Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 132

Миг, когда епископ Аким раскрыл свои внутренние переживания, был краток. Вскоре он взял себя в руки без всякого выражения.

– Если вы думаете, что сможете выйти из этого дела, благодаря подобным никчёмным отношениям, то вы ошибаетесь, маркиза Розанн. У Колтона нет власти.

– …

Артезия на мгновение погрузилась в свои мысли.

Последующие действия брата Колтона были наименее ожидаемыми при планировании. Ошибки были естественными.

Святость. Так и знала, что она окажется неприятной переменной.

Нелюбовь епископа Акима к монаху Колтону была известна и без специального расследования.

Монах Колтон отказался от сложной литургии и чрезмерно трудных доктрин храма и ушёл с поста епископа.

Он сказал, что покаяние, служение и вера – единственные способы по-настоящему следовать воле Бога и получить искупление.

Разочаровавшись в храме, многие священники последовали за монахом Колтоном. Простые люди также уважали бедных монахов.

В то время как набожные старые дворяне уважали епископа Акима, монаха Колтона часто выбирали первым.

Для самодовольного епископа Акима всё это должно было быть бельмом на глазу. Он не мог вынести того факта, что монах Колтон пользуется большим уважением людей, чем он.

Это спор между фракцией, которая ценит доктрину, и фракцией, которая ценит капитализм в храме. В то же время дело было и в чувствах епископа Акима.

Тем не менее, я не думаю, что мы когда-либо так серьёзно сражались раньше.

Артезия вспомнила события прошлого.

Тогда святой была Лисия.

Епископ Аким пытался искать славы через Лисию, а монах Колтон пытался защитить её, повинуясь ей, потому что она была святой.

Были различия в деталях действий. Однако, как только Лисия стала Императрицей, уже не имело значения, кто будет рядом с ней.

Но сейчас всё по-другому.

Монах Колтон ушёл из монастыря, чтобы заняться светской деятельностью, например, благотворительностью*э. А епископ Аким не знал причину.

Неудивительно, что монах Колтон передумал и пытался серьёзно работать над расширением своего влияния.

Потому она была с ним, человеком, подкупившим весь храм большими взятками.

Епископ Аким, очевидно, истолковал это как поступок, который она совершила, чтобы поддержать монаха Колтона и получить благосклонность храма.

Некоторые люди могут понимать мир только таким образом.

'Какое облегчение.'

Это была более серьёзная ситуация, чем противостояние умеренных и экстремистов, поскольку они были смешаны с эмоциями.

Но это был не самый худший сценарий с точки зрения причин.

Артезия также имела в виду возможность того, что «возвращенцем» будет епископ Аким. Если бы он был таковым, то ситуацию было бы трудно решить.

– Теперь храм пытается обвинить меня в том, что моя мать обезумела? – сказала Артиза, скрывая вздох внутри.

– Вы думаете, сможете выйти из ситуации, просто назвав её безумной? Это ведь неповиновение.

Так сказал епископ Аким.

– Я впервые слышу, что у вас есть право оценивать, неповиновение ли это, епископ.

– Бесполезно пытаться отделаться сладкими речами.

– Я разорвала отношения с матушкой и стала фрейлиной Императрицы. Я думаю, епископ знает, какая запутанная у нас ситуация.

– Слухи общественности не очень надёжны. Особенно, когда речь идёт о грехов ной семье.

– Но какая греховная семья стала бы уничтожать основу своей власти?

Артезия мягко улыбнулась.

Если не было места для компромисса, ей не нужно было пытаться работать с епископом Акимом. И ей даже не пришлось скрываться.

– Епископ, вы объединились с Великим Герцогом Ройгаром?

– Ох!

– Наверняка вы думали, что, раз монах Колтон заручился поддержкой Великой Герцогини Эфрона, то, чтобы ей противостоять, понадобится не кто иной, как Великий Герцог Ройгар, не так ли?

– Юная маркиза Розанна, не смейте говорить подобное.

– Вы бы хотели заявить о моём неповиновении, однако враждовать с Великим Герцогством Эфрон, вам не на руку.

Артиза небрежно улыбнулась.

– Если вы свяжете меня и моего брата вместе и накажете за измену, обида исчезнет, поэтому храм сможет делать всё, что хочет, а мой муж воюет с Карамом на севере, так что вы, должно быть, подумали, что приложить руку к этому он не сможет? Его Величество ничего не сможет сделать, если храм выступит и найдёт доказательства измены.

И Великий Герцог Ройгар хочет связать её и Лоуренса с этой изменой.

Если причастна только одна Мираила, то это было не более того, что сделала капризная женщина из ревности.

Однако если в этом участвовала и Артезия, то это была явная измена.

– Епископ, вам лучше быть осторожным. Я проведу арбитраж в интересах Его Величества Императора. А он никак не связан с этим происшествием.

– Тогда докажите это.

Сказав это, епископ Аким положил перед Артезией две бумажки.

– Я слышал, что маркиза – умный человек, значит вы довольно усердно изучали древний язык.

– …

– Вы действительно не замешаны ни в одной из этих ересей?

Артезия взяла бумагу.

Одна была проклятием, записанным епископом Акимом, а другая – чистым листом.

Артезия не смотрела на то, что написал епископ Аким, а писала на чистом листе бумаги древним языком искусным почерком.

〚 Я молюсь о смерти ————. 〛

Она написала так кратко, оставив тему пустой.

И писала она на этот раз левой рукой. Это должно было подтвердить её неуклюжий почерк левой рукой.

〚 Я молюсь, чтобы те, кто ненавидит меня, и те, кто заставляет меня страдать, страдали. 〛

Артезия вернула бумагу епископу Акиму. Епископ Аким не смог скрыть своего удивления, когда увидел бумагу.

– Извините, епископ Аким, вы понимаете, что это глупо, да? Если бы я была причастна к проклятию, я бы попросила свою мать записать точные предложения, скопировать их, а затем сжечь. Не оставив книгу в особняке.

– …

– Мы с епископом знаем, что эта фраза намного эффективнее в качестве проклятия.

У епископа Акима не было доказательств. Даже если Артезия попытается скопировать, она не сможет написать тем же почерком, что и проклятие из особняка Розанн.

Возможно, епископ Аким и фрейлин Артезии заставит скопировать слова, но он не найдёт похожих.

Потому что человек, который его скопировал, уже мертв.

– И ещё, епископ.

– …

– У меня слабое тело. Не уверена, что вы осведомлены об этом.

– Что вы хотите сказать?

– Даже несмотря на это, я очень устала от произошедшего с матушкой. Мне не легко находиться в такой обстановке долгое время.

Так сказала Артезия и встала.

Лицо епископа Акима исказилось. Но он не пытался упрекнуть Артезию.

Епископ Аким был почти уверен, что автором проклятой книги была Артезия.

Таким образом, он намеревается вынудить юную Великую Герцогиню признаться.

Как только он зафиксировал бы её почерк и получил свидетельство о том, что именно она написала книгу, он подумал, что сможет делать всё, что захочет.

Но Артезия была слишком небрежной. Она даже показала почерк своей левой руки, как будто заранее знала, что он усомнится в её правильном почерке.

Епископ Аким понял, что на этот раз проиграл. Пришло время ему найти другой путь.

***

Артезия вышла из кабинета епископа Акима, чувствуя усталость.

– Всё в порядке? — спросила Хейли.

– Не этого я ожидала.

Артезия коротко сказала и вышла из коридора. Только тогда она увидела Хейли, держащую в руке маленькую корзину.

– Что это такое?

– Я взяла её с кухни.

В корзине был сладкий апельсиновый пирог и яблочный сок. В храме было трудно это достать.

– Думаю, сэр Ансгар попросил кого-то снаружи. Кажется, он лично говорил с епископом Никосом, чтобы позаботиться о Вашей Светлости.

– Поняла.

Артезия улыбнулась.

– Хотите прогуляться во дворе? Было бы неплохо поесть там.

– Да.

Но они не смогли выйти во двор. Это произошло потому, что назначенные епископом Акимом подмастерья священников не позволили им выйти.

Хейли почти разозлилась.

– Вы теперь смеете обращаешься с нами как с заключенными?

Артезия остановила её, ведь не считала нужным открыто ссориться. Было очевидно, что смущенные жрецы-подмастерья не имели права решать, выпускать их или нет.

Они вернулись в свои маленькие жилые помещения, разложили закуски на кровати и сели рядом друг с другом.

– Теперь ты, должно быть, поняла атмосферу, царящую в храме, верно?

– Да. Контроль за поведением очень строгий. Например, они запрещают людям выходить на улицу, и следят, когда Её Светлости ходить в молитвенную комнату, но и на кухне некоторые священники очень осторожны. Недавно специально пришли люди, которые рассказали мне о том, что происходит снаружи.

– Должно быть какое-то влияние монаха Колтона. Епископ Аким перегружен работой, архиепископ сдержан, а большинство низших священников не хотели бы так непосредственно заниматься светской политикой, как сейчас. – сказала Артезия, – Вот почему епископ Никос велел кухне позаботиться о нас. Он сторонник безопасности, так что, вероятно, он пытается немного смягчить мой дискомфорт, на всякий случай.

– Тогда, разве не нужно в первую очередь освободить вас от заточения?

– Само расследование ереси находится в ведении епископа Акима, и оно также поддерживается гражданами.

– Чем вы планируете заняться? Вы же не ожидали, что вас вот так запрут, не так ли?

– Если бы я знала, то не пришла бы добровольно. Я просто планировала потратить день или два, чтобы озолотить фасад храма и договориться. Но это будет сложно.

Перед встречей с епископом Акимом она думала об использовании епископа Никоса. Но теперь это вряд ли получится.

– Епископ Аким сотрудничает с Великим Герцогом Гойгаром.

– Тогда, они хотят обвинить вас в измене?

– Да. Цель Великого Герцога Ройгара – казнить даже моего брата как изменника, а епископа Акима – сделать меня, приближённой к монаху Колтону, еретиком и предателем, чтобы монаху не было места в храме.

– Чем вы планируете делать? Двух-трёх дней вполне достаточно, чтобы подделать доказательства.

Артезия жевала апельсиновый пирог и кивала головой.

– Подделать доказательства… Это хорошая идея.

Нельзя утверждать, что Артезия написала книгу в особняке Розанн.

Но они могут подкупить горничную или слугу, чтобы обвинить Артезию в том, что она откуда-то взяла книгу.

Если бы они решили подделать улики, то могли бы создать свидетелей того, что она причастна к покупке детей, которые, вероятно, были бы принесены в жертву.

Старуха, которая собиралась испытать проклятие с Мираилой, теперь в руках храма.

– Связаться с сэром Альфонсом? – спросила Хейли.

– Подожди. Было бы безумием идти на войну с храмом. Можно просто сообщить об этом архиепископу.

– Стоит сразиться с епископом Акимом.

– Хейли.

– Не волнуйтесь. Я поняла. Я доверяю Вашей Светлости.

– …

Артезия не стала отрицать и лишь мягко покачала головой.

Закончит ли она быстро или тщательно всё организует?

Принести дело и сузить позицию епископа Акима, а умеренная фракция позаботится обо всём остальном.

Не только епископ Аким, но и Артезия, думала о том, как действовать