывается за попыткой держаться как придворная дама, за выбором пышных нарядов и крупных драгоценностей, за тем, как нарочито была затронута тема роскошного парусника. Видел и то, с какой поспешностью Аннет выбежала из комнаты, стремясь как можно скорее заставить его отказаться.

Рейнгарт знал её намерение — так же, как Аннет понимала его. Противостояние, в котором каждая сторона заранее видит ходы другой. И в первом раунде Аннет потерпела явное поражение.

Признав это, она медленно открыла глаза. Но взгляда на Рейнгарта так и не подняла. Больше никаких встреч глаз. Больше ни одного повода приблизиться. Утвердившись в этом решении, Аннет направилась обратно к главному дворцу.

Когда она вернулась, в комнате уже ждал неожиданный гость.

— Церемониймейстер Гримзен.

Аннет первой обратилась к мужчине, стоявшему у двери. Появление вассала графа не вызывало радости, но в то же время принесло облегчение. Если Галлант Рот прислал церемониймейстера, причина могла быть только одна — и для Рейнгарта новость эта не будет приятной.

— Миледи, как раз вовремя.

— Я выходила на прогулку.

— Прекрасно.

Церемониймейстер ответил вежливой улыбкой. Следовало бы пройти внутрь и продолжить разговор, но Аннет осталась на месте. Беседа продолжилась прямо в коридоре.

— Муж прислал вас?

— Да, миледи.

— По какому делу?

Церемониймейстер на мгновение замялся, застигнутый таким вопросом врасплох, затем ответил:

— Господин велел сопроводить вас сегодня на ужин. За столом будут присутствовать советники и их супруги.

Аннет услышала именно то, чего ожидала. Ужин. Похоже, Галлант Рот не знал, что в покоях супруги побывал придворный лекарь. Впрочем, даже зная, вряд ли придал бы этому значение.

— В котором часу он пришлёт за мной?

— Граф поручил мне сопровождать миледи. Я явлюсь за вами в семь.

— Хорошо. Я буду готова.

Аннет с готовностью кивнула. Церемониймейстер, до этого чувствовавший себя несколько скованно, склонил голову в почтительном поклоне, обменялся коротким взглядом с Рейнгартом и удалился. Лишь после этого Аннет двинулась к своим покоям.

Как и прежде, телохранитель опередил и открыл дверь. На тыльной стороне руки, сжимавшей ручку, проступили напряжённые жилы. Аннет задержала взгляд на этой детали и молча вошла внутрь.

Затем — щёлк. Дверь была заперта.

Служанка, всё это время напряжённо наблюдавшая, заметно облегчённо вздохнула. Аннет не стала давать дополнительных распоряжений. Если появится граф или гость, служанка сама откроет. Рыцарь, стоящий снаружи, даст знать о приходе — он наверняка уже слышал, как щёлкнул замок.

Рейнгарт больше не сможет войти в эту комнату. Не сможет распахнуть дверь по своему желанию. И он понимает, что это — новое решение Аннет. Так же ясно, как Аннет понимает, какое раздражение это вызывает.

Так началось второе противостояние. Аннет лишь надеялась, что исход решится именно теперь.

***

Запертая прямо перед ним дверь упрямо не поддавалась. Рейнгарт не успел подготовиться — да и выхода не было. Оставалось только стоять у закрытой двери и ждать.

Лишь на короткие мгновения створка приоткрывалась, когда слуги приносили завтрак, обед или закуски. Но даже заглянув в щель, Рейнгарт не видел Аннет.

Единственным случаем увидеть её лицо оставались визиты церемониймейстера. Граф Рот и здесь стремился показывать супругу окружающим, и всякий раз перед ужином присылал за ней слугу.

В остальное время Аннет не покидала комнаты. Ни приёмов, ни прогулок — весь день в уединении. Лишь к вечеру, когда являлся церемониймейстер, она выходила, уже тщательно нарядившись. И даже тогда ни разу не удостаивала Рейнгарта взглядом. Сказать, будто это безразлично, было бы ложью.

— Если это всё… что вы можете мне предложить, то мне это не интересно.

И утверждать, будто это не вызывает тревоги, тоже было бы ложью.