Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 151

Едва слуга успел сообщить новость, как дверь открылась.

Седрик вошёл совершенно бесшумно. Его сопровождал лишь один адъютант, без слуг.

Он не издал ни звука, ничего не сказал при входе. Однако все гости салона разом обратили на него взгляды.

Настолько сильным было его присутствие.

Герцог Ройгар окаменел. Он подумал, что Седрик, должно быть, ворвался сюда в приступе ярости.

Политика существует для создания обоснований.

У Седрика не было повода обвинять его. Со смертью епископа Акима не осталось доказательств, связывающих герцога Ройгара с изменой.

Но если то, что хотел сделать Седрик, было местью, а не политикой, с этим ничего нельзя было поделать.

Потому что эмоциям не нужны ни доказательства, ни оправдания.

Седрик снял плащ у входа в салон и отстегнул шпагу. Оставив их слуге, он прошёл внутрь.

Герцог Ройгар прояснил выражение лица.

— Седрик? Я думал, ты не ходишь в салоны.

Словно он не знал о допросе, который проходил сегодня в императорском дворце.

Герцог Ройгар был полон решимости официально делать вид, будто ничего не знает.

Он попытался улыбнуться. Но редко делал это.

Седрик же ничего не предпринимал. Он медленно приблизился к герцогу Ройгару, и тот почувствовал робость.

В конце концов, люди — тоже животные.

Когда враждебно настроенный противник сокращает дистанцию и оказывается перед твоим лицом, невольно осознаёшь физическую разницу.

Вопреки кратким и беспочвенным фантазиям, пронесшимся в голове герцога Ройгара, Седрик не исказил лицо.

Вместо этого он заговорил спокойным тоном.

— Мне нужно кое-что сказать вам.

— Правда? Тогда пойдём в тихую комнату? Визит нежданный, но думаю, моя невестка сможет оказать тебе эту любезность.

Герцог Ройгар говорил с внешним облегчением. Похоже, Седрик пришёл не для драки.

— Нет. Уже поздно, и это займёт не так много времени.

— Тогда не выпьешь чего-нибудь? Я как раз достал отличное игристое. Я как ни как собирался поздравить тебя с наследником, так что самое время.

Седрик, кажется, на мгновение задумался, затем принял бокал из рук герцога Ройгара.

— Тогда приму с благодарностью.

— Да. Тебе стоит отпраздновать. Раз уж твоя супруга сейчас нездорова, даже если празднование немного отложится, разве оно от этого перестаёт быть праздником? Теперь кажется, будто герцогство Эфрон вернулось на своё место.

Герцог Ройгар поднял бокал.

Седрик не колеблясь осушил свой, как тот и предлагал.

И он кивнул своему адъютанту. Тот поднял шкатулку, которую держал сбоку.

— Раз уж вы так меня поздравляете, думаю, у меня даже появится оправдание, что мой подарок, — ответный дар.

— Что это? — растерянно спросил герцог Ройгар.

Поведение Седрика отличалось от всего, что он себе представлял, и он не знал, как на это реагировать.

Он мельком взглянул на маркизу Камелию. Ему хотелось знать, что она думает. Но маркиза Камелия тоже выглядела озадаченной.

Седрик собственноручно открыл шкатулку.

Внутри лежала пара дуэльных пистолетов. Два идентичных, созданных как произведение искусства, однозарядных пистолета были изящны и прекрасны.

Раз уж они принадлежали Седрику, их качество не вызывало сомнений.

— Седрик.

Герцог Ройгар назвал его ледяным голосом.

Он никак не мог подарить такое. Это не подарок, а вызов на дуэль.

Седрик закрыл крышку шкатулки и протянул его слуге герцога Ройгара. Слуга замешкался, глядя на своего господина.

Герцог Ройгар не велел принимать.

Седрик сказал ему:

— Я ненавижу проливать кровь в местах, которые даже не являются полем боя, дядя. Вам не нужно так пугаться.

— Хм.

Лишь услышав эти слова, герцог Ройгар осознал, что побледнел. Он глубоко вздохнул, делая вид, что всё в порядке, и попытался прояснить выражение лица.

Однако перехваченное дыхание не вернулось сразу. Герцог Ройгар издал звук, словно ему сдавили горло.

— Дядя.

Седрик сказал тихим голосом.

— Думаю, вы поймёте мои чувства, ведь вы так любите мою тётю и кузенов.

— …Седрик.

— Мой дядя как-то сказал мне. В конце концов, мы — самые близкие родственники.

Герцог Ройгар смотрел на Седрика, не понимая, к чему тот клонит.

— Ни вы, дядя, ни я никогда не жили как семья, каждый из нас был занят защитой своей жизни и своего имени. В жизни многое просто не идёт по плану.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать вам, даже если и запоздало, что мы должны исполнять свои обязанности по отношению друг к другу.

Седрик продолжил:

— Это значит, я позабочусь о тёте и кузенах, в случае чего. И если чрезвычайная ситуация возникнет у меня, я тоже хочу, чтобы дядя позаботился о моей жене и детях.

Сознание герцога Ройгара запуталось.

Это звучало правдоподобно, но они никак не могли быть такими родственниками.

Они — императорской крови, а власть — игра с нулевой суммой*.

Возможность для герцога Ройгара заручиться поддержкой Седрика, напав первым на Артезию, стала призрачной.

Седрик ответил обвинением в измене, и теперь пропасть между ними глубже, чем когда-либо.

В голове герцога Ройгара смешались мысли о маркизатах Луден и Розан, о Лоуренсе и императрице.

Седрик не софист. Но нельзя было воспринимать его слова буквально. Тем более когда первой мыслью при виде дуэльных пистолетов было именно это.

— Не усложняйте, дядя. Вы понимаете, о чём я говорю, и знаете, что можете мне доверять.

Так сказал Седрик.

Слуга наконец поспешно принял шкатулку с пистолетами.

Затем Седрик слегка склонил голову перед герцогом Ройгаром и удалился.

Маркиза Камелия поспешно подошла к герцогу Ройгару.

— Ваша светлость.

— Впервые слышу, чтобы «можете мне доверять» звучало так жутко.

Герцог Ройгар снова открыл шкатулку с пистолетами.

Он не то чтобы не понимал Седрика. Возможно, тот имел в виду, что если герцог Ройгар снова тронет его жену, он воспользуется этим пистолетом.

Однако, в отличие от его собственной жены, полностью беспомощной в политическом плане, Артезия была противником, которого ни в коем случае нельзя было оставлять в покое.

Герцог Ройгар снова закрыл ларец. Кончики его собственных пальцев слегка дрожали, и его охватил гнев.

Никто, кроме императора, никогда не заставлял его чувствовать себя так запуганно.

***

Было далеко за полночь, когда Седрик вернулся домой.

Стены резиденции герцога Эфрон были ярко освещены. Это было сделано для безопасности.

Однако, стоило войти за ограду, главное здание погружалось в тишину и покой.

Ансгар встретил Седрика.

— Вы задержались. Вы ужинали?

— Перекусил во время встречи. Как Тия?

— Она спит.

— Она хорошо пообедала и поужинала?

— Да. Кажется, ей стало гораздо лучше после ванны.

— Это облегчение.

Седрик вздохнул.

Нужно было думать о завтрашних делах.

Проблемы с епископом Акимом заставляли его чувствовать себя стеснённо.

Не всегда приятно слышать, что кто-то умер. Особенно если это убийство.

Он никогда к этому не привыкнет.

Но ему пришлось принять это. Мир, в котором ему предстояло жить, был полон таких заговоров.

Даже если бы он попытался сбежать, он знал — бежать было некуда.

Быстро освежившись холодной водой, он направился в спальню.

Альфонс, как обычно, стоял у дверей комнаты Артезии. Маркус дремал на скамье рядом.

Всё на случай, если Артезии станет плохо. Ансгар также разместил врача и сиделку в соседней комнате.

Седрик сказал Альфонсу:

— Что-нибудь случилось?

— Ничего.

— Хорошая работа.

Альфонс склонил голову.

Рыцари, сопровождавшие Седрика как охрана, встали рядом с ним.

Седрик осторожно открыл дверь, стараясь не шуметь.

На окнах были лишь тонкие занавески. Лунный свет и свет факелов на стене смешивались и просачивались в спальню.

Седрик подошёл к изголовью кровати. Веки Артезии дрогнули.

Её дыхание тоже слегка изменилось. Казалось, она проснулась.

Он сел на край кровати и подождал мгновение.

Артезия, казалось, не хотела просыпаться. Возможно, она притворялась спящей, хотя уже бодрствовала.

Седрик медленно положил руку на её голову. Её волосы, переливавшиеся в тусклом свете, струились между его пальцев.

«…»

Седрик открыл рот, затем снова закрыл.

Если Артезия спит, он её разбудит. Если она не спит и не хочет открывать глаза, заставлять её говорить с ним лишь отяготит её душу.

Обе перспективы его беспокоили.

День для Артезии, должно быть, был долгим. Сейчас она мирно лежала в своей постели, и он не хотел будить её суетой.

Вместо этого он прилёг рядом с Артезией.

И обнял её сзади.

Артезия напряглась. Похоже, она и правда не спала.

— Всё в порядке.

Седрик прошептал ей на ухо мягким голосом.

Она не была такой холодной, как когда он впервые её обнял. Но напряжение было тем же самым. Казалось, они вернулись в то время, хотя уже были женаты.

— Всё в порядке.

Он снова сказал это тихо.

Затем он взял руку Артезии, лёгко прикрыл её своей ладонью и прикоснулся губами к её голове.

Артезия на мгновение застыла в напряжении. Но ненадолго.

Под одеялом быстро стало жарко.

Артезия изо всех сил пыталась сдержать слёзы.

Сейчас для них не было никакой причины. Совсем никакой, она ни о чём особо не думала, и не было повода. Тем не менее, от груди до живота органы внутри её тела словно бушевали по своей воле.

Словно распознав это, рука Седрика мягко прикрыла её глаза.

Её сердце бешено колотилось, пульс учащённо стучал. Сердцебиение Седрика было намного сильнее её собственного.

И, погрузившись в этот звук, Артезия забыла о себе.

И вскоре уснула.

Почувствовав, как напряжение покидает тело Артезии, Седрик притянул её ближе, обняв крепче.

Он пожелал ей спокойной ночи.

*игра с нулевой суммой — ситуация в теории игр, в которой выигрыш одного участника всегда означает проигрыш другого