Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 85

Лисия была в недоумении. Причина, по которой Седрик дал ей пистолет, не была совершенно неизвестной.

Однако, не слишком ли много полномочий, чтобы предоставить это ей только по той причине, что она фрейлина Артезии?

[ - Не лучше ли самому отдать его Ее Светлости?]

[ - Если она стрельнет из него и он потом останется у нее в руках, а она сама будет спокойно стоять, то это будет чудо.]

Седрик рассмеялся. Но смех исчез, не задерживаясь долго на его губах.

[ - Чтобы защитить ее тело, он будет полезным, но я не очень беспокоюсь об этом. Если ты считаешь, что может быть риск, ты сможешь подготовиться к нему самостоятельно. Что меня беспокоит больше, так это ее сердце, Лисия.]

Лисия склонила голову.

[ - Она человек с более слабым сердцем, чем у других.]

[ - Да.]

[ - Я не говорю, что она слабая. Тия, кажется, обладает умственной силой, но на самом деле она хрупкая. Может быть, это из-за ее слишком хорошего ума, или она идет дальше, даже не задумываясь о здоровье. У нее есть привычка предполагать наихудшую ситуацию, и ее легко потрясает слово «эффективность».]

Седрик вздохнул.

[ - Но все будет хорошо, если ты будешь рядом с ней. Ты всегда знаешь, как найти правильный путь.]

[ - Я только что познакомилась с Ее Светлостью. Если вы попросите меня пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить ее, я подчинюсь. Тем не менее…]

[ - Пожалуйста, будь рядом с ней. Ты можешь это?]

Лисия взяла пистолет.

Она не была уверена, сможет ли она использовать его. Она не могла понять, почему он дал ей такое важное задание.

Может быть потому, что ей доверяли, ведь она действовала от всего сердца.

Лисия переоделась и спрятала пистолет обратно в платье. И она вернулась в комнату Артезии.

***

В ту ночь были похороны.

Это были похороны рыцарей, убитых Карамом, и стражников, убитых людьми Южного моря.

На всякий случай Артезия взяла с собой траурный костюм, но она не думала, что наденет его при таких обстоятельствах.

Артезия не присутствовала на многих похоронах. У нее было мало подчиненных.

Дело не в том, что у нее было мало опыта со смертью. Однако ее подчиненными обычно были люди, у которых не было ни имени, ни личности.

Не было чести умирать с такой преданностью. Она даже не могла раскрыть, кто они на самом деле и кто их настоящий хозяин.

Было много случаев, когда их настоящее имя не могло быть написано на надгробной плите.

Присутствуя на похоронах, Артезия никогда не оплакивала и не говорила, насколько благородны были мертвые.

Вместо этого она дала их семьям льготы. В общем, вот чем она платит за свою верность.

Иногда она делала вещи, которые казались местью, но этого никогда не случалось для ее народа. Лоуренс несколько отличался от нее, но он не был тем, кто придавал слишком большое значение смерти своих подчиненных.

Похороны, на которых присутствовала Артезия, обычно были похоронами кого-то, кто ничего для нее не значил.

Смерть старого дворянина, смерть молодого наследника...

За похоронами шли разговоры, полные уныния, но предвкушения изменения титула в связи со смертью и прав и обязанностей собственности.

Это было частью политики. Часто менялись властные отношения, менялись социальные тенденции. Иногда экономика империи переворачивалась.

Но похороны здесь были другими.

Софи плакала все время, одевая Артезию в черное. У Элис тоже были красные глаза.

Никто из них не знал конкретно мертвых, но всем было грустно.

В темном воздухе, разлившемся по всей крепости, грусть была так же тяжела, как тревога.

По сравнению с горем сами похороны были простыми.

В большом зале были заложены десятки гробов.

- Хотите увидеть тела? - осторожно спросила Лисия Артезию.

- Должна ли я увидеть их?

- Здесь принято, чтобы хозяин возлагал на лоб благородного воина медаль. Сейчас Великого Герцог здесь нет, так что это должна сделать Великая Герцогиня. Если вы не уверены, я сделаю это за вас.

- Нет.

Артезия не жила так деликатно, чтобы бояться видеть разлагающиеся тела.

Однако ни Лисия, ни виконт Агат не смотрели на нее тревожными взглядами.

Крышка гроба была опущена примерно до плеча.

Тела уже были очищены и одеты в халаты. На лицах был легкий грим, так что они ничем не отличались от живых лиц, кроме того, что были бледными без крови.

Артезия задумалась, сколько усилий потребовалось распорядителю похорон, чтобы поправить изломанное тело и украсить лицо.

Тем не менее, они все еще могут позволить себе такие похороны.

На реальном поле боя быть потом прямо в гробу, наверное, роскошь.

Артезия поместила медали, которые вручала Лисия, одну за другой, на лоб умерших. Медаль была размером с монету, и на ней был выгравирован герб Великого Герцогства Эфрон.

Ощущение кожи, касающейся ее руки, было холодным, как воск.

Все эти люди были убиты Артезией.

Дело было не в том, что она довела кого-то до смерти, а в том, что кто-то умер, чтобы защитить ее.

Элис была единственной, кто когда-либо была такой до приезда в Эфрон.

Крышки гроба закрыли.

- Молодцы, - виконт Агат прошептал ей на ухо слова ободрения.

Он предполагал, что юная Великая Герцогиня была потрясена этими смертями.

Считалось, что дворяне, выросшие в столице, никогда не увидят мертвого тела.

Возможно, она впервые видит смерть и тела, порезанные и разорванные ножом и оружием, а не болезнь или что-то в этом роде.

Артезия покачала головой, ничего не ответив.

Каждый гроб был накрыт флагом. Гробы с погибшими гвардейцами накрывались флагом Великого Герцогства самим Седриком.

Но на этот раз гробы с новыми телами накрыли виконт Агат и другие рыцари.

Артезии стало интересно, сколько этих флагов и серебряных медалей было приготовлено на складе. Она думала, что можно обанкротиться только из-за этого.

Было еще несколько пострадавших. Гробы слуг и членов их семей, убитых Кадриолем, были завернуты в белую ткань.

Гробы вынесли.

Рыцари выстроились с разных сторон. Артезия стояла на месте хозяина и ждала, пока не унесут последний гроб.

Было слишком холодно, чтобы копать могилы.

Все гробы будут освящены, а весной их захоронят в соответствующих могилах их родных городов.

Никто сильно не плакал. Никто даже не выстрелил из пистолета.

Так что похороны от начала до конца были неизменно тихими.

Звон колоколов священников унесся прочь.

Далее уходили последовали родственники и друзья погибших. Две служанки у входа раздавали людям цветы из белой ваты.

Когда все рыдающие вышли наружу, тишина наполнила большой зал.

- Ваша Светлость, - Лисия осторожно позвала Артезию. Она не могла видеть лицо, скрытое за черной вуалью.

Седрик сказал, что она слаба, но Лисия не могла понять, то ли она скорбит, то ли ничего не чувствует.

- Давайте вернемся. Вашей Светлости следует больше отдыхать.

- А как же Обри? - внезапно спросила Артезия.

Лисия остановилась. Но она была вынуждена ответить.

- Обри в храме.

Великие грешники не допускаются на похороны в большом зале потому, что они больше не люди Великого Герцогства.

Семья Джордин будто исчезла, и теперь она была временно закреплена в храме, как люди, умершие от болезни или по другим причинам.

Вероятно, ее передадут завтра без всяких церемоний вручения. К счастью, родственникам разрешили присутствовать.

Артезия медленно развернулась.

- Хотите пойти?

Элис первая заметила, куда она направляется.

- Это не вина мадам, - сказала Элис низким голосом.

- Она была наказана Великим Герцогом. Мисс Обри совершила грех, заслуживающий смерти.

- Я знаю, - ответила Артезия.

Она не собиралась вставать перед гробом, чтобы извиниться.

Она ничего не может сделать с тем, что уже произошло. Работа Кадриоля была вне ее предсказуемого диапазона.

Основная задача Артезии - максимально уменьшить количество переменных и перемещать людей в пределах предсказуемого диапазона.

Но то, что она Артезия, не означает, что она знает все на свете.

Жертва, которая исходит от неожиданных вещей, неизбежна.

Артезия хочет, чтобы переменная имела как можно меньше вариаций, и делает все возможное для этого.

Однако ей не было жаль, что жизни людей бесценны. Это связано с тем, что чем меньше переменная, тем выше вероятность успеха плана.

Когда были принесены неожиданные жертвы, позиция, которую она должна была занять, заключалась в том, чтобы не горевать.

Нужно было проанализировать слепую зону и настроить переменные, чтобы в следующий раз не ошибиться.

И она редко чувствовала себя виноватой. Потому что она делала это не для себя.

Она не должны была чувствовать себя виноватой за то, что случилось Обри.

Во-первых, разве не будет забавно, если инструмент сочувствует другому инструменту?

Но сегодня было иначе.

Те, кто умер сегодня, умерли за Артезию. Для двухлетнего контрактного брака это того не стоило.

И теперь она отвечает за все это. Теперь, потому что она была его женой, а не тайно занималась грехом за спиной Седрика.

Как и за смерть Обри. Ей не нужно было умирать. Из-за этого Великое Герцогство Эфрон было разделено. Это была переменная, о которой Артезия не думала.

Но она впереди всего этого.

Вероятно, это потому, что она видела похороны, которых никогда раньше не видела.

Артезия никогда не видела такого привычного и сдержанного чувства скорби.

Нет, к этому чувству никто не привыкнет. Не к эмоциям, но к процедурам похорон здесь привыкли.

Седрик никогда бы к этому не привык. Даже когда она довела Эфрона до гибели в прошлом.

В храме было тихо. Священники отсутствовали, чтобы провести похороны.

Артезия оставила Лисию и служанок у входа в храм.

Альфонс поднял лампу.

Храм крепости Эфрон был небольшим по сравнению с количеством людей, географическим и политическим значением крепости. Все потому, что не хватало земли.

Часовня, куда был помещен гроб Обри, тоже была небольшой. Свечи зажигали только слева и справа от часовни.

Крышка гроба уже была заколочена. Вместо гладкого белого хлопка она была покрыта грубой некрашеной тканью.

Посередине был не белый цветок, а омела с плодами, которые словно откуда-то взялись.

Перед ней стоял рыцарь лет тридцати.

- Леди Мэл Джордин.

Она была старшей дочерью в семье Джордин.