Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 123

Когда граф ушёл, Аннет на мгновение осталась стоять на месте. Коридор перед залом аудиенций был переполнен ожидающими своей очереди. Разодетые в парадные наряды аристократы обменивались приветствиями, звучал приглушённый смех. Лишь люди дома Рот стояли молча, сдержанно сжав губы.

Хотя Аннет всё время держала взгляд опущенным, направленные на неё взгляды и общее настроение ощущались отчётливо. Презираемая прежде графиня вдруг оказалась в центре благосклонности двора — такое не могло не смутить окружающих. На глазах у всех сошлись сразу три вещи: особое внимание Императрицы, благоволение Императора и стремление графа соответствовать этим знакам расположения.

Фолькер и Берта, без сомнения, сейчас мучительно обдумывали, как исправить сложившееся положение. Луиза, вероятно, испытывала досаду, видя столь внезапный взлёт той, кого прежде считала предметом насмешек. Но мысли и расчёты этих людей Аннет не занимали.

Эбен. Граф произнёс это имя.

Смысл разговора между Рейнгартом и графом оставался неясен, однако имя «Эбен» Аннет расслышала отчётливо. И в тот же миг сердце тяжело опустилось. Раньше казалось, что слова Берты могли быть ложью, что Рейнгарт находится где-то далеко, в месте куда более суровом и недоступном. Однако, похоже, он действительно был в Эбене.

Аннет знала, что дочь виконта ещё совсем юна. Но она вырастет и через несколько лет станет невестой.

Возможно, юная леди наблюдала за тем, как Рейнгарт упражняется в боевом мастерстве. Возможно, каждый вечер они делили один стол. Не исключено, что взгляды встречались, разговоры текли легко, и между ними рождалась улыбка.

«А я всё это время оставалась одна».

В следующий миг Аннет резко двинулась вперёд. За спиной раздались уверенные шаги — Рейнгарт следовал за ней, — но мысли были уже далеко, в Эбене. В голове всё смешалось, однако одна картина оставалась пугающе ясной: Рейнгарт улыбается той девушке.

От этого казалось, что сердце не выдержит.

Почему бы и нет? Та девушка могла подарить ему новую жизнь. В одно мгновение вознести из простого рыцаря в хозяина обширного владения. Стоило заключить брак — и родовое имя виконта, и поместье, и собственное войско переходили бы к нему.

— Мужчины не столь наивны. Они умеют отличить женщину, приносящую пользу, от той, что мешает.

«Не заговорю с ним. Ни за что».

Тихо дав себе это обещание, Аннет прикусила губу. Шаг невольно ускорялся, и приходилось с усилием сдерживать себя. Это дворец, вокруг множество взглядов. Кто-нибудь мог узнать лицо бывшей принцессы — нельзя позволить себе жалкий вид.

Подняв подбородок, она шла медленно, стараясь выровнять дыхание. Попытки отстраниться от обжигающей обиды давались нелегко. Какой смысл злиться на него? Что изменится, если правда станет ясна теперь? Всё равно вскоре, при первой же возможности, всё будет закончено.

«Значит, забудь. Пути уже разошлись. И у меня, и у него».

Пересекая центральный зал, Аннет подняла взгляд. В конце величественной лестницы, ведущей на второй этаж, висел портрет. На огромном полотне Император и Императрица сидели рядом, глядя вниз. Весь этот зал, исполненный роскоши, словно был создан, чтобы воздавать им почести.

Глядя на женщину на картине, Аннет вспомнила о кинжале, скрытом у груди. Мысль о том, как лезвие вонзается в белую, стройную шею, вновь мелькнула — и за ней поднялись образы клинков, пронзивших шеи погибших братьев. Аннет старалась не слышать шагов мужчины, следовавшего позади.

— Это… вы мне дарите?

— Если пообещаете не использовать его во вред.

И всё же глаза предательски щипало, и дыхание приходилось выравнивать снова и снова.

К счастью, дорогу к своим покоям Аннет нашла без посторонней помощи. Два года назад ей уже доводилось жить здесь, и расположение помещений сохранилось в памяти; к тому же нынешние комнаты находились примерно в том же крыле. Без труда достигнув двери, Аннет остановилась, как того требовал обычай, — ожидая, пока следующая за ней служанка откроет её.

Она не могла сказать, что не ожидала этого.

Рейнгарт шагнул вперёд и сам открыл дверь. Ни плечо, ни край одежды не коснулись её, однако дыхание перехватило. Стоило увидеть большую знакомую ладонь, сжимающую ручку двери, и грудь словно сжалась.

Аннет будто проглотила раскалённый уголь. Внутри всё обжигало, будто тлело и разгоралось. Она плотно сжала губы, не позволяя вырваться ни звуку, и сделала шаг вперёд. Подбородок приподнят, плечи опущены, взгляд ни на мгновение не обратился в сторону Рейнгарта. 

И всё же, проходя мимо, под его рукой, тело на мгновение словно оцепенело.

Аннет прошла через гостиную и направилась прямо в личные покои. Переступив порог спальни, она сразу же отступила к стене. Лишь услышав, как за спиной закрылась дверь, позволила себе длинный выдох.

— Ха-а…

Сердце билось слишком быстро. Под сложенными у груди руками ощущался кинжал. 

«Остался ли Рейнгарт за дверью? Не последовал ли внутрь?» 

Аннет прислушалась к звукам в гостиной и, убедившись, что там лишь служанка, опустилась на кровать.

***

Покои Аннет находились в светлом и тихом крыле. Просторный коридор был богато украшен, однако почти безлюден. Вероятно, здесь располагались комнаты знатных дам.

К такому выводу Рейнгарт пришёл потому, что за два часа почти не увидел никого, проходящего мимо. У входа стоял только он один.

Перевалило за два часа пополудни — время, когда знать пребывала в самом разгаре своей дневной жизни.

Вернувшись из зала аудиенций, Аннет не выходила из покоев. Рейнгарт ждал: вдруг хозяйка выйдет сама или позовёт внутрь. Однако за два часа не произошло ничего. Потому и стоял теперь у двери, словно караульный.

Чем именно занимается телохранитель при знатной даме, Рейнгарт толком не знал. Можно было бы спросить у Дитриха, да только и где тот находится — неизвестно. 

«Неужели придётся вот так сторожить у двери весь день, а к ночи уходить в казарму спать? Не хочется. Разве нельзя было бы просто присесть здесь и немного вздремнуть?»

Вряд ли позволительно. У благородной дамы есть достоинство.

И всё же Рейнгарт хотел оставаться здесь весь день. Неизвестно, когда Аннет позовёт. Вдруг поздней ночью хозяйке вздумается поговорить, а его не окажется рядом — разочаруется и передумает. Стоило лишь представить упущенную возможность, и внутри всё сжималось.

Нужно было заговорить.

Но без её слова разговор невозможен. Аннет не только не обращалась к нему — даже не смотрела. За вчерашний день взгляды пересеклись лишь однажды, и сегодня — тоже всего раз, да и то на миг, словно столкнувшись и тут же разойдясь.

А сегодня она вышла такой нарядной, что взгляд невозможно было отвести.

Мысль о том, что Аннет находится прямо за этой дверью, вырвала у Рейнгарта тяжёлый вздох. Чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее нарастало беспокойство. Перед посторонними она могла отвести взгляд, но в комнате, наедине, должно было быть иначе. Он рассчитывал услышать хотя бы упрёк, пусть даже резкое слово.

Неужели до сих пор сердится? Или просто не желает иметь с ним дела? Может, после столь щедрого приёма у императорской четы переменила мнение? Стыдно стало, что когда-то снисходила до такого, как он?

И что тогда делать? Если скажет, что больше не нуждается в нём…

— Графиня Рот у себя?

Незнакомый голос заставил Рейнгарта резко поднять глаза.

Перед ним стояла молодая женщина. Почти ровесница Аннет, с ясными голубыми глазами, смотрела прямо на него. Шагов он не услышал — отчасти потому, что был поглощён тревожными мыслями, отчасти из-за ковра, устилавшего коридор. Лёгкая поступь дам почти не издавала звука.

«Кто это?» Рейнгарт скользнул взглядом по незнакомому лицу — несомненно, перед ним стояла особа благородного происхождения. Женщина, не отводя глаз, разглядывала его в упор. Платиновые волосы, тёмно-синие глаза — редкая внешность, удивительно похожая на императорскую.

— Графиня находится внутри… 

— Открой. Я принесла весть от Её Величества Императрицы.

Женщина, не церемонясь, кивнула на закрытую дверь. По сдержанно-холодной манере нетрудно было догадаться: служанка Императрицы. Такое обращение — словно к простому слуге — не вызвало у Рейнгарта ни тени раздражения. Напротив, появление этой особы показалось почти желанным, и он без промедления повернулся к двери.

Подав знак о своём присутствии, Рейнгарт открыл створку. На пороге стояла служанка, прибывшая из дома графа. Пропустив посланницу Императрицы внутрь, он без колебаний вошёл следом и закрыл за собой дверь. Правильно ли так поступать телохранителю — неизвестно, однако иного случая увидеть Аннет могло не представиться ещё долго.

Внутренние покои оказались просторными и роскошными. Через широкие окна открывался вид на бескрайнее море. Потоки света заливали комнату — и у этих окон сидела Аннет.

Рейнгарт, ослеплённый этим зрелищем, смотрел, как женщина, прежде глядевшая на море, поворачивает голову в его сторону.

На ней уже не было прежнего платья — теперь Аннет была одета свободнее. Белоснежная сорочка, поверх — мягкий халат; в непринуждённой позе, с лёгкой усталостью в движениях, она казалась здесь своей, словно жила в этих покоях издавна.

Светлые волосы и бледное лицо удивительно гармонировали с золотистым сиянием зала. В этом обилии света даже бледно-голубые глаза обретали безупречную чистоту цвета.

Взгляд скользнул по лицу Рейнгарта и, не задержавшись, не встретившись с ним, сразу же перешёл к служанке Императрицы. В тот миг Рейнгарт впервые ясно ощутил себя простым слугой — существом, недостойным даже мимолётного внимания, почти вещью или животным.

— Кто вы?

Аннет обратилась к незнакомке, даже не спросив сначала у своего телохранителя.

— Рада познакомиться, графиня Рот. Я Хелена из дома герцога Аппеля, служу при Её Величестве Императрице.

Две знатные дамы одного возраста начали беседу. Рейнгарту оставалось лишь встать позади гостьи — тихо, словно тень.