Контент удален!

Адам с осунувшимся, посеревшим лицом обмяк, привалившись к дереву, и снова и снова давился подступавшей тошнотой, а я, которой было полегче, чем ему, озиралась по сторонам. В этот миг в кармане завибрировало. Звонил Тео.

— Да, ал…

— Ты что делаешь.

Не успела я договорить, как этот наседающий голос отчего-то показался мне встревоженным. Недоумённо склонив голову, я на секунду отвела телефон подальше, зачем-то глянула на экран и продолжила.

— Просто стою.

— Где.

— Сами же видите. GPS сломался?

— Я спрашиваю где.

Сказать было не то чтобы трудно, но место какое-то невнятное. Скажешь «стою посреди леса» — только ругани наслушаешься, судя по настрою. Я огляделась, нет ли поблизости чего, и сквозь частые деревья что-то проглядело. Гольф-поле у подножия горы.

А, так вот где было это поле.

Я часто видела его, проезжая туда-сюда. Выполняя задания, нередко приходится летать на вертолёте, и, завидев гольф-поле, я для себя считала, что приближаюсь к городу.

То есть мы едем не в город, а на север, и раз гольф-поле сейчас видно, значит, путь ещё долог, и меня ждёт ужасное будущее — ещё немало терпеть акробатику Блэка за рулём. Я невольно вздохнула.

— В горах. Возле гольф-поля.

— Гольф-поля?

— Да. Меня укачало, остановились ненадолго проветриться. А что? Что-то случилось?

— Красавица.

— Да.

— Ты ведь говорила. Что скажешь, когда соберёшься исчезнуть.

— …Да.

— Сдержи слово.

Продолжения не последовало. Ни угроз вроде «не сдержишь — кого-нибудь убью» или «всё разнесу к чертям», какие были бы в духе Тео, — ничего, лишь одно это «сдержи». То ли оттого, что голос из трубки казался зловещим, то ли оттого, что ровный, без перепадов тон вонзался остро, — но по коже побежали мурашки.

— Отвечай.

Даже подгоняющий голос был холодным, как лёд.

— Да. Обязательно скажу.

— Когда вернёшься?

— Вечером?

— Тогда попрощайся.

— Как попрощаться?

— А как, по-твоему, надо попрощаться?

— …Увидимся вечером. Я за тобой заеду.

— Хорошо. Обязательно приезжай.

Разговор закончился, но осадок не исчез.

Сдержи слово, обязательно приезжай.

Это было не просто наваждение — мне казалось, что-то идёт не так. Уставившись в погасший чёрный экран и силясь понять, что же я упускаю, я услышала голос Блэка.

— Вы это нарочно?

— Что?

— Какое это гольф-поле. Это же «Бернард». Дом босса «Бернарда».

Кивнув на подножие горы, Блэк, словно не веря, тихо усмехнулся. Прислонившийся к дереву и пыхтевший Адам тоже кивнул в знак согласия.

— Это дом босса «Бернарда»? Странно. Он разве не на прибрежном утёсе был?

— Если под утёсом вы про Оушен-Роуд, то там игорный дом.

Ах ты ж, господи.

Считала ведь себя ветераном этой игры. И снова убеждаюсь. Я всего лишь чудовище капитализма, заточенное на то, чтобы быстро и эффективно делать деньги, а не знаю ещё многого. Но и мне обидно. В криминальной игре достаточно хорошо зарабатывать и метко стрелять, а проводить перепись NPC вовсе не обязательно.

Конечно, пройди я основной сюжет до концовки, таких нелепых заблуждений бы не было, но тогда я, может, и не попала бы сюда. Глядя вдаль, на зелёный газон, мелькавший меж деревьев, я вспомнила Харпера. Если бы Харпер выбрал «Бернард» и операция удалась, и эти обширные владения, и всё богатство достались бы Харперу.

Не моё, а в груди отчего-то защемило. Видно, я безнадёжная рабыня капитала. С таким-то я и Адама осуждать права не имею.

— Эх. Если Адаму полегчало, может, потихоньку поедем?

Тяжело и хмуро вздохнув, я по очереди оглянулась на Блэка и Адама. Адам, с лицом чёрным, как у человека, которого волокут в ад, нетвёрдо поднялся, а Блэк ни к селу ни к городу спросил: «А вы справитесь?»

— С чем?

— Перезвоните-ка. Вы вроде и GPS прилепили, а он подумает, что вы соврали.

А, точно. Едва я поняла, что владения, которые я без тени сомнения приняла за гольф-поле, на самом деле дом босса Бернардов, как напрочь забыла о Тео, который вёл себя более чем подозрительно.

Вот это да.

Тут не гольф-поле, оказывается!

Тут, оказывается, живёт босс Бернардов

И владения огромные

А раз одна трава видна, я и решила, что гольф-поле

(эмодзи)

Стоя как столб перед машиной, я даже прицепила эмодзи, которыми обычно не пользуюсь, но он только прочитал, а ответа не было. С этого момента я принялась размышлять над странностями Тео.

Странно. Тео и вправду стал странным. Он всегда был странным, но в последнее время и говорить стал меньше, и казался совсем подавленным. Если перебрать неспешно, с какого момента это пошло, — со следующего дня после встречи с Харпером. То есть со следующего дня после того, как он прилепил GPS.

Вдобавок недавний голос, что наседал «ты где», звучал чуть ли не как у перепуганного насмерть. Почему. Потому что думает, будто я вру? Тогда он должен злиться. Чего вдруг бояться?

— А зачем вы землю-то смотрите?

Блэк, покосившись на меня, спросил. После приступа тошноты у Адама он и вести стал куда чиннее, и нас с Адамом это устраивало, а Блэк со скуки умирал и без конца зевал.

— Я же говорила. Буду малину выращивать.

— Вот именно. С чего вдруг?

— Дело хочу затеять.

— Какое ещё дело?

— Органическое малиновое варенье?

— Совсем неожиданно.

В общем, занятно я мыслю, сказал Блэк и тихо рассмеялся. Идея была не моя, но уточнять я не стала. Адам, опустив стекло и свесив руку, обдувался ветром, а тут схватился за живот и расхохотался.

— Пха-ха-ха! Ну и ну, право слово, госпожу одну оставлять никак нельзя — беды не миновать. Кто же станет покупать малиновое варенье.

— А Тео его больше всего любит…

— Это не то варенье, что всякий ест. Лишь немногие гурманы способны оценить истинную ценность малины.

Адам разразился пылкой речью о том, какой малина превосходный фрукт и сколь же превосходен художественный вкус Тео, распознавший этот фрукт.

Тео варенье не любит, но и об этом я решила промолчать. Дразнить Адама — занятие из самых весёлых.

К тому времени окончательно выбравшаяся из гор машина въехала в северные угодья. Если прежде мы смотрели земли в основном вдоль крупной дороги, то сегодня решили свернуть на извилистый просёлок и заехать в глубинку.

— Вы ведь не куда-то далеко собрались?

— Я?

— Да вы вроде имущество распродаёте. А, и пожертвовали, говорят, крупно.

— …Как, как вы узнали?

— Чего, чего тут не знать.

Передразнив мою растерянную, запинающуюся речь, Блэк пресно усмехнулся.

— Дом, где жила Разносчица Пиццы, машина, на которой она ездила. Всё с наценкой расхватали — переполох поднялся. Вы что, новостей не читаете?

— Не читаю. Да что за дурость такая…

— А то, что все эти подорожавшие лоты и тачки скупил Раньери?

Этого я не знала. Потому что не слышала.

Наш разговор дошёл лишь до того, как я распродаю имущество. Скрывать тут было нечего, прятать я и не собиралась, да и спрятать такое всё равно не вышло бы. Тео каждый день проверял мою жизнь — «чем сегодня занималась?», — и я, пока всё распродавала, довольно добросовестно отчитывалась о своих перемещениях.

Но если подумать ещё раз — я-то по-своему строила хитрый план, как получше зажить здесь, а человеку, не знающему обстоятельств, это так и просится быть истолкованным превратно. Будто я привожу в порядок дела перед уходом.

Погоди-ка. Так он бесился не оттого, что я к нему добра, а решил, что я перед уходом вытворяю несвойственное?

Сдержи слово.

Обязательно приезжай.

Ускользающая, никак не дающаяся нить блуждала в голове.

Вот это да. Тео что-то знает. С какого момента, до какой степени и сколько именно — неизвестно, но, похоже, он как минимум знает, что способ моего возвращения в мой мир связан с Харпером и «Бернардом». Если допустить это, все подозрительные поступки Тео разом получали объяснение.

— О? Продаётся. Заглянем?

Блэк, поглядывавший на внезапно притихшую меня, указал вперёд. Там тянулись угодья за длинной, тронутой временем деревянной изгородью и виднелся белый двухэтажный дом.

— Дальше можно и не смотреть. Возьму, пожалуй, эту землю.

Послышалось недовольство Адама. Кто так покупает землю, ворчал он без умолку, — ну право, без него я ровным счётом ничего не умею, прямо беда, — но сейчас важна была не цена и не расположение земли. Нужно было вытащить из бездны нашего Тео, который один-одинёшенек гниёт внутри.