Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 134

Когда служанка принесла еду, Аннет как раз надела сорочку. Девушка стояла с растерянным видом, держа обеими руками большой серебряный поднос.

Фрукты, аккуратно нарезанные, и печенье были поданы в изобилии, но Аннет не протянула руки. Голод был сильным, однако аппетит не возникал. Все мысли занимал лишь Рейнгарт — мужчина за дверью.

— Помоги одеться. Я выйду.

Коротко отдав распоряжение, Аннет первой направилась в соседнюю комнату. Пока служанка одевала и поправляла причёску, Аннет смотрела на своё отражение в зеркале, будто упрекая саму себя. 

«Достаточно. Не смей желать большего. Теперь действительно нужно отпустить. Сделай так, чтобы он возненавидел. Чтобы закрылся окончательно. Чтобы больше не подвергал себя опасности».

— Давай жить вместе.

«Пусть живёт дальше. Пусть живёт той жизнью, что ему положена».

Облачившись в красное платье, Аннет надела рубиновое ожерелье. Крупные камни в золоте — то самое украшение, что было на ней в день летнего турнира. Тогда казалось, что оно совершенно не подходит. Теперь Аннет и впрямь походила на достойную презрения светскую даму. 

«Да, жалкая — иначе и не скажешь. В драгоценностях, подаренных мужем, иду к любовнику».

Эта мысль вызвала у Аннет горькую усмешку, за которой сразу последовало внутреннее проклятие самой себя.

— Хочешь, чтобы я был всего лишь любовником?

С таким положением она больше мириться не станет.

Закончив приготовления, Аннет сразу повернулась и вышла из спальни. После глубокого сна мысли стали ясными. Служанка поспешила следом и открыла дверь, и в тот же миг мужчина снаружи обернулся.

Взгляды встретились, и в его глазах одновременно вспыхнули радость и тревога. Перемена была слишком явной, и у Аннет сжалось сердце. Возник страх, что и другим это может быть так же заметно.

— Рыцарь, я выйду на прогулку.

Командный тон заставил взгляд Рейнгарта едва заметно измениться. Аннет, не дожидаясь ответа, отвела глаза и, словно спасаясь, зашагала по коридору.

Час уже перевалил за третий, и дворец жил светской жизнью. Гости наполняли гостиные, карточные и курительные комнаты, повсюду царило оживление. Среди них попадались и те, чьи лица уже успели порозоветь от вина.

Когда Аннет проходила мимо, взгляды скользили по ней привычно и рассеянно, но, заметив мужчину позади, люди вновь оборачивались. Точнее — задерживались на клинке у его пояса, пытаясь угадать, кто перед ними. Аннет не обращала внимания и шла вперёд, уверенно, словно хорошо знала этот дворец.

Даже за пределами главного здания жизнь кипела. По аллеям прогуливались знатные дамы, неподалёку громко смеялись компании мужчин и женщин, а где-то неспешно вели под уздцы крупных верховых коней. Аннет поразило, что женщины ездят верхом сами, но ещё больше удивило, что на них были брюки, как у мужчин. 

«Чтобы дама носила одежду, открывающую бёдра… какие странные обычаи». С усмешкой подумав о грубости нравов трисенской знати, Аннет всё же несколько раз украдкой взглянула в их сторону. Женщины в мужской одежде, сидящие в седле, невольно притягивали взгляд.

— Куда вы направляетесь?

Лишь услышав голос Рейнгарта за спиной, Аннет спохватилась.

Оказалось, путь выбран неверно. Она направлялась к широкой подъездной аллее перед главным дворцом — туда же, куда ехали всадницы. Но дорога, по которой движутся экипажи и лошади, не предназначена для прогулок.

«Где же был тот сад…» Быстро перебрав в памяти, Аннет повернула на восток, туда, где виднелось море.

Для разговора с Рейнгартом требовалось уединённое место. Не закрытое, но скрытое от посторонних глаз. Аннет знала такое.

Сад-лабиринт.

Сад, выходивший к морю, располагался на восточной окраине главного дворца, в стороне от людных мест. Живые изгороди, выше человеческого роста, окружали его в несколько рядов, надёжно скрывая от посторонних взглядов. Место было как нельзя лучше для тайного разговора, не вызывающего подозрений.

Аннет вошла в лабиринт, ведя за собой служанку и рыцаря. Белая галька под ногами мягко похрустывала. Прислушиваясь, Аннет шла вдоль стен, образованных вечнозелёными кустами, но кроме их троих не было слышно ничьих шагов. Ни чужих голосов, ни отголосков разговоров.

Двигаясь неторопливо, будто во время обычной прогулки, Аннет проверяла, не скрывается ли кто поблизости. Несколько раз приходилось сворачивать, упираясь в тупики. Всё это время Рейнгарт молча следовал позади. Только ровный звук тяжёлых шагов по гальке сопровождал движение.

Так, ведя за собой, Аннет некоторое время блуждала среди зелёных стен и, когда начала терять терпение, наконец достигла выхода.

За изгородью открылось синее море. За белоснежной мраморной оградой на линии горизонта тянулись лёгкие облака. Золотистый свет уходящего дня рассыпался по поверхности воды, заставляя её мерцать. Глядя на этот почти живописный пейзаж, Аннет тихо выровняла дыхание.

Ещё раз убедившись, что поблизости никого нет, она заговорила:

— Вам доводилось плавать на корабле?

Стоя лицом к морю, Аннет произнесла это непринуждённо, словно поддерживая светскую беседу во время прогулки.

Рейнгарт не ответил сразу. Быть может, резкая перемена в тоне показалась неприятной. Или внезапная отстранённость вызвала недоумение. Почувствовав его присутствие за спиной, Аннет услышала ответ.

— На корабле — нет. Но переправляться через реку на плоту доводилось не раз, — тихо произнёс Рейнгарт. — И море вижу впервые. Всю жизнь провёл в Роте. Лишь война позволила выбраться дальше.

В голосе не было ни раздражения, ни напряжения. Напротив — спокойствие оказалось таким полным, что Аннет невольно замерла. И вместе с тем всплыли воспоминания о рассказах, которыми он делился.

О днях после покорения Менделя, когда гарнизон стоял там и зима уже вступала в свои права. О первом снеге, который он увидел впервые в жизни. О том, как долго смотрел в небо, поражённый этим зрелищем. Как высовывал язык, пробуя снег на вкус, как лепил его руками, как откусывал от плотного комка, будто от хлеба.

Слушая, Аннет тихо посмеивалась. В памяти всплывали дворцовые собаки, что носились по снегу при каждом обильном снегопаде, и от этого становилось смешно. Мысль о том, как этот большой мужчина мог бы, словно щенок, валяться в сугробах, казалась неожиданно трогательной — настолько, что Аннет тогда сама потянулась к нему с поцелуем.

Глубокой ночью на постели в покоях обнажённые тела прижимались друг к другу под одеялом. Тепло того вечера, запах, плотная упругость тела — всё всплыло так ясно, будто это было совсем недавно. Воспоминания приходят внезапно и сжимают сердце.

Пока тяжесть не отступила, Аннет смотрела на море. Сверкание на поверхности напоминало бесчисленные звёзды. Это море — первое, которое Рейнгарт увидел в жизни. От этой мысли Аннет невольно улыбнулась — тихо, почти незаметно. Потому что сейчас они смотрят на него вместе.

— Когда я приезжала сюда в прошлый раз, я плыла морем. Это был самый большой из королевских парусников. Со мной были мать, мои служанки, гвардия. С экипажем нас было… не меньше пятидесяти, а может, и все сто.

Два года назад королевское судно вышло из Кингсбурга и направилось вдоль побережья на юг. По мере приближения к Айзену море становилось всё спокойнее, и капитан заметил, что «словно ковёр расстелили по воде». Тогда Аннет показалось, что в этих словах есть особая прелесть. Даже мягкое течение звучало как намёк на мирный Юг — будто приглашение, не выдающее скрытой опасности. Словно вход в пасть зверя, притаившегося в тишине.

«Пасть зверя…» Аннет невольно насторожилась и вновь прислушалась. Нельзя было терять бдительность. Это по-прежнему дворец узурпатора, его сад.

— Сто человек… должно быть, весьма роскошное шествие.

— Когда отплывали, нас провожали сотни. До тех пор, пока корабль не скрылся из виду.

— Должно быть, впечатляло.

Рейнгарт поддержал разговор, и Аннет поспешила обдумать следующий ход. Тем для хвастовства было заготовлено достаточно — не случайно разговор зашёл о корабле.

Нужно было подчеркнуть, в каком великолепии она жила. Что Аннет привыкла к парче и драгоценностям, к просторным и богато убранным домам. Что без множества слуг и постоянного почёта существование немыслимо — и что привязанность к этому по-прежнему сильна.

— Я слышал, что острова за этим морем весьма удобны для жизни, — вдруг заговорил Рейнгарт, резко меняя тему. 

Неожиданность заставила Аннет забыть заготовленные слова. 

«Острова…» 

Речь шла о королевстве Риттен за морем.

Это королевство располагалось к востоку от континента и поддерживало связи с Роан. Когда родилась Аннет, местный король прислал в подарок фарфоровую куклу. Аннет играла с ней и в конце концов разбила.

— Думаю, жить там было бы неплохо. Каково ваше мнение, графиня?