Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 162

Артезия подняла чашку с чаем и смочила губы. Её взгляд был прикован к чаю, окрашенному в болезненно красный цвет.

Необходимо было ограничить движение глаз, чтобы не позволить другим прочесть её мысли. Нет дамы, которая не знала бы, насколько полезна чайная чашка.

В любом случае ей было любопытно. Не так давно Скайла надеялась на победу герцога Ройгара; победу, которая не будет слишком большой.

Это ничем не отличается от мысли, что у неё высокие шансы на победу.

Но Скайла убедилась, что надежды нет. Должна быть причина.

Однако Артезия не могла просто спросить. Вопрос даёт возможность высказаться и вновь признать роль Скайлы как «подруги».

Она всё ещё не знала, будет ли это хорошим вариантом или нет.

Скайла сказала:

— Я знаю, что ваша светлость хочет возвести на трон герцога Эфрон, а не сэра Лоуренса.

Артезия ярко улыбнулась.

— Я никогда об этом не слышала. Разве вы не говорите, что герцог Ройгар или маркиз Руден так думали?

— Нет. Назначение сэра Лоуренса государственным секретарём — это из-за неустойчивых манер его величества. Это то, чего никто…

Скайла на мгновение заколебалась. Потому что она думала, что если это Артезия, то та, возможно, догадалась.

Но она продолжила:

— …должно быть, это было то, чего никто не мог предположить.

Артезия улыбнулась и не ответила. Так что Скайла понятия не имела, догадалась ли Артезия об этом или нет.

— Дед строит догадки, что ситуация, на которую изначально надеялась ваша светлость, сильно отличалась бы от нынешней.

Вероятно, неожиданностью было то, что епископ Аким и маркиза Камелия так агрессивно пытались избавиться от Артезии.

Маркиз Руден был убеждён, что просьба Седрика к императору рассматривать это как измену также должна была быть неожиданной.

Результаты после исключения всех таких переменных таковы.

Если бы помредничество Артезии было принято, Мираила осталась бы в особняке Розан в столице. Лоуренсу пришлось бы быть более осторожным, даже думая об императрице.

Светские круги, поддерживавшие его, потеряли бы свой центр, Мираилу, и разбежались.

Артезия была бы адекватно вознаграждена императором за успех в работе. Возможно, она укрепила бы свою позицию как любимая дама императора.

Императрица молчит, а Мираила исчезает. Дочери императора не достойны совершать великие дела.

Тогда кто будет следующим, кто будет двигать светское общество с волей императора?

Это было место, на которое стоило взглянуть.

Герцогиня Эфрон могла бы просто называться третьей дамой Империи после императрицы и герцогини Ройгар. У неё было достаточно квалификаций, чтобы управлять светским миром.

Следующий шаг — стать сторонницей Лоуренса с позиции поддержки.

Это было полным обращением преданности как сестры. Это была позиция, на которую должен был нацеливаться любой, кто хотел утвердить императора.

И центральная фигура там — Артезия. Не Седрик.

Маркиз Руден следовал той же логике и заключил, что сама Артезия пыталась приобрести власть.

— Не может быть, чтобы она смогла удовлетворить свои амбиции, полагаясь на герцога Эфрон. Даже если её уважали в герцогстве Эфрон, этого было бы недостаточно.

— Да.

— Герцогиня — дочь Мираилы. Она должна хорошо осознавать, как связаны благосклонность императора и неофициальная власть, и должна знать, насколько огромна эта власть.

— Но теперь герцог Эфрон стал государственным секретарём, верно?

— Это место без содержания. Разве у герцога Эфрон уже нет и чести, и статуса? Если то, чего хотела герцогиня, была власть, ведущая к реальной выгоде, она была бы разочарована.

Маркиз Руден также добавил:

— Кроме того, даже если дать герцогу Эфрон такую власть, нет способа, чтобы она была полезной.

Его не волновал факт, что у Седрика был шанс завоевать доверие бюрократии.

Граждане не интересовались разговорами о Лоуренсе и Седрике бок о бок.

В конце концов, для людей это было делом случая.

Маркиз Руден считал глупым заботиться о воле народа.

Борьба за власть — это борьба за власть знати.

Где использовать такие вещи, как популярность у народа? Это можно получить, просто предоставив хлеба и зрелищ.

Престолонаследие основано на законности.

Нет смысла суетиться по поводу того, поддерживает ли его народ или народ шепчется, что он станет следующим императором.

Признавая законность императора Грегора, Седрик имел более низкое право престолонаследия, чем Ройгар, безусловно.

Согласно закону о престолонаследии, если только вы не идиот, титул и сопровождающая его собственность наследуются по порядку, и он следует в порядке от старшего сына к младшему. Если есть дефицит, то младший брат.

Поэтому младший брат императора, герцог Ройгар, был первым, за ним следовал его племянник, Седрик.

На данный момент никто не смел подвергать сомнению законность императора Грегора.

Так что, как бы популярен ни был Седрик, всё это ничего не значит. Для герцога Ройгара это не было непосредственной проблемой.

Герцог Ройгар не полностью согласился с этим. Однако он признал, что в словах маркиза Рудена есть доля правды.

Артезия слушала Скайлу с интересом.

Было интересно услышать мысли герцога Ройгара и маркиза Рудена.

Однако самым интересным было то, что Скайла, казалось, решила доказать свою ценность, далёкую от перетягивания каната, а перестать предлагать свои условия.

Это было мудро.

Когда появился Иан, полезность Скайлы стала неопределённой.

Тем более, что всё, на что надеялась Скайла до сих пор, — это чтобы герцог Ройгар победил, но не слишком сильно.

Артезия спросила:

— Кажется, вы думаете иначе, чем маркиз Руден, не так ли?

— Даже за короткий период времени я ходила во дворец императрицы и помогала в работе вашей светлости.

Сказала Скайла.

— Я считаю себя не настолько глупой. Но я хорошо осознаю, что ваша светлость — не тот человек, кого мой неглубокий ум может измерить.

— Что ж. Кажется, леди питает ко мне неоправданно высокое мнение.

— Ваша светлость, вы видите власть как инструмент, а не цель.

Сказала Скайла.

— Вы также хладнокровный человек.

— …

— Я верю, что ваша светлость сфабриковала дела вдовствующей маркизы Розан. Чтобы действительно устранить вдовствующую маркизу и сэра Лоуренса.

— …Знаете ли вы, насколько опасна и беспочвенна ваша история сейчас?

— Я хорошо осознаю, что доказательств нет. Поэтому мать тоже подозревала, но мы не могли сказать деду или дяде.

Скайла думала, что это немного жалко.

Ситуация была бы совершенно иной, если бы маркиза Камелия могла выражать мнение, отличное от герцога Ройгара или маркиза Рудена, без доказательств или полной логики.

Скайла даже не думала бы, что герцог Ройгар будет побеждён.

— Но я знаю, что с самого начала ваша светлость не намеревалась сближать сэра Лоуренса и её величество императрицу. Тем не менее, вы сочинили ряд правдоподобных историй, включая красную диадему. Слухи распространились далеко за пределы реальности.

— Что ж. Я пыталась, но, возможно, просто не получилось. Слухи всегда выходят из-под контроля.

— Тогда почему вы приготовили головной убор заранее? Как раз тогда, когда сэр Лоуренс знал, что сопровождать будет нечего.

В первый раз Скайла заметила это.

Артезия спокойно ответила:

— Это был день, когда ни одной ошибки не должно было быть совершено. Естественно быть готовым к чрезвычайным ситуациям.

— И я знаю, что вы утешали и ободряли леди Хейзел из дома Бельмонд. В то время я была немного знакома с леди Хейзел.

— Если бы не леди Хейзел, талантливая молодая леди, колебавшаяся продемонстрировать собственный талант, я бы подтолкнула её назад.

Артезия слегка приподняла брови.

— Леди, вы сейчас пытаетесь утверждать на этом основании, что я использовала её величество императрицу как приманку, чтобы подставить мою мать?

— Я знаю, что это не доказательство, ваша светлость. Я даже не говорила об этом матери. Причина, по которой я говорю вам слова, которые хранила только в своём сердце, когда нет никаких оснований, в том, что я надеюсь, что ваши сомнения исчезнут после того, как расскажу, как я решила стать слугой.

Скайла вежливо склонила голову.

— Абсолютно нет способа, которым ваша светлость пыталась бы устранить сэра Лоуренса ради дяди, и вы не могли бы сделать это по эмоциональным причинам. Поэтому я подумала, что единственной оставшейся причиной был бы герцог Эфрон.

Подумав об этом таким образом и взглянув на текущие результаты, это было не идеально, но в довольно хорошей форме. Артезия не потерпела неудачу.

Артезия, у которой было, предположительно, рассерженное лицо, снова изменила выражение и устроилась в расслабленной позе.

— Хорошо, предположим, что леди права.

— Что?

— Это, в конце концов, «возможно». Так что, если это правда, что леди хочет сделать?

Артезия спросила с расслабленным отношением.

Скайла почувствовала, как дыхание перехватило.

Артезия говорит, что это «возможно». Но то, о чём говорит Скайла, — не предположение.

Риск лежит исключительно на Скайле.

Однако, если она ничего не скажет, всё, что было сказано до сих пор, будет не более и не менее, чем информацией на стороне герцога Ройгара.

— Пожалуйста, позвольте маркизату Камелия добавить руку для подготовки правления его светлости герцога Эфрон.

— Это не то, что леди может обещать. Леди ещё не маркиза Камелия.

— Да. Но я буду гораздо полезнее, чем Иан Камелия.

Артезия посмотрела на Скайлу с осторожным видом.

Насколько она готова?

Скайла не похожа на обычную дворянскую девушку. По крайней мере, она знала, что должна предать свою мать и всех близких родственников.

И если Скайла действительно была готова предать так много, конечно, она была гораздо, гораздо более полезным мечом, чем Иан.

И в этот момент в дверь гостиной постучали.

— Мадам, это Элис.

— Войдите.

Артезия сказала, не отрывая глаз от Скайлы.

Вошла Элис. Она подошла к Артезии с бледным лицом, опустилась на одно колено рядом с ней и тихо прошептала ей на ухо.

— С юга пришло письмо.

Артезия взяла письмо и вскрыла его на месте. Это были новости, которых она ждала.

Новости, отправленные южной разведывательной организацией как срочные.

«Королева Эйммель умерла от отравления. Армия Королевства Эйммель высадилась в герцогстве Риаган. Мадам Лексен покончила с собой. По мере поступления новой информации будет отправлено.»

Скайла увидела, как губы Артезии, до сих пор носившие мягкую и бессмысленную улыбку, стали бесстрастными.

Ей было интересно, какие это были новости.

Но Артезия встала, складывая письмо.

— Просто возвращайтесь.

— Ваша светлость.

— Всё, что я хотела сказать вам сегодня, сказала. Возвращайтесь, леди Скайла. Я позову вас, если что-то понадобится.

Артезия отдала приказ, чтобы её провели. И поспешно покинула место.