Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 124

Дом герцога Аппеля считался одним из самых влиятельных в Трисене и состоял в родстве с императорским домом. Девице из такого рода пристало бы держаться с высокомерной уверенностью. Рейнгарт теперь понимал, откуда взялась надменность, с которой эта госпожа обошлась с ним прежде.

— Госпожа Аппель. Рада встрече.

Выслушав представление, Аннет поднялась с места. Однако ни шагу навстречу гостье не сделала и не пригласила присесть. В этой сдержанной, чуть холодной манере, словно обращённой к нижестоящей, было нечто непривычное для Рейнгарта.

Между тем положение Аннет действительно было выше — будь то как графини или как принцессы.

— Мне захотелось увидеть графиню, вот и вызвалась передать весть. Я много слышала о вас.

— Вот как. Это весьма любезно.

— Моя невестка — Гертруда, ваша падчерица. Она тоже прибыла во дворец. Вы ещё не встречались?

Леди из дома Аппель задала вопрос с приветливой улыбкой. Рейнгарту не доводилось наблюдать придворные игры, однако и без того было ясно: за этой мягкостью скрывался первый укол.

Гертруда — старшая дочь графа — около десяти лет назад вышла замуж за старшего сына дома Аппель. До замужества управляла замком Рот, была заботливой сестрой для трёх младших братьев, но к Рейнгарту относилась холодно.

Возможно, у неё не находилось тепла для сына служанки. Или же считала его незаконнорождённым отпрыском отца и потому тяготилась его присутствием.

Как бы то ни было, Гертруда была старше Аннет более чем на десять лет, и потому слово «падчерица» прозвучало не случайно.

Недобрая. Рейнгарт опустил взгляд, скользнул им по макушке гостьи и вновь посмотрел на Аннет.

— С госпожой Аппель я познакомлюсь в своё время… 

— Надеюсь, это случится скоро. Невестка тоже будет рада встрече.

— Вряд ли вы пришли сюда лишь затем, чтобы сказать это. С какой вестью вы явились?

— С доброй новостью.

Герцогиня чуть приподняла подбородок, словно напоказ. Благодаря тому, что она стояла впереди, Рейнгарт мог беспрепятственно смотреть на Аннет. Её лицо, упрямо игнорирующее его — несмотря на очевидность его взгляда, — казалось бледным.

— Её Величество Императрица приглашает графиню. Сегодня днём она желает разделить с вами чай.

На мгновение губы Аннет словно напряглись.

— Других гостей не будет. Это личная встреча, потому велено приходить без стеснения. Её Величество проявляет к графине особое внимание.

«Так что принимайте это с благодарностью» — в тоне герцогини щедро звучала самодовольная снисходительность. Личная аудиенция у Императрицы… Даже Рейнгарт, плохо разбирающийся в тонкостях этикета и придворных обычаев, понимал: подобный повод для гордости вполне оправдан.

— Тогда и во дворце исполняйте долг безупречно. Не допускайте, чтобы ваша госпожа испытывала неудобства.

В памяти всплыло лицо Императрицы из зала аудиенций. Рейнгарт видел её впервые — прославленная красавица. Но сильнее внешности запомнилось другое: внимание и беспокойство, обращённые к Аннет.

— С каких пор вы служите рыцарем при графине?

Тогда её взгляд был серьёзен. Рейнгарт принял его прямо и потому понял: Императрица пыталась определить, правда ли сказанное. В этих глазах ясно читалось тревожное участие.

Почему? Из-за того, что брат Императрицы убил отца Аннет? Или потому, что её род уничтожил семью Аннет? Потому и возникает чувство, будто необходимо хотя бы её спасти?

Как когда-то Императрица отправила Аннет из монастыря в замок Рот, так теперь намерена перевести в более достойное место?

В тот миг Рейнгарт, кажется, понял смысл этой встречи. Императрица желала убедиться, что с Аннет всё в порядке.

Стоило бы узнать, что в замке Рот с ней обращаются жестоко, и её забрали бы оттуда. Перевели бы в более достойное место. Туда, где Аннет могла бы жить спокойно. Где ей и следовало бы быть.

К примеру, в этом Императорском дворце.

«Не ходи».

Слова сами рвались с языка. Рейнгарт крепко сжал губы и не отрывал взгляда от Аннет. 

«Не ходи. Скажи, что не можешь». Невозможное желание он повторял про себя, словно заклинание, и с каждой мыслью оно становилось всё настойчивее.

«Не ходи».

Аннет, опустив взгляд, не ответила сразу. Прежде чем заговорить, выдержала короткую паузу, но для Рейнгарта эта тишина растянулась в мучительную вечность.

— Я признательна за приглашение, однако сегодня не смогу прийти.

Когда Аннет произнесла именно те слова, которых он ждал, Рейнгарт, как и гостья, не смог скрыть удивления.

— Вы отказываетесь от приглашения Её Величества?.. 

— Я нездорова.

— Но, насколько мне известно, сегодня вы уже являлись на аудиенцию вместе с супругом.

— Раз уж сегодня встреча уже состоялась, передайте, что будет лучше увидеться в другой день.

Определившись с ответом, Аннет говорила твёрдо и без колебаний. Герцогиня не сумела скрыть ни растерянности, ни раздражения. Отказаться от личной встречи с Императрицей… Для падшей принцессы подобная дерзость выглядела почти оскорбительной.

— Вот как. Я передам это Её Величеству.

— Благодарю.

Не дав Аннет договорить, герцогиня резко развернулась. В тяжёлых шагах звучало явное раздражение. Рейнгарт не последовал за гостьей, и потому служанка поспешно распахнула дверь. Прислужница Аннет лишь растерянно следила за происходящим, не в силах уловить смысл беседы знатных дам.

Когда гостья покинула покои, Аннет осталась стоять на прежнем месте. Не двигаясь. Рейнгарт также не тронулся. За её спиной простирались море и небо — открытые, ослепительные, — однако сама Аннет казалась только бледнее.

Отблески волн? Яркий свет, льющийся с неба? Маленькое лицо побледнело до болезненной прозрачности.

«Говорит, что нездорова…» Рейнгарт принял это за предлог, чтобы отказаться от приглашения Императрицы.

— Где именно вам нездоровится?

И потому, нарушая должную сдержанность, он решился заговорить первым. Удобный предлог одновременно вызывал благодарность и досаду.

Первая реплика за пять месяцев — и такая… В груди накопилось бесчисленное множество слов. Быть может, их было так много, что начать с простого вопроса оказалось даже легче.

Однако Аннет не ответила. Словно не услышала — ни движения, ни взгляда. По едва заметному подъёму груди было ясно: волнение не скрыть, и всё же она упорно делала вид, будто ничего не происходит. Эта упрямая тишина вызвала в Рейнгарте и сожаление, и раздражение. Он не удержался, добавил:

— Позвать лекаря?

В тот же миг Аннет повернулась. До конца проигнорировав его слова, прошла в спальню. Рейнгарт лишь смотрел вслед на удаляющуюся фигуру, на белую лодыжку, мелькнувшую из-под подола.

Щёлк.

Дверь в покои закрылась, и наступила тишина.

Рейнгарт остался один в опустевшей гостиной и смотрел на закрытую дверь. Женщина, казавшаяся почти рядом, вновь оказалась недосягаемо далёкой.

Неужели теперь она не желает даже говорить с ним? Считает его настолько отвратительным, что велит исчезнуть? Больше не намерена иметь с ним ничего общего и оставляет лишь стоять у двери, как положено слуге?

С этим он не мог смириться.

Из тлеющего угля в груди поднимался дым. Времени на колебания больше не оставалось. Аннет должна вернуться в замок Рот. Оставаться в этом дворце или уехать куда-либо ещё — недопустимо. Иначе шанс вырвать эту женщину навсегда будет утрачен.

— Эм… господин…

Служанка, до того лишь молча наблюдавшая, робко подала голос. 

«Ах да, здесь же была служанка». Рейнгарт повернул голову к женщине, о существовании которой успел забыть.

— Стой у двери.

— Простите?.. 

— Никого не впускай.

Отданное без тени смущения распоряжение заставило служанку растеряться. Даже не понимая слов, по одной лишь обстановке можно было догадаться, что происходит. Служанка… всего лишь грубоватая девушка, переодетая в приличное платье. Вероятно, глаз Берты, приставленный следить за Аннет.

— Лучше сделай вид, что ничего не видела. Если хочешь прожить подольше.

— Ч-что вы имеете в виду…

— Не связывайся со знатью. Используют и выбросят.

Слова, сказанные тихо и вполне искренне, побледнили лицо служанки — совет был принят за угрозу. Рейнгарт коротко кивнул в сторону двери, подгоняя. Та, помедлив, направилась туда. Убедившись, что служанка тихо вышла, Рейнгарт двинулся к внутренним покоям.

Исполнит ли служанка приказ или побежит доносить Берте — значения не имело. У Рейнгарта больше не оставалось времени на расчёты.

Тук-тук.

Он постучал, но ответа не последовало. Тогда, не дожидаясь разрешения, распахнул дверь. Замок поддался легко, открывая вид на комнату: широкая кровать с балдахином, гобелены на стенах.

Женщина с бледным лицом повернулась к нему. Рейнгарт шагнул внутрь без дозволения.