Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 139

— Ох!

Дворецкий удивлённо охнул.

На самом деле, несмотря на то, что Седрик был племянником Императора по материнской линии, с детства он никогда не называл Императора своим дядей. Даже когда он рос в столице до десяти лет.

Это означало, что Седрик не отказывался от того, что он подданный Императора, но при этом он не считал Императора своей роднёй.

Император посмотрел на Седрика задумчивым взглядом.

— Ты впервые называешь меня так.

— Я имею право так вас звать.

— Что-то изменилось в твоём сердце?

Седрик опустил глаза и ещё ниже склонил голову. Это должно было скрыть его выражение лица.

— Я пытался забыть, что часть крови, которая течёт в моем теле, принадлежит Кратес. Как вы, возможно, знали…

— …

— Это правда, что я был обижен на дядю, как и то, что я боялся вас. Я больше всего хотел защитить свою семью и своих поданных.

— Вот как.

— Но больше я так не думаю.

Седрик, выражение лица которого полностью успокоилось, поднял взгляд.

Император не мог читать его мысли.

После этого Седрик сказал то, о чём как раз задумался Император.

— Сегодня моя жена потеряла сознание из-за притеснений со стороны храма.

— Мне сказали, что она добровольно отправилась туда, чтобы сотрудничать со следствием относительно дела Розанн. Это может звучать как оправдание, но я говорил ей, что нет надобности этого делать.

— Да, я знаю об этом.

— Но?

— По словам её служанки, она жила в ужасных комнатах, используемых монахами, и принужлали каяться в холодной молельне.

— Если Тия терпела это, значит, на то была веская причина.

Спокойно сказал Император. Он не просто думал так, он действительно верил в это.

Седрик, не колеблясь, продолжил.

— Даже если у неё были на то причины, какая разница. Разве это справедливо, что с моей женой обходились как с грешницей?

— Ты правда думаешь, что Тия не смогла бы выбраться сама?

— Я видел всё своими глазами. Моя жена рухнула на холодный каменный пол молитвенной комнаты, потеряв сознание. Она оставалась в таком положении почти час. Поэтому её служанка зажгла сигнальную ракету и призвала рыцарей на помощь.

Твёрдо сказал Седрик.

— Даже тогда храм отказывался пускать рыцарей и пытался им помешать.

— …

— В лучшем случае ей могла помочь только одна служанка. Но её тело слабо. Если её удерживали силой, она никак не смогла бы выйти, верно?

— Седрик.

— Если бы я не приехал в столицу раньше... Кто знает, что бы произошло. Храм тайно пытался переместить мою жену, находящуюся без сознания, в другое место, препятствуя при этом моим рыцарям.

Седрик говорил медленно. Во время этих слов было так трудно успокоиться, что ему пришлось несколько раз проговаривать их про себя.

— К тому же, моя жена беременна.

Император открыл рот. Он не мог не выразить своего удивления и недоумения.

Если Артезия беременна, ребёнок, которого она носит в своём чреве, является наследником Великого Герцогства.

Если храм удерживал силой Великую Герцогиню, носящую этого ребёнка, то это серьёзный проступок.

— Я должен поздравить, но ситуация не располагает. С ней всё в порядке? Если она потеряет ребенка…

— К счастью, она и ребёнок в порядке.

Седрик с трудом подобрал слова.

И услышав это, Император полностью осознал причину его действий. Вот почему он назвал его дядей, а не Ваше Величество.

— Хочешь наказать епископа Акима за измену?

— Да.

Ответил Седрик без колебаний.

Император заметил, как Седрик сжал кулак.

— Я ваш племянник. Хотя только половина крови, что течёт во мне, принадлежит императорской семье, всё же я тоже член императорской семьи.

Седрик снова склонил голову.

— Тогда моя жена и ребёнок тоже являются её частью.

Император почувствовал, как дрожь пробежала от макушки его головы до кончиков пальцев ног. Его тело дрожало от волнения.

Потому что он понял, что Седрик решил войти в тот же мир, что и он.

Император хотел громко расхохотаться. Он хотел что-то сказать умершему отцу Седрика.

Рыцарю принцессы, которая была благородной до самой смерти.

Ваш ребёнок, который выглядит точно так же, как вы, который родился с половиной той же крови, что и у меня, теперь живёт в том же мире, что и я.

Даже после бесконечных преследований, вплоть до того момента, когда ему отрубили голову, Императору не удалось поставить Леофрика Эфрона на колени.

Даже когда Император соблазнял его всевозможными богатствами и властью. Уговаривал его сладкими речами или угрожал ему, отказывая в получении необходимых плодородных землях и еды, Император никак не мог подчинить его.

Он преклонил колени перед наследным принцем и новым Императором со всей вежливостью, но не более того.

Он действовал так, как считал правильным, и в его сердце была принцесса, его жена, которая служила Императору со своим лордом.

А что же сейчас делает их сын? Седрик решил встать на колени перед Императором, чтобы отомстить.

Ради безопасности и будущего своей жены и ребёнка он забудет об обиде своих родителей и несправедливом обращении с Эфроном.

Это, несомненно, эгоизм. В конце концов он сдался.

Император наклонился вперёд и сказал:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— …

— Конечно. Ты мой племянник, а твои потомки — мои внуки. Что бы ты сделал, если бы Тия потеряла ребёнка?

Седрик не ответил на слова Императора.

Это было именно то, что он хотел услышать. Но говорить всё это Императору было невыносимо.

Глупо не защищать человека, которого нужно защищать ради самого себя. Этому его научила Артезия.

И она, и ребёнок в её утробе были тем, что Седрику необходимо было защищать больше всего на свете.

После Император спросил.

— Что я могу сделать для тебя?

— Есть те, кто похитил мою жену, уничтожил улики и помешал мне вмешаться в эту ситуацию. Я полагаю, что они люди епископа Акима.

— Хм...

— Пожалуйста, пригласите на допрос двух доверенных из имперской гвардии в качестве свидетелей. Я хочу убедиться, что храм не поставит под сомнение справедливость допроса.

— Хорошо.

Император кивнул головой.

— Однако это спровоцирует протестующих людей. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? Если ты планируешь силой подавить их, я одолжу тебе армию.

— Допрос по поводу ереси должен вести священнослужитель, которому в основном все доверяют. Это должно их в какой-то мере успокоить.

— Если подумать, брат Колтон помогал твоей жене. Но послушается ли он? Меня точно нет. Кроме того, храмом нелегко управлять.

— Я должен убедить его. По крайней мере, архиепископ будет вынужден сотрудничать со мной.

— Что ж, храм действовал из-за своей жадности к мирской власти, так что ни один священник не может притворяться, что не знает об этом. Кроме того, архиепископ до сих пор был с тобой довольно дружелюбен, и он игнорировал всё происходящее, так что должен будет помочь.

Опустив голову Седрик сказал:

— И ещё, доверьте мне дело относительно вдовствующей маркизы Розанн.

— …

Император не ответил на эту просьбу.

— Я понимаю, что Ваше Величество чувствует беспокойство. Верно и то, что она мне не нравится.

— …

— Однако она мать моей жены и бабушка по материнской линии будущего ребёнка. Я позабочусь о том, чтобы то, о чём Вы беспокоитесь, не случилось. Предоставьте это дело полностью мне.

Император долго думал.

Он не стал бы вмешиваться, но и не мог бы бессердечно сказать, что это не имеет значения.

Может быть, это к лучшему. Отцу, чуть не лишившемуся своего ребёнка из-за измены, пришлось со всем разбираться. Это может помочь гражданам проявить больше понимания.

И самое главное, Императора нельзя было бы обвинить.

Император кивнул головой.

— Хорошо. Зная твою репутацию, всё должно получиться. Я полностью доверяю это тебе.

— Спасибо.

Седрик низко склонил голову и благодарно попрощался.

— У меня много работы, пора идти.

— Хорошо.

Император сказал это и позвал старшего служителя, который до сих пор вежливо стоял рядом с ним.

— Сначала отнеси мои приказы в приёмную, пусть писец запишет имперский указ и передаст его Седрику.

— Сию же минуту.

Старший служитель поклонился.

Он отступил первым и открыл дверь Седрику. Седрик снова поклонился Императору и вышел.

Затем Император широко открыл рот и разразился смехом, который сдерживал до этого. Он позвал дежурного и отдал приказ.

— Хоть Аким и жадный, в одиночку у него не хватило бы духу сделать это. Выясни, кто за этим стоит.

Служитель молча поклонился и ушёл. Конечно, Седрик также расследует это дело, но Император должен сначала выяснить это сам.

Это была возможность подчинить Великого Герцога Ройгара.

***

Седрик сначала прошёл в зал ожидания для аудиенций под руководством главного дежурного и встретился с военными, в том числе с Гаяном и Амалией.

— Могли возникнуть действительно большие неприятности.

Гаян сказал слова утешения:

— В Великом Герцогстве Эфрон до сих пор был только один кровный потомок, Ваша Светлость. Могу поздравить, но мне жаль, что ситуация не подходящая.

— Я была очень удивлена, что рыцари Эфрона начали действовать. Были и те, кто подозревал мятеж. — сказала Амалия.

Мало кто может догадаться, сколько мыслей она пережила за несколько часов, прошедших с момента, когда она услышала эту новость, и до сегодняшнего дня.

Она была полна решимости встать на сторону Седрика. Но это означало поддержку Седрика как следующей главы, а не предательство Императора прямо сейчас.

— Это не бунт, госпожа Харпер. Разве рыцари Эфрона не ушли из столицы? Если бы это был переворот, они бы нацелились на императорский дворец.

— Сэр Гаян, как бы вы ни были глухи, я не сказала ничего предрассудительного. Я говорю это в том смысле, что не должно быть такого тривиального оправдания.

Ответила Амалия, слегка нахмурившись.

— В любом случае, поскольку разрешение Его Величества было получено, гвардия и центральная армия будут сотрудничать в любое время. — сказал Гаян.

Вмешался сэр Кешор.

— Более важно здоровье Её Светлости. Она в порядке? Она слаба телом, поэтому я не знаю, сможет ли она всё это выдержать...

— Доктор говорит, что пока всё абсолютно стабильно и не опасно. Всё, что я могу делать, это надеяться, что она в безопасности...

Ответил Седрик.

С другой стороны коридора подошёл мужчина. Звук шагов эхом разносился по длинным коридорам императорского дворца.

Седрик остановился.

Человек напротив тоже остановился. Свет лампы был слабым, но аккуратное и красивое лицо было узнаваемо даже в тени.

Это был Лоуренс.

Лоуренс, похоже, тоже узнал Седрика. Он выглядел удивлённым.

Он ещё не слышал о возвращении Седрика.

Лицо Лоуренса исказилось. Его мягкие губы были сжаты.

Он попытался пройти мимо Седрика, как будто решил игнорировать его.

— Лоуренс.

Позвал Седрик.