Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 202

Торговая ассоциация, направлявшаяся на север, вернулась.

— Вы хотите сказать, вы даже не встретились с графом Джордин?

Резко спросил маркиз Руден. Глава Торговой ассоциации склонил голову.

— Несмотря на патовую ситуацию, крепость Эфрона не впускала никаких посторонних, говоря, что борьба с Карамом ещё не окончена.

— Не могу поверить. Вы же иностранец, ведущий с ними дела уже более пятнадцати лет.

— По крайней мере, мы смогли войти в деревню, потому что давно торговали с ними.

— Они когда-нибудь были такими раньше?

— Новый граф Джордин — очень строгий человек. И я думаю...

Негил сказал:

— В отличие от сэра Аарона, они, кажется, не боятся, что им скажут, будто они опасаются южан.

Маркиз Руден на мгновение закрыл глаза.

Негил был не просто торговцем. В прошлом он работал чиновником центрального казначейства, а после отставки успешно основал Торговую ассоциацию.

Он был способен на обе стороны и особенно хорошо умел делать несправедливые ситуации выгодными и накапливать деньги.

Маркиз Руден нанял его.

Двое сговорились монополизировать торговлю северной кожей и мехом.

В центре маркиз Руден оказывал давление на других торговцев кожей, не позволяя им заключать сделки с севером. На севере Негил воспользовался недостатком торговых знаний у Аарона и заставил цену упасть.

Даже если бы был человек с коммерческим талантом, он не смог бы с лёгкостью найти другого торговца кожей, кроме Негила, на севере.

Торговцы кожей не приезжали на север лично, и они беспокоились искать другую Торговую ассоциацию с этой стороны, это было бы похоже на протягивание руки к центру.

С точки зрения маркиза Рудена, это было не то, что он делал ради денег.

Он пытался получать информацию, поскольку это стал главный торговый канал Эфрона, и даже получить немного экономического влияния.

Последнее не было очень успешным, хотя. Скорее, они только взяли под контроль торговцев кожей в центре и получили большую финансовую выгоду.

— Это слово имеет несколько значений. Они больше не боятся открыто опасаться южан...

Это может быть связано с изменением отношения Седрика.

— Кстати, помимо этого, разве не правда, что мы полностью отказались от продажи кожи в этом году? Вместе с Торговой ассоциацией?

Спросил маркиз Руден, думая, что за этим должна стоять другая Торговая ассоциация.

Негил вздохнул и сказал:

— Говорили, что герцогиня полностью контролирует ситуацию, поэтому мне сказали отправиться туда и вести переговоры.

— ...

Маркиз Руден положил трубку. Неприятное чувство медленно подкралось.

— Что ж, это верно. Герцог и его жена оба в столице, так что нет причин для агента управлять экспортом на севере.

— Простите. Я занимаюсь этим долгое время, поэтому думал, что в этот раз будет то же самое.

— За что извиняться? Я даже не думал об этом. Даже если герцогиня — молодая девушка, она не обычный человек. Герцог всё ещё остаётся в столице, в отличие от прошлого.

Он почувствовал разочарование.

После церемонии наречения присутствие Летиции стало тем, чем уже нельзя было пренебрегать.

Поэтому он надеялся получить какую-то информацию с севера, которая могла бы быть слабым местом Седрика, но ошибся.

— Вы, должно быть, потратили только на дорожные расходы, чтобы приехать сюда.

— Это не было совершенно бесполезным.

Негил тихо заговорил и положил маленькую коробочку перед маркизом Руденом.

— Что это?

— Кажется, на севере происходит что-то необычное.

В отличие от прошлого, разрешённых зон было слишком мало, поэтому было трудно получить информацию.

Однако были связи, которые он построил за более чем пятнадцать лет поездок на север и обратно. Негил сказал:

— Говорят, что один из священников внезапно умер. Кроме того, у него был предмет, не подобающий священнику.

Негил указал на коробку. Он имел в виду, что вещь была внутри.

— Это печать, сделанная целиком из серебра. Служка алтаря украл её, сохранил и продал мне.

Маркиз Руден открыл коробку. Внутри коробки была печать с узором розы.

Маркиз Руден в перчатке поднял её и перевернул, нажимая и поворачивая украшения по очереди.

Щёлк.

Когда узор изменился, из рукоятки выдвинулось жало с ядом.

Маркиз Руден очень хорошо знал такие вещи. Он никогда не укололся бы.

Он положил печать. Примерно через 20 секунд жало вернулось обратно.

— Довольно хорошо сделанная вещь.

— Мы также исследовали яд, нанесённый на жало.

— Вам не нужно говорить мне.

Негил посмотрел на него с озадаченным лицом.

Маркиз Руден нахмурился и посмотрел на печать. Затем он поднял трубку и снова сделал долгую затяжку.

— На время пусть это будет улажено тихо.

— Понимаю, маркиз.

— Мы занимаемся торговлей кожей. Я не могу вмешиваться в ваш бизнес.

— Да. Благодарю вас.

Негил склонил голову.

Маркиз Руден молча курил, пока весь табак в трубке не выгорел.

Он знал об этой печати.

Такой тип орудия убийства существует с древних времён. Однако сама печать была разработана маркизой Камелия.

Она также была полезна при смене маркизата Камелия.

Ум маркиза Рудена стал сложным.

«Она всегда уделяла внимание герцогине Эфрон. Неужели она заранее подготовила план, чтобы внедрить людей на севере и самоуничтожиться в случае неудачи? Или она отдала эту печать герцогине Эфрон?»

В любом случае, для маркиза Рудена это было неприемлемо.

Если она хотела протянуть руку на север, ей следовало сначала попросить у него разрешения.

Затем вошла красиво одетая женщина после Негила, который ушёл первым.

Маркиз Руден тогда взглянул на неё.

— Маркиз, вы снова курите. Это вредно для здоровья.

Женщина опустилась на колени перед маркизом Руденом и обеими руками взяла трубку из его руки и убрала.

Она была почти полностью выкурена в любом случае, поэтому маркиз позволил женщине взять трубку.

— Вы собираетесь спать?

Женщина прижалась щекой к бедру маркиза.

После небольшого выдоха последнего дыма.

— Прошло много времени с тех пор, как я здесь, но если вы уйдёте вот так, что же мне делать?

— Ладно. Понял.

Ответил маркиз Руден.

Была уже поздняя ночь. Поскольку стресс накопился, было бы хорошо избавиться от суеты.

В какой-то момент женщина подкралась и ослабила галстук маркиза Рудена. Маркиз Руден протянул руку и обхватил талию женщины.

Именно в ту ночь дом Негила сгорел.

***

— Ха-ха!

Услышав отчёт, графиня Бреннан тихо рассмеялась.

Женщина в чёрной вуали сидела перед ней с опущенной головой.

— Не больно?

— Больно.

Лицо под вуалью было наполовину обожжено. Женщина была в платье без рукавов. Потому что она не могла просунуть руки в рукава, даже с бинтами.

Безопасный дом сгорел.

Маркиз Руден, крепко спавший пьяным, не проснулся вовремя.

Телохранители маркиза Рудена бросились в огонь, чтобы спасти маркиза. Однако, когда он вышел на спине телохранителя, маркиз был уже совершенно парализован.

Никто не сомневался в женщине. Не говоря уже о том, что маркиз Руден был настолько пьян, что не мог проснуться даже после криков, и что он задохнулся, так как пожар начался из глубины дома.

Её красивое лицо и жемчужная кожа были все обожжены ужасными ожогами. Женщина выбежала из дома одна, голая.

Никто не верил, что красивая женщина могла сделать это сама.

«Если красота — это средство, то отказ от неё тоже может быть достаточным средством».

Поэтому графиня Бреннан не осмелилась сказать женщине ничего утешительного.

Женщина была любовницей Негила.

Маркизу Рудену нравилась эта женщина, поэтому Негил больше не прикасался к ней.

Он отпустил её. Но он продолжал чисто передавать взятки для маркиза Рудена.

— Вы довольны результатом?

— Это будет зависеть от того, заплатит ли мне графиня должным образом отныне.

Женщина спокойно ответила на вопрос Бреннан.

Бреннан дала женщине конверт. Внутри конверта были пачки долговых расписок из различных мелких лавок и ключ.

Ключ был от небольшого пансиона в центре столицы. Что там было — золотые слитки.

Именно женщина хотела получить такую цену.

Мелкие лавки не могли выследить должника, даже если знали, что должник сменился.

Никто не обращает постоянного внимания на эти крошечные долговые расписки. Даже если она соберёт много мелких долгов и накопит много денег, никто не заметит.

То же самое с золотыми слитками. Сломанные углы и украшения неприметны, в отличие от золотых слитков и драгоценностей.

Это доказывало, как долго она вынашивала планы в уме, надеясь на возможность, подобную этой.

— Если это не обещанная сумма или если я не смогу встретиться с обещанным человеком через неделю, обвинитель побежит в маркизат Руден с признанием.

— Я знаю. Пока вы не пытаетесь получить двойную оплату, мне не нужно будет поднимать шум.

Сказала графиня Бреннан.

Женщина проверила содержимое конверта. И она встала с места, поклонилась и вышла.

Секретарь, прятавшийся за занавесом, вышел.

— Проследить за ней?

— Не обращайте на неё внимания. Та женщина собирается исчезнуть. Посмотрю, хорошо ли она спряталась, проверю через несколько дней.

Графиня Бреннан была влиятельным человеком, но, будучи женщиной, понимала, что цель женщины — не только деньги. Не нужно было беспокоиться об этом.

— Маркиз Луден?

— Всё ещё дышит.

— Ц-ц.

Графиня Бреннан цыкнула языком.

Затем она заметила, что секретарь смотрит на неё с тревожным лицом.

— Что? Не понимаешь?

— Да. Разве нельзя просто сказать, что сейчас дела обстоят не очень хорошо? Принцессе Эфрон было дано третье имя его величеством императором... Положение герцога Ройгара опасно, так что если возникнет внутренний раздор...

Секретарь сказал уверенным тоном.

— Но нет времени избавиться от маркиза Рудена, кроме как сейчас.

Победа над маркизом Руденом не была самой срочной задачей. Но как только герцог Ройгар взойдёт к власти, не будет никакого шанса.

— Убрать, пока можно, верно?

— Да. И, на мой взгляд, герцогу Ройгару уже трудно унаследовать трон.

Секретарь выглядел нервным.

Графиня Бреннан отвела взгляд и посмотрела в окно.

— В таком случае ответ — стать верным слугой его величества.

Есть императорская семья, которой Бог даровал милость, и император дал третье имя. Принцесса Летиция завоевала волю императора и храма, и народ последует за ней слепо.

Но это означает для Летиции, а не для Седрика. Есть много возможностей для подкопов.

Разве родители не должны просто играть роль регентов для юного императора? Это то, что даже дядя отца должен быть в состоянии сделать.

И было бы ещё лучше, если бы это был предел власти, которой мог бы обладать герцог Ройгар.

Ещё лучше, если бы не было родственников, чтобы поддержать его.

Графиня Бреннан рассмеялась.