Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 119

— Это ваши покои.

Комната, в которую привели Аннет, находилась на втором этаже. Стоило переступить порог, как взгляд сразу охватил роскошное убранство. Помещение уступало по размеру прежнему, но и этого пространства было более чем достаточно для одного человека.

Пока маркиза Либхавен с заметной гордостью проводила по распахнутым дверям, демонстрируя каждую часть покоев, Аннет не произнесла ни слова. Молчание, упорное и непреклонное, было единственным, что оставалось сохранить в качестве собственного достоинства.

Аннет не желала выглядеть благодарной за внезапно переменившееся расположение маркизы и тем более не стремилась вступать в разговор с женщиной, чьи намерения были слишком прозрачны.

Судя по всему, маркиза прекрасно понимала это. Во взгляде чувствовалось снисхождение — почти пренебрежение к девушке, годящейся в дочери. Не дожидаясь ответа, маркиза продолжила, словно читая наставление: расхваливала великолепие покоев и щедрость Императрицы, а затем представила двух молодых дам, следовавших за ней.

Обе оказались дочерьми знатных родов и служили при Императрице. Ровесницы Аннет, девушки старались держаться сдержанно, но любопытство всё же проскальзывало в выражениях лиц. Им, несомненно, было интересно — как выглядит принцесса павшего королевства. Аннет холодно кивнула, ограничившись необходимым проявлением вежливости.

— Похоже, дорога вас утомила. Это естественно. Путь был долгим, вам следует отдохнуть.

Маркиза произнесла это с учтивой улыбкой. Аннет медленно моргнула, словно соглашаясь. Усталость действительно сковывала тело, лишая сил. Хотелось лишь остаться в одиночестве, однако маркиза, уже собираясь уходить, добавила ещё одно замечание:

— Их Величества примут вас завтра в полдень.

Слова, произнесённые почти как распоряжение, больно отозвались внутри. В комнате повисла странная тишина. Ни одна из присутствующих не шевельнулась, не нарушила молчания.

«Говори же…»

Маркиза Либхавен, не отводя взгляда, слегка приподняла подбородок. Чего именно добивается эта дама, Аннет понимала без слов. Именно поэтому до сих пор упрямо хранила молчание, граничащее с непочтительностью.

Не хотелось выглядеть тронутой чередой показных знаков внимания. Не было ни малейшей причины испытывать благодарность. Эти люди не имели права требовать её.

Тем более — от Аннет.

— Передайте Её Величеству Императрице… мою благодарность.

Слова всё же были произнесены. Унижение отозвалось внутри, однако иного выхода не оставалось. Пустая гордость не должна была обернуться новой бедой.

— Разумеется, графиня.

Маркиза, добившись желаемого, с удовлетворением улыбнулась и отвернулась. Когда придворные дамы покинули покои, Аннет всё ещё стояла на месте, сжимая губы. В нелепо просторной приёмной воцарилась полная тишина.

Служанка, прибывшая из замка Рот, казалась подавленной этим чужим и давящим местом. Дворцовые горничные, ожидавшие распоряжений, едва осмеливались дышать, украдкой наблюдая. 

«Что же вы так смотрите? Вам тоже смешно?»

Казалось, всё тело покрылось острыми шипами — стоило коснуться, и вспыхнул бы гнев. Резкий прилив раздражения вытолкнул Аннет вперёд.

Покинув гостиную, она прошла в личные покои. Взору открылся балкон. Стеклянную дверь распахнули, и рука легла на мраморные перила. Холод камня оказался почти желанным.

— Ах…

Сделав несколько глубоких вдохов, Аннет подняла голову и посмотрела прямо перед собой.

Море. Огромное, безбрежное море раскинулось перед глазами.

Безмятежная гладь лежала неподвижно, и на неё тихо опускался свет заката. Небо окрасилось в фиолетовый оттенок — тот самый миг после захода солнца. Бесконечная линия горизонта рассекала мир, в безоблачной вышине уже зажглись первые звёзды. Тусклый свет едва мерцал, словно готов был угаснуть в любую минуту. Аннет, не отводя взгляда от этого неприметного сияния, задумалась.

Почему сердце тянется к этим слабым, едва заметным огонькам? Почему они кажутся прекраснее величественного пейзажа и роскошного дворца?

Почему мысли вновь возвращаются к тому мужчине?

— Зачем ты вернулся?..

Тихий вздох сорвался в сторону бледнеющего неба. Перед внутренним взором вновь возник тот взгляд, не отпускавший весь день. Взгляд, устремлённый прямо на неё. Не уклоняющийся — напротив, будто стремящийся поглотить.

Быть может, дело было в углубившихся тенях на лице. Тогда этот взгляд показался взглядом брошенного мальчишки.

Хотя брошенной была Аннет.

— Ничего не изменится… 

Каковы бы ни были причины в прошлом, какими бы ни стали чувства сейчас — будущее оставалось неизменным. Для Рейнгарта Аннет всегда будет обузой, и в конце концов он откажется от неё. Аннет не желала бежать к очевидному краю пропасти. Хотелось остановиться сейчас — пока всё ещё можно назвать себя прежней, пока всё не разрушено окончательно.

Пока в его глазах ещё остаётся тот самый взгляд.

— Надо покончить с этим.

Слова прозвучали резко, словно приказ самой себе. 

«Не отвлекайся. Не заговаривай с ним. Даже не смотри в его сторону».

— Здесь всё должно закончиться… 

Так будет лучше — и для него, и для Аннет.

Взволнованное сердце понемногу утихало. Аннет долго стояла на балконе, наблюдая, как меняется небо. Чем гуще становилась тьма, тем ярче разгорались звёзды. Их становилось всё больше. Стоя в мраморном дворце, наполненном светом, Аннет молча следила за тем, как на небосводе одна за другой вспыхивают новые точки.

***

— Что-то проголодался. Доберёмся до покоев — надо будет перекусить.

— Дорога была долгой, неудивительно. Как раз подоспели к вечерней раздаче, дядя.

— Любопытно, чем кормят рыцарей императорской гвардии. Верно, сэр Рейнгарт?

Вопрос, прозвучавший внезапно, прервал размышления. Завершив сопровождение семьи графа, Рейнгарт уже спешился и направлялся к казармам. Сэр Каспар, командир стражи, и Рейнгарт должны были разместиться в жилищах рыцарей императорской гвардии. В отличие от солдат, их покои находились внутри дворцовой территории.

— Так точно, сэр… Мне тоже любопытно.

— В горах Нойбель, выходит, и поесть толком было нечего? За несколько месяцев совсем осунулся.

— Никак нет. Снабжение было достаточным.

Сдержанно ответив, Рейнгарт позволил себе едва заметную улыбку. Молодой рыцарь, шедший впереди, обернулся и тоже усмехнулся. Сэр Ленц, вызвавшийся быть проводником, оказался племянником сэра Каспара. Серебряный полудоспех и чёрный плащ гвардейца сидели на нём безупречно.

— Сэр Рейнгарт, вы впервые в Айзене, верно?

— Да. Впервые.

— Тогда во время отдыха стоит осмотреть город. На следующей неделе у меня будет выходной — смогу показать вам окрестности. Дядя, присоединяйтесь.

— Оставь это молодым. Я лучше как следует осмотрю сам Императорский дворец.

Сэр Каспар, впервые за пятьдесят лет ступивший во дворец, не скрывал возбуждения. Рейнгарт же не испытывал ни малейшего желания что-либо осматривать — ни город, ни дворец. Осмотр… Скорее придётся всё время метаться поблизости от главного дворца, не находя себе места, выжидая хоть малейший шанс попасть внутрь.

Но главный дворец — обитель Императора и Императрицы. Такого, как Рейнгарт, простого рыцаря, туда не допустят.

Значит, завтра, вероятно, станет последним шансом. Когда семья Рот предстанет перед Императором, Рейнгарт будет сопровождать их в качестве вассала. Тогда удастся вновь увидеть Аннет. Лишь на мгновение в зале аудиенций, разве что сумеет украдкой бросить взгляд ей вслед.

Одна лишь эта картина уже теснила грудь. При таком раскладе никакого разговора не выйдет. Не то что слова — даже взгляда не удастся встретить. Столь трудная встреча наконец состоялась, расстояние сократилось до нескольких шагов, а Аннет всё равно оставалась недосягаемой.

Нет, стала ещё дальше, чем прежде. Будто время, когда она лежала в его объятиях, было всего лишь сном.

Ещё утром, когда Луиза приветствовала его у кареты, и затем — когда вдали появилась Аннет, Рейнгарт уже ощутил эту непроходимую дистанцию.

При виде женщины в бархатном платье, отделанном белоснежным кружевом и украшенном драгоценностями, сердце болезненно сжалось. Светлые волосы, аккуратно уложенные, изящно подчёркнутое лицо — такая красота заставляла дыхание замирать.

«Ты никогда не сможешь обладать ею. Тебе не дано даже приблизиться к такой женщине» — шептал в сознании зловещий голос.

«Эта женщина — принцесса. Благородная дама. Разве могла она тосковать по кому-то вроде тебя? В лучшем случае — лишь затаила обиду за внезапный уход».

Насмешка, звучавшая в голове слишком часто, внушала страх. Мысль о том, что Аннет может презирать его, пробуждала тревогу. Но в тот миг, когда взгляды встретились, когда в её глазах мелькнуло волнение, всё вокруг стихло. Ни единого звука не осталось в сознании.

Рейнгарт лишь понял.

Взгляд Аннет — тот мягкий, до боли нежный взгляд — вновь открыл истину. То, что с самого начала было известно, но упорно отрицалось. Чувство, которое Рейнгарт подавлял, зная, что не имеет права желать подобного. И всё же — сколько ни пытался заглушить, сколько ни давил — жажда вспыхивала вновь, ярче прежнего.

«Нет. Так не пойдёт. Никак не пойдёт».

«Эту женщину нужно забрать себе».

Во дворе графского поместья разливался утренний свет. В этом белом сиянии глаза Аннет казались светло-голубыми — как в тот день прошлого лета, когда взгляды впервые встретились. Взгляд, прекраснее всего, что доводилось видеть, — тот самый, в который Рейнгарт влюбился с первого мгновения.

Даже когда Аннет, словно обжёгшись, опустила глаза, он не отвёл взгляда. Чужие взоры не имели значения.

Какие бы чувства ни скрывала Аннет, отворачиваясь вплоть до того мгновения, когда села в карету — простила ли, желала ли разорвать всякую связь, — всё это уже не имело значения.

Рейнгарт всё равно приблизится. Будет настойчиво умолять. Сколько бы времени ни потребовалось, он добьётся, чтобы Аннет вновь обратила на него взгляд.

Ничего, кроме Аннет, не нужно. Мир без Аннет — пустой и ложный. Лишь время, проведённое рядом с ней, — подлинно. Лишь этот мир имеет значение. Теперь Рейнгарт знал это с полной ясностью.

«Я должен тебя забрать».