Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 125

Настал день рождения Императрицы.

Светящийся зал был открыт с рассвета. Посажены десятки весенних цветов.

Светящийся зал - 100-летнее здание, поэтому, сколько бы вы его не полировали и не украшали, вряд ли получится создать яркую атмосферу.

Это было раннее здание, в отличие от роскошного главного дворца, построенного из мрамора в период расцвета империи. Темно-серый камень износился.

Однако стереть старое ощущение самого здания было непросто.

Вот и готовящиеся к банкету дамы решили усыпать цветами весь зал. Это было примерно в то время, когда цвели весенние цветы.

Во второй половине дня стали прибывать гости.

Первыми пришли низкоранговые аристократы, не имевшие свободного доступа к месту в гостиной, и простолюдины, получившие откуда-то приглашения.

Даже простолюдин не всегда имеет низкий статус. Большинство из них являются членами дворянской семьи, но не унаследовали титул более двух поколений и больше не включаются в дворянский ежегодник, а также те, кто впервые вступает в социальный мир на основе собственного богатства.

Вторыми прибыли дворяне со своим статусом.

Здесь есть две категории. Во-первых, это те, у кого длинная родословная, но их собственная репутация не достигает репутации в прошлом.

Большинство дворян принадлежало к этому классу. Хотя они утратили свое политическое влияние, социальный мир всё же признал их.

Наоборот, были и зарождающиеся аристократы, имевшие высокую личную репутацию, но ещё не имевшие ничего достойного того, чтобы называться родом.

В основном это были государственные чиновники или те, кто доказал свои способности, учредив майора.

Артезия сгруппировала интеллектуалов, отобранных через Хейзел, в эту группу. Большинство новых аристократов уже были знакомы друг с другом, поэтому она думала, что они могут легко смешаться.

Третьими прибыли великие аристократы. Это реальные силы, управляющие имперской политикой. Среди них была и чета Великих Герцогом Ройгар.

Но самое важное приглашение получили не знатные дворяне. Неизменными друзьями остались друзья Императрицы, её фрейлины и их семьи, несмотря на то, что она прожила в ссылке 18 лет.

Среди них были и те, кто потерял большую часть своих титулов и активов и оказался на грани краха.

Особенно это касалось друзей и знакомых времён пребывания Императрицы в южном королевстве Риаган.

Другие полностью отказались присоединиться к светским кругам, возглавляемым новыми герцогом и герцогиней Риаганскими. Были случаи, когда они становились дворянами, которые на самом деле были лишь призраками.

Артезия нашла их и привезла с юга.

Найти человека и доставить в столицу в короткие сроки было непросто.

Были люди, которые приехали буквально вчера и даже не смогли избавиться от усталости и пришли на банкет.

Но успели вовремя.

Императрица услышала новости о прибывших гостях с её фрейлинами в будуаре.

Никто из гостей не поздоровался. Артезию, даже её фрейлину, не могли позвать.

– Тия хорошо постаралась.

Сев перед зеркалом, чтобы накраситься, Императрица так и сказала. Она только сегодня узнала, что за гости были приглашены.

Поскольку ей не нравилось возвращаться к политическим вопросам, она предоставила это Артезии. Надзор был отдан графине Марфе. После этого она только слышала сообщения о том, что проблем не было.

Графиня Марфа склонила голову, как бы в унылом состоянии.

— Мы боялись, что кого-то так и не сможем найти, поэтому не говорили заранее.

– Нет. Я понимаю, что вы хотели сделать мне сюрприз.

Императрица слабо улыбнулась.

– Внезапный праздник... Первый раз с тех пор, как я вышла замуж.

– Да.

Все её фрейлины улыбались.

Мысль о встрече с приветливыми людьми вызвала улыбку и на губах Императрицы.

Сегодня большой банкет, поэтому будет сложно встретить их поодиночке и вспомнить. Но времени предостаточно.

Сейчас всё иначе, чем 18 лет назад. Императрица давно ушла из политики, потеряли власть и её друзья и знакомые.

Она может использовать общественное мнение и Лоуренса в качестве щита. Она не хотела бы, чтобы Император снова проверил или подавил её.

Поначалу Императрица не хотела устраивать такой большой банкет. Но она подумала, что было бы неплохо дать Артезии день или два побегать.

– Сделай меня красавицей, чтобы лицо сияло здоровьем. — сказала Императрица. Придворная дама, которая как раз собиралась припудрить лицо, вздрогнула.

Императрица носила траурную одежду, но никогда не красилась. Она решила снять траурную одежду для празднования своего дня рождения, но фрейлина никак не ожидала, что она это скажет.

– Прошло так много лет… я хочу показать всем, что я в добром здравии.

Противник не Император и не враги прошлого.

Она не собиралась сильно настаивать на том, что, как бы ей ни было больно, с ней всё в порядке.

Она хотела увидеть своих старых друзей и вассалов, которые сохранили свою верность  до конца.

До сих пор с ней всё было в порядке, так что давайте вместе посмотрим будущее.

***

Визит Императора состоялся после того, как Императрица почти закончила одеваться.

Когда слуга объявил личность посетителя, слуги извинились и не знали, что делать. Императрица приказала графине Марфе уйти с фрейлинами.

Император пришел один, без кого-либо. Императрица сидела лицом к своему отражению в зеркале, не оборачиваясь.

Прошло 18 лет с тех пор, как она наряжалась и красилась. При этом она немного постарела.

Теперь не осталось ничего, кроме мысли о том, чтобы хотеть выглядеть красиво для кого-то.

Однако, когда она снова посмотрела в зеркало, она почувствовала течение времени и что это было напрасно.

Император, похоже, чувствовал то же самое.

— Это напоминает мне старые времена, когда ты так сидела.

– Не говори бесполезных вещей. Только победители могут говорить о прошлом как о воспоминаниях. Я проиграла.

Сухо сказала Императрица и посмотрела на Императора через зеркало.

Это была их первая встреча после свадьбы Артезии и Седрика. Впервые за 18 лет они встретились наедине.

Между первым принцем, внебрачным ребёнком Императора и приёмным сыном Императрицы, и единственной дочерью Риаганского герцогства любовь всегда была второстепенным вопросом.

В юности они считали друг друга надёжными союзниками. Не нужно было страсти.

Императрица знала: два человека, участвующие в гонке на четырёх ногах, не всегда могут двигаться как одно тело.

Семья могла быть не в ладах с Императором. Существовала также возможность политических трений и что будет место для споров по вопросу о детях.

Тем не менее, она думала, что может рассчитывать на него как на партнёра на всю жизнь.

Теперь Императрица знала, что она была единственной, кто когда-либо так думал.

Она горько улыбнулась Императору.

— Ты холодна, Кэтрин.

– Я и не думала мириться с тобой.

– Я знаю. Тия готовит какой-то план. Вероятно, ты всего лишь подхватила идею. — сказал Император.

– Я не могу понять, почему ты готов посадить на трон другого ребенка, а не наше дитя?

Императрица крепко схватила жемчужный браслет. Опал и жемчуг, воткнутые в середину, поцарапаны и испорчены.

Император слабо улыбнулся и сделал шаг ближе к Императрице. Но пройдя приличное расстояние, он несколько раз останавливался и задумывался.

– Кажется, ты неправильно растолковала мои действия, но я чувствую то же самое.

– Грегор...

– Я не в первый раз сетую на то, как было бы здорово, если бы наши дети были живы.

Это был искренний голос, который никто больше не слышал.

Но Императрица не волновалась. Никаких сентиментальных чувств по этому поводу она не выказывала.

Искренности Императора нельзя доверять. Когда-то в прошлом она верила в искренность этого человека, и Императрица знала это достаточно хорошо, чтобы он раскрыл своё истинное сердце.

— Не приплетай "моего" ребёнка сюда. И мне все равно, преуспеет Лоуренс или нет. Теперь меня больше не волнует кто-то вроде Мираилы. — холодно сказала Императрица.

– Кэтрин.

– Если бы у меня хватило духу сделать это, я бы просто убила её.

— Значит, это из-за Тии? — спросил Император, — Чего ты добиваешься, используя Седрика?

— Использовать Седрика собираюсь не я, а ты, Грегор. – ответила Императрица, – Сейчас мало кто об этом помнит, но ты ненавидел Великое Герцогство Эфрон. Не только мать бедного Седрика, но и его отцс. Ведь рядом с прекрасным деревом, легко увидеть, что ты дерево, кишащее червями.

– …

— Думаешь, рядом Лоуренсом иначе?

Император горько рассмеялся.

– Странно. Я знал, что лучше оставить его полностью растоптанным.

— А теперь ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

– Особенно в нынешнем возрасте. В эти дни, когда я просыпаюсь утром, мои руки и ноги покалывают, поэтому мне нужно время, чтобы встать с постели. Вот почему я иногда чувствую себя так.

– … Грегор.

– Если отчет поступит ночью из-за чрезвычайной ситуации, потребуется некоторое время, чтобы просто встать и выйти, чтобы взять отчет, и потребуется ещё больше времени, чтобы принять правильное решение. И ведь однажды я не смогу встать.

– Потому что человек не может жить вечно.

– Точно. Я не могу игнорировать это.

Император медленно подошёл к Императрице.

– В этом возрасте любовь, верность и кровь — всё теряет смысл. В конце концов, единственные, на кого можно рассчитывать, это порядочные люди с принципами. Поэтому я понимаю, почему ты хочешь доверить остаток своей жизни Седрику и его жене.

– Вверяешь ли ты империю доверенному подданному, соответственно удерживая власть и отдавая её в наследство тем, кто этого хочет? Это возможно, только если Лоуренс сосуд, способный удерживать Седрика.

Император не сразу ответил. Всё было так, как сказала Императрица. Лоуренсу таким сосудом не стать.

Если вы относитесь к Эфрону непредвзято, вы можете перестать беспокоиться о границах.

Слова не могут описать ни ценность слуги, которому можно искренне доверять, ни ценность слуги, который не боится свернуть голову и может дать совет.

Но на самом деле даже сам Император Грегор не мог этого сделать.

Седрик связан кровью и душой, так можно ли ему доверять?

Разве сам Император не был ответственен за смерть своей сводной сестры и её мужа, Великого Герцога Эфрона?

Императрица посмотрела на него и ухмыльнулась.

— Вполне естественно, что у тебя нет никого, кому можно было бы доверять.

– …

— Я вышла из дворца Императрицы не для того, чтобы простить тебя. Даже если бы я знала, что моя ненависть бессильна, я бы ненавидела тебя до самой смерти. И таких, как я, будет не один и не два.

– Кэтрин.

– Всё потеряло для тебя смысл, потому что ты тот, кто заслужил ненависть. И я не единственная.

Император открыл рот, но не мог легко ответить на её слова.

Раздался громкий стук.

Император тяжело вздохнул и сказал:  – Входите.

Это была Артезия. А за ней был Лоуренс.