Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 158

После этого Артезия какое-то время ничего не предпринимала.

У неё был врачебный приказ о прекращении работы. Даже если бы его не было, в резиденции герцога ей всё равно не дали бы заниматься делами.

Не было других срочных вопросов.

Но и отдыхать ей было нелегко.

Она никогда так не отдыхала, даже когда не должна была заниматься тактическими делами. По крайней мере, она должна была работать с информацией.

Когда она сидела у окна в отупении, уставившись в небо, лишь тогда Артезия осознала, что это уже происходило прежде.

Так было после смерти Лизии, когда она ушла со всех постов, распустила разведывательную организацию и жила в одиночестве.

Оглядываясь назад, воспоминания о том времени были смутными и туманными.

Казалось, она была ошеломлена, целыми днями ничего не делая.

Она завтракала, а затем ужинала. Человек, с которым, как ей казалось, она встречалась день или два назад, оказывается, виделся с ней две недели назад.

Когда у неё не было работы и появлялось свободное время, она жаждала прочитать книги, которые хотела. Она думала, что хочет уехать в спокойное уединение и гулять на утреннем воздухе.

Она не делала ничего из этого. Её тело продолжало ныть и испытывать дискомфорт без каких-либо особых болезней.

Она не могла встать утром, и дни проходили, потому что не было причин подниматься до полудня, и никто её не искал, поэтому она лежала, зарывшись в постель, с открытыми глазами, с ноющим телом.

Сейчас всё иначе, чем тогда.

У неё всё ещё оставалось много дел.

Но её мысли часто останавливались.

— Всё ли с тобой в порядке? — время от времени спрашивала она себя.

Ответ был «да».

Она должна была ждать именно так. Не имело значения, вносила ли она небольшие коррективы или нет.

Не задумываясь, она потянулась в кресле, и что-то коснулось её спины.

— Ах!

Артезия внезапно пришла в себя.

И, вздрогнув, откинулась назад. Её тело, повисшее в воздухе, забилось.

Седрик, державший её на руках, запаниковал и крепко сжал.

Артезия неосознанно ухватилась за его шею и повисла на ней. Сильные руки Седрика без труда поддержали окоченевшее тело Артезии.

Седрик не знал, что делать.

— Прости. Не ожидал, что ты так испугаешься…

— Видите, что я говорила? Я сказала разбудить её сначала. Похоже, она плохо спала.

Лизия упрекнула его.

Она сидела за другим столом чуть поодаль, просматривая разные бумаги, точно так же, как это делала Артезия до того, как погрузилась в мысли.

Артезия провела рукой по груди. Седрик осторожно усадил её обратно в кресло.

Лизия подошла к ней и спросила:

— С вами всё в порядке, ваша светлость? Испугались или плохо себя чувствуете?

— Нет, всё в порядке.

Она ответила Лизии, невольно обратив внимание на низ живота. Живот Артезии уже начинал заметно округляться.

Седрик, заколебавшись, сказал:

— Прости. Я подумал, ты спишь, и хотел перенести тебя в спальню.

— Кажется, я и правда заснула.

Артезия ответила с покрасневшим лицом.

— Но что привело вас сюда? Разве солнце ещё не зашло?

— Я пришёл заранее повидать тебя, потому что вечером, кажется, будет военное совещание.

Седрик добавил, что Артезия, наверное, скажет, что в этом нет необходимости.

— Так что отдохни.

Артезия сделала тонкое выражение лица. Ей хотелось рассмеяться, но она думала, что не должна.

— Я тебя отвлёк?

— Я ничего не делала.

Седрик снова протянул руку. Артезия на этот раз тоже смутилась. Но на этот раз его руки не обнимали Артезию.

Вместо этого он вытащил шпильки из её волос и легко провёл по ним рукой. Они спутались от трения о кресло.

Лицо Артезии залилось румянцем.

— Мне нужно подстричь волосы.

— Это всё равно твой дом, здесь это не важно.

— Тем не менее.

Её это беспокоило.

Седрик протянул руку Артезии, которая прижимала голову.

— Я сказал Софи прийти в беседку.

— В беседку?

— Я думал позавтракать и перекусить там. Если ты не собираешься вздремнуть, пойдём вместе.

Обычно, когда Седрик обедал один, он бы не стал устраивать это в таком месте.

Когда он был занят работой, он был из тех, кто просто решал вопрос, обедая в кабинете, а когда нужно было выйти, то в столовой рыцарей рядом с кухней.

Так что, если он устроил это в беседке, то, вероятно, для самой Артезии.

Артезия немного заколебалась, хотя у неё не было причин для колебаний.

Она взглянула на Лизию и, указывая на документы, сказала:

— У меня много работы.

— Похоже на то.

При словах Седрика Артезия почувствовала стыд.

— В конце концов, после того как Лизия всё просмотрит, тебе придётся всё перепроверять, не так ли? Это ведь бюджет поместья?

— Да.

— Оставь это ей. Если хочешь облегчить себе жизнь, думаю, Лизия не спешит.

Услышав слова Седрика, Артезия вздохнула.

— Сэр Фрейл жаловался?

— Не ругай его. Это было скорее сетование, чем жалоба.

— Что же делать с сетованиями верного вассала герцогства Эфрон, которого нам некем заменить?

Седрик закусил губу. Причина, по которой у них не было кадров для работы с информацией, была его виной.

— Скоро всё наладится.

Так сказала Артезия.

Когда они начнут набирать силу, персонал мгновенно увеличится. В то время будет сложнее выбирать людей.

Седрик протянул руку. Артезия взяла его под руку и встала.

Они вышли наружу, приняв поддержку Лизии. И медленно пошли, словно на прогулку.

— Кстати, военная конференция касается Южной завоевательной армии?

— Это комплексный вопрос. Не так давно на север было отправлено большое количество военных припасов. Большую часть припасов, которые будет использовать Южная завоевательная армия на месте, предоставит герцогство Риаган, но им всё равно понадобится огромное количество припасов во время передвижения.

— Во многих отношениях будет трудно снова собрать припасы. Всё будет в порядке?

— Ты имеешь в виду проблему Эфрон? Или…

— И то, и другое.

— Если ты беспокоишься о его величестве, то не нужно. Я уже доложил ситуацию его величеству и проинформировал армию.

Артезия кивнула. Седрик продолжил:

— Если беспокоишься о войне, я уже говорил, но я здесь, потому что это стоило того. Уже наступило затишье.

Стало ясно, что осадные орудия Карама не могут пробить стены Врат Толда.

Не было и второй атаки в обход Врат Толда через горный хребет.

Карам всё ещё был за Вратами Толда. Противостояние продолжалось.

Но дело не дошло до крупных стычек, которых он опасался вначале.

После нескольких использований осадного оружия Карам счёл его неэффективным и отказался.

К тому же погода потеплела. Теперь у Карама не было стимула пытаться пройти на юг, словно преследуемые холодом.

Потому что было лучше отвоевать землю у другого племени за Вратами Толда, чем биться о стены Врат Толда, твёрдые как наковальня.

Император и армия расслабились.

Зимой Карам идёт на юг, а весной возвращается. Это была Северная война, хорошо известная Империи.

В первую очередь именно политические причины подпитывали страх перед войной.

И наоборот, однако, это могло стать политической проблемой.

«Даже если его величество попытается придраться к вам, вы ничего не сможете поделать. Даже если война сейчас закончится в этом году, нам всё равно придётся готовиться к осадным орудиям на следующую зиму».

По словам Фрейла, они уже готовятся к следующему году. В принципе, это соответствует договорённости.

Однако ремонт стен Врат Толда в ожидании осадных орудий и обучение отрядов в каждой деревне, в основном из отставных военных, для отражения неожиданных налётов также проводятся одновременно.

Седрик прервал ход своих мыслей.

— Теперь перестань думать об этом, иначе не сможешь отдохнуть.

Артезия подняла голову и посмотрела на него.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть?

Артезия иногда чувствовала, что Седрик что-то скрывает.

Так было и сейчас. Казалось, он намеренно сменил тему.

Она не собиралась допрашивать. Это были дела герцогства Эфрон. В конце концов, это военный вопрос.

Не только ей не следовало вмешиваться, но и ей нечего было сказать, даже если бы он попросил совета.

То же самое касалось и нового вождя Карама.

В ситуации, когда она никогда не встречалась и не знала реального положения дел, знать больше не имело смысла.

Она знала, что Седрик делал это не потому, что не доверял ей, а потому что не хотел добавлять ей беспокойств.

Но её сердце тяготилось.

Что сказал князь Карама Седрику? Он «возвращенец»?

Артезия ответила, пытаясь забыть свои мысли.

— …Сахар.

— Нельзя.

Седрик немедленно отказал.

Артезия печально вздохнула. Дворецкий и врач запретили это одновременно. Она задавалась вопросом, даст ли ей Седрик хоть немного.

Обычно людей тянет на то, что они ели в детстве, но её тянуло на то, чего она не могла есть.

В последнее время она постоянно думала о белом сахаре. Маркус принёс ей вместо этого фруктовые конфеты, но это было не то.

Седрик спросил:

— А как насчёт фруктов?

— Неплохо, но я предпочитаю мясо.

— Идеально.

Она удивилась, что же идеально, и увидела на столе в беседке большую миску, полную мясных оладий и хрустящих запечённых рулетов с беконом и картошкой.

Там же были хлеб, масло и джем.

— Это твоё.

Почувствовав взгляд Артезии, Седрик сказал.

Артезия покачала головой и села на стул, который для неё подвинул Седрик.

— Думаю, господин Седрик до сих пор неправильно понимает, почему мне не нравился ужин.

Седрик мягко рассмеялся.

В охлаждённый стакан налили молоко, смешанное с измельчёнными летними фруктами.

Она не была по-настоящему голодна, но это было хорошо. Возможно, это была привычка есть, но одно время она чувствовала вздутие и дискомфорт, когда не ела, поэтому постоянно думала о еде.

Артезия ела мясную оладью и отпила глоток сладкого молока.

Затем она почувствовала, как что-то шевельнулось у неё в животе. Раньше она подумала бы, что это просто ощущение вздутия.

Она слышала рассказы о движениях ребёнка.

Она так сосредоточилась на ребёнке в своей утробе, что, казалось, ошибалась. Она не могла быть уверена.

— Что случилось?

— Ничего.

Артезия глубоко вздохнула и прояснила ум. Потребовались немалые усилия, чтобы сохранить лицо невозмутимым.

Это чувство повторилось снова. На этот раз оно было определённым.

Она чувствовала странное ощущение. До сих пор мысль о ребёнке была абстрактной, но теперь она подумала, что он действительно там.