Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 118

Артезия поймала взгляд Хейзел.

Естественно, Хейзел было любопытно. Она тоже была наблюдательна. И ей пока не удавалось это скрывать.

Артезия не упрекнула её, хоть это и было грубо. Ведь именно поэтому Хейзел была полезным человеком.

Хейзел поняла, что её взгляд был слишком откровенным, и смутилась.

– Я хотела сказать, что для меня большая честь получить приглашение от такого человека как вы.

– Мы встретились всего однажды, однако в нашем распоряжении было мало времени, чтобы построить дружбу.

В ответ на слова Артезии Хейзел сказала:

– Да. Поэтому я думала, что мне никогда не представится возможности поговорить вот так с вами наедине.

– Я почти никого не приглашаю. Но мисс Хейзел и мисс Миэль – верные и достойные леди.

Артезия ответила с улыбкой:

– Даже если ваши родители не из древних аристократических семей, в современном мире родословная уже не так важна.

– О боже.

– Леди Миэль — дочь лорда Кишора, мать леди Хейзел — наследница крупнейшей газетной компании столицы, а ваш отец — известный писатель. Разве нельзя сказать, что они намного превосходят тех, кто полагается на славу предков, добытую сотни лет назад?

– В ваших словах есть противоречие. Просто Миэль и я, в конце концов, дочери выдающихся родителей. Разве это не означает, что важно то, что вы унаследовали по крови?

– Получить хорошее образование от выдающихся родителей — это не то же самое, что ценить давнее происхождение.

Лицо Хейзел просветлело от слов Артезии.

– Спасибо за признание заслуг моих родителей. Я очень горжусь ими.

– Они родители, которыми действительно можно гордиться, в связи с этим я возлагаю большие надежды на леди Хейзел.

– Я обеспокоена тем, что не смогу оправдать ожиданий Вашей Светлости.

Несмотря на скромность, Хейзел не смогла скрыть волнения и посмотрела на Артезию.

– Я хотела бы пригласить многих ученых и писателей, которые могут представлять империю, на празднование дня рождения Императрицы. Кроме того, я хочу, чтобы газеты писали надлежащие статьи, а не сплетни, основанные на интересе.

Артезия продолжила свои слова:

– Но, к сожалению, ни я, ни леди, помогающие мне с подготовкой, совершенно в этом не разбираемся. – Да.

— Поэтому это дело слишком важно, чтобы поручить его кому-то. Думаю, леди Хейзел отлично справится с этой ролью.

– Да, я сделаю всё возможное! – сказала Хейзел. На самом деле, когда её пригласили, у неё были некоторые догадки о том, что она будет делать. И была немного взволнована.

Хейзел гордилась собой за то, что ей доверять такую работу. Но ей ещё предстоит доказать свои умения.

Мечтой Хейзел было не получить в будущем наследство от родителей, а создать собственную газету.

Её родители всё ещё считали Хейзел маленьким ребенком. Однако ей было 18, она была достаточно взрослой, чтобы самой работать.

Расширение её сети и наблюдение за тем, как мало что распространяется путем покупки и продажи информации или даже распространения небольших слухов, было делом будущего.

Она часто пыталась писать статьи, которые могли появиться в газетах её родителей. Но их не принимали.

Однако Артезия поручила пригласить учёных и писателей.

Другими словами, Артезия говорила ей выбрать самых важных интеллектуалов в Империи.

Небольшая связь того дня стала самой большой возможностью в её жизни.

На самом деле, каким бы крупным владельцем газеты или авторитетным журналистом ни стала Хейзел в будущем, у неё не будет шанса встретиться лицом к лицу с такой великой аристократкой, как Великая Герцогиня Эфрон.

Изящно кивнув Хейзел и сказав, что ей не за что благодарить, Артезия спросила:

– Кстати, леди Миэль не приехала с вами? Леди Миэль знакома с императорским дворцом, поэтому я подумала, что было бы хорошо, если бы она и леди Хейзел помогали друг другу в этом деле.

— Да, она не очень хорошо себя чувствует в последние дни. — сказала Хейзел с потемневшим лицом.

— Тем не менее, она попросила меня принести извинения Вашей Светлости. Когда ей станет лучше, она напишет вам письмо.

Артезия была поражена и спросила:

— Неужели ей так плохо, что даже письмо не может написать?

Хейзел заставила себя улыбнуться.

– Некоторое время она чувствовала себя хорошо и была полна энергией. Однако внезапно ослабла, поэтому решила отдохнуть… Она скоро поправится.

– О, Боже…….

– У Миэль это с самого детства. Её тело слабо от рождения, поэтому время от времени она серьезно болеет. Но всегда поправляется.

- Я должна посетить её как-нибудь. Если, конечно, это не обременит леди Миэль.

Хейзел улыбнулась словам Артезии.

– Она будет в восторге. Каждый раз, когда она оказывается прикована к постели, не боль, а скука тяготит её сильнее всего.

– Я понимаю.

– Миэль слаба, но ей нравится встречаться с людьми.

Было так прискорбно, что вместо этого Артезия предложила Хейзел слова утешения.

Итак, письма Хейзел и Миэль выполнили одну из своих целей. Артезии нужно было услышать эту историю лично, чтобы запросить визит.

Хейзел сказала, что Миэль скоро поправится, однако в этот раз она не проснётся.

В прошлой жизни она не отпраздновала свое 19-летие. Потеряв дочь, Кишон ушёл в отставку. И пара покинула столичный особняк вместе.

Однако Артезия может полностью изменить ситуацию.

Это был самый драматичный и решительный поступок, который она могла сделать как святая.

＊＊＊

Спустя несколько дней её навестил Лоуренс.

— Что случилось, брат? — с любопытством спросила Артезия.

Она и Лоуренс не настолько близки, чтобы посещать дома друг друга без причины.

Лицо Лоуренса выглядело слегка смущенным. Это было ещё более странно.

Лоуренс разозлился бы, если узнал, что за ним шпионят, или если узнал, что Амалия предала его.

Или он был бы раздражен, если бы дела Мираилы заставили их обсудить что-то неловкое.

У него не было бы мягкого и нежного лица, если бы он просил помощи у Артезии.

Но сейчас выражение лица Лоуренса никак нельзя было определить.

Кроме этого, она не могла думать ни о каких других срочных делах.

— Похоже, ты готовишься к отъезду?

Пока Лоуренс ждал ответа и слонялся по гостиной, он смотрел на Артезию. Она была одета в плащ для отъезда.

– Ах, да. Мне есть кого навестить. Однако это не так важно. Если дело моего брата срочное, я могу отложить поездку.

— Мой вопрос тоже не так значителен.

У Лоуренса было незнакомое лицо, которого Артезия никогда раньше не видела.

– Присаживайся.

— Я не собираюсь беспокоить тнбя6 долго. Я скоро уйду.

Поскольку Лоуренс говорил стоя, Артезии даже не пришлось снимать плащ и садиться.

– Я ещё не решил, какой подарок подарить Императрице. Я слышал, что ты готовишь что-то из одеяния, и не только дорогого. — быстро сказал Лоуренс.

– Ах, я в любом случае собиралась связаться с вами. — сказала Артезия, – Я собираюсь заказать ювелирную корону из переплетённых лепестков гвоздики. Как лавровый венок. Минуточку, где-то должен быть набросок дизайна.

— Нет, мне даже не нужно смотреть. Форма лепестков гвоздики, не слишком ли это по-детски?

– Мне нравится, что она будет достаточно простой, что даже ребёнок, увидев, сможет понять, что брат почитает Её Величество Императрицу как свою мать.

— Разве это не навлечёт гнев Её Величества?

– Её Величество — политическая фигура.

Сказала Артезия.

Пока она не подписала документы по усыновлению Лоуренса, Императрице нечего было терять, независимо от того, что она получала и какие слухи распространялись.

Ведь соперник Лоуренса не дитя Императора, а его брат. Права наследования Великого Герцога Ройгара не имеют никакого отношения к Императрице.

Лоуренс кивнул головой. Слова Артезии не сильно отличались от слов Императора Грегора.

— Я позволю отдать корону Императрице в качестве подарка от моего брата. Подарите похожую Его Величеству Императору. Этим двоим не обязательно носить их. В любом случае поползут слухи о парных коронах.

Лоуренс кивнул головой. Он подумал, что подарить пару подарков его родителям было довольно неплохо.

— И хорошо бы что-нибудь посвятить храму, чтобы помолиться за здоровье родителей.

— Мы говорили об этом в прошлый раз. Золотая шкатулка с выгравированным именем отца и Императрицы будет опечатана и посвящена храму за три дня до празднования дня рождения.

– Хорошая работа.

Сказала Артезия.

– Что касается драгоценностей, которые будут отправлены в подарок, я оформлю их в течение нескольких дней и отправлю вам лично. Это связано с одеждой, которую будет носить Императрица, поэтому я думаю, что придётся подождать.

– Хорошо.

– Однако вам не нужно было приходить лично, чтобы обсудить это

– ……

Лоуренс на мгновение оглядел гостиную.

Артезия наклонила голову.

– Что с вами?

– Нет. — сказал Лоуренс чуть сдавленным голосом, – Ничего.

Лоуренс уже сожалел об этом.

Артезия была права, когда сказала, что ему не обязательно было приезжать лично.

Дело о подарке Императрице на день рождения было задачей, которую можно было решить, отправив надежного посыльного или простое письмо.

Если нет, то с его стороны было правильно договориться о встрече и встретиться с ней. Даже если не было никакой работы, должна была быть причина, чтобы углубить их дружбу.

Лоуренс понял, что причина, по которой он пришёл, была предлогом. Он всё оправдывался, пока не сел в карету, чтобы приехать сюда.

Это было прискорбно.

— Я зря тебя прервал. Я просто уйду.

– Да.

— Меня не нужно провожать, так что делай свою работу.

– Да. До встречи.

Артезия изо всех сил пыталась сохранить обычный цвет лица. К счастью, она вытерпела этот холодный тон брата.

Лоуренс этого не заметил и быстрым шагом покинул дом Великого Герцога Эфрона. В конце концов предлог оказался бесполезным.

Он не мог понять, почему лицо служанки, имени которой он никогда не слышал, постоянно всплывало в его памяти.

Его просто охватило чувство нервозности, как будто его каждый раз пронзали куда-то в позвоночник.

Лоуренс только что сел в карету.

Лисия с завязанными светлыми волосами приехала на большой лошади. Она остановила свою лошадь, когда увидела карету, стоящую перед входом.

– Кто здесь?

Когда Лисия увидела карету, она спросила провожавшего её помощника дворецкого.

Лоуренс вышел из кареты. Когда лицо Лисии, сидящей на коне, было обращено против солнца, она выглядела ослепительно.