Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 153

Императрица ответила на слова Седрика:

— Я никогда не закрывала дверь, когда ты говорил, что придёшь.

— Я планирую навещать Вас чаще в будущем. У меня нет других взрослых, о ком нужно заботиться, так что прошу Ваше величество быть снисходительной ко мне.

— Значит, ты всё-таки пришёл поговорить об этом.

Императрица усмехнулась.

— Не волнуйся. Мне больше не на кого опереться, так что тебе придётся хорошо за мной ухаживать, пока я здесь.

Седрик протянул руку к Артезии. Императрица спросила, склонив голову набок:

— Не выпьете чаю?

— У меня назначен приём у врача, так что нам пора домой. Всего три недели прошло с того дня, как я потеряла сознание.

— Да. Всё ещё нужно быть осторожной, — сказала императрица.

Артезия взяла руку Седрика и поднялась. Затем она вежливо поклонилась императрице.

— Я сообщу Вам новости.

— Уверена, ты и так прекрасно справляешься, даже если не будешь присылать известий. И хоть и с запозданием, но поздравляю.

— Благодарю вас. Вы уже прислали поздравительный подарок.

Артезия ответила. Ей было неловко.

Императрица жестом отпустила её. Артезия ещё раз поклонилась и вышла.

Седрик спросил:

— Самочувствие в порядке?

— Всё хорошо.

— Если не устала, почему бы нам немного не прогуляться? Дома в эти дни, даже если двигаешься, сложно спокойно пройтись из-за суеты.

— В дворце императрицы тихо, — сказала Артезия.

Сады дворца императрицы были безмолвны. Тем временем весна сменилась, и дни становились жарче.

Салон графини Марты также теперь был закрыт. В конце концов, не было причин открывать его в политически нестабильное время, когда главной целью была дружба.

Цель открытия салона также была достигнута.

Они медленно шли под руку.

Артезия первая нарушила молчание.

— Как всё прошло?

— Что именно?

— Ты пришёл из императорского дворца. Его величество, должно быть, что-то сказал.

Седрик горько улыбнулся.

Он не собирался говорить о подобных вещах.

Было столько историй для обсуждения. О ребёнке, о ней и о самом Седрике.

Но Седрик не торопился. Потому что Артезия, по его мнению, ещё не была готова.

Её манеры вернулись к обычной сдержанности, и следы слёз исчезли.

Вассалы герцогства Эфрон теперь принимали Артезию с радостью и без колебаний. На первый взгляд даже у самой Артезии, казалось, не было возражений против ребёнка.

Но всё равно Артезия просыпалась каждый рассвет. Когда Седрик пробуждался среди ночи, обнаруживая, что место рядом пустует, она стояла у открытых занавесок, безучастно глядя в тёмное окно.

Седрик не мог понять, приняла ли она окончательное решение или нет.

Единственное, что помогало сохранять спокойствие днём, — это её терпение. Точно так же, как она сдерживала рыдания в прошлом.

Сердце Седрика сжималось от боли при этой мысли. У него всё ещё была мысль, что он не стал тем человеком, кому она действительно могла открыть душу.

Артезия снова спросила:

— Сложно говорить об этом?

— Нет. Я на мгновение собирался с мыслями.

Нельзя же сказать, что думал о тебе, поэтому Седрик просто сказал так:

— Он предложил мне должность государственного секретаря.

Должность государственного секретаря не входила в официальную бюрократическую систему. Это был пост, даваемый людям, которые напрямую получали императорский указ и выполняли государственные дела от имени императора.

За исключением особых случаев, это также была официальная должность, обычно предоставляемая, когда член императорской семьи вовлекался в государственные дела.

Это не был почётный пост, и по рангу он был равен канцлеру. Все чиновники должны были принимать приказы государственного секретаря как повеление.

Седрик был удивлён.

Это был первый раз, когда ему предлагали должность политического министра.

Даже когда ему приказали восстановить западную армию и подавить волну чудовищ, он был просто откомандирован из армии со званием специального посланника императора.

Поэтому он был очень удивлён, что император сделал ему такое предложение. Он привык быть тем, кого сдерживают и исключают.

Но у Артезии было спокойное лицо.

— Ты не удивлена.

— Нет. Я думала, у тебя могут быть мысли по поводу должности. Господин Седрик совершил слишком много.

Он дал слишком много обещаний протестующим.

Он обещал с корнем устранить организацию по торговле людьми, и всё это может быть временно передано под командование герцога Эфрон.

Однако помощь жертвам и защита детей — другое дело. Это не закончится в краткосрочной перспективе. Это также означало, что ему придётся активно участвовать во внутренних делах.

Если он хочет взять на себя серьёзную роль, ему нужно дать соответствующую должность, соразмерную этой роли, чтобы показать это другим подданным.

— Очень рискованно давать полномочия, не будучи включённым в нужную организацию.

— Верно.

— Прежде всего, его величество не захочет, чтобы герцог Эфрон общался с гражданами вне своей юрисдикции.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Подчёркивая тот факт, что я действовал по указу императора, он намерен в конечном счёте сделать поддержку народа своей собственной.

Артезия кивнула.

Она не могла легко улыбнуться, но её выражение немного смягчилось. Ответ Седрика, казалось, удовлетворил её.

— Ты примешь её?

— Думаешь, лучше не делать этого?

— Ты сейчас не в том положении, чтобы бороться с его величеством. Возможно, лучше остановиться на этом и вернуться на север.

«…»

— Ты бросил то, чем занимался в Эфроне, и поспешил сюда. В худшем случае выделяться — это всё равно что поднимать флаг на поле боя, так что на тебя обрушится шквал атак. Время ещё не пришло. Подготовлено слишком мало.

Артезия говорила серьёзно.

Седрик на мгновение замолчал, обдумывая её слова. Причина, по которой Артезия говорила об этом, была ему хорошо известна.

Если бы он вернулся на север, он почти невольно спросил бы, поедет ли она с ним.

Если нужно было бы всё оставить и отдохнуть какое-то время, Артезии тоже было бы лучше сделать то же самое.

Они могли бы вместе уехать на север, взять перерыв на год или два и подумать о будущем.

Жизнь длинна. Будущее ещё длиннее.

Император не рухнет и не умрёт внезапно в течение двух лет. Политический ландшафт Империи значительно изменился за последний год, но это сделала Артезия.

Так что им не нужно торопиться.

То, что можно сделать на севере, окажет влияние в далёком будущем.

Но Артезия так не думала, и Седрик тихо вздохнул.

— Я не оставлю тебя одну, Тия.

— Господин Седрик…

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я вмешивался в то, что ты пытаешься сделать.

«…»

— Я не намерен этого делать. Но у меня нет намерения оставлять тебя одну сейчас.

Артезия закусила губу. Вместо этого она крепче сжала руку Седрика.

Седрик нежно погладил тыльную сторону её руки, чтобы снять напряжение.

— Я же говорил, что мы должны действовать вместе, не так ли?

«…»

— И я уже дал обещание гражданам. Если я нарушу его, я не смогу должным образом править, даже если в будущем обрету власть. Кто поверит и пойдёт за тем, кто нарушает даже такое небольшое обещание?

— Верно…

Артезия не могла не кивнуть.

— Я не думаю, что ты сделал что-то не так. Однако, я считаю, что это немного рано.

— Канцлер Лин как-то сказал мне, что имперская политика заключается в том, чтобы использовать волю его величества как противовес, чтобы ускользнуть от воли народа.

Сказал Седрик. Артезия ответила, не понимая, к чему он клонит.

— Отличное выражение.

— Да. Я не понимал до конца, что это значит раньше…

Седрик продолжил:

— Я не думаю о том, чтобы спешно что-то менять перед лицом его величества. Пока что я останусь с покорно склонённой головой и буду верно исполнять ту роль, которую желает видеть его величество.

— Да.

— Я пытаюсь подойти к этому с мыслью ухватить ситуацию для будущего.

— Ты уже решил принять пост государственного секретаря.

— Если только ты не дашь мне другую причину уехать в Эфрон. Разумеется, если есть причина, я выслушаю. Поэтому я не сказал, что принимаю, а лишь ответил, что подумаю.

Артезия на мгновение заколебалась.

Артезия хотела, чтобы он был на севере. Но не потому, что у Седрика была причина там находиться.

А потому что она всё ещё хотела оставаться в центре политики и не позволить Седрику втянуться в водоворот грязных интриг.

Седрик был прав. Доверие — величайший актив Седрика. Нарушить обещание, данное на коленях перед гражданином, — значит выбросить его на ветер.

Он втянул себя в политику. И рн должен был достичь значимых результатов.

— Господин Седрик прав. Я не могу тебя остановить.

— Спасибо, что понимаешь.

Седрик мягко произнёс это и снова взял руку Артезии, ведя её обратно к себе.

— И я хочу, чтобы ты тоже отдохнула.

«…»

— Прошло немало времени с тех пор, как ты проделала большую работу. Тебе не только нужен отдых, но и дальнейшее пребывание на улице становится опасным.

— Да.

Так ответила Артезия.

Так и было задумано. Она не может действовать, пока за ней наблюдает взгляд императора.

То же самое касалось и герцога Ройгара. Необходимо было утихомирить ситуацию несколькими способами.

Пока что она собиралась говорить, что ослабла не только физически, но и душевно из-за беременности.

Тем не менее, уже заложенные камни будут двигаться свободно и продолжат выполнение плана.

Артезия подняла опущенные глаза и посмотрела на небо.

Интриги, лесть, расчёты — всё так очевидно.

Об этом нелегко говорить.

Она знала, Седрик ждёт её слов.

Он хотел, чтобы она сказала, что будет растить ребёнка счастливо, ведь она собирается его рожать. Но слова не шли у неё из горла.

Потому что казалось, будто она просит его об этом.

***

В то самое время Лоуренс встречался с императором.

— Давно не виделись, отец.

Лоуренс опустился на одно колено и вежливо поклонился.

Более трёх недель он не видел императора.

То же самое было в день суда над Мираилой.

Письмо, которое он отправил, тоже не дошло. Лоуренс знал, что император велел убрать его, даже не читая.

Для Лоуренса это было унизительно.

Император не всегда был дружелюбным отцом. После того как Лоуренс стал взрослым, его часто отчитывали.

Но чтобы его отвергали — такое было впервые.