Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 28

Некоторое время, после скандала с торговлей людьми, в империи было очень шумно.

В мгновение ока разоблачение стало известно всем. Люди не могли не говорить об этом! Это было то, о чем болтали дамы из салона, обсуждали ученые, сидящие в кафе, и даже простолюдины навещали друг друга с баночками печенья, просто чтобы поговорить о новостях.

Каждый раз, когда раскрывалась вся история инцидента, люди были безмерно взволнованы.

Когда выяснилось, что большую часть тех, кем торговали в доме казино, составляли дети, родители, потерявшие своих детей, подняли шум и бросились в офис службы безопасности.

Были и родители, которые сами продали своих детей, но, услышав новость, перестали работать издалека и приехали искать пропавшего ребенка.

Когда выяснилось, что значительное число из них было продано в качестве секс-рабынь, столицу охватило пламя гнева.

Состоялся митинг с призывом к публичной казни причастных. Некоторые люди взошли на подиум в парке и произнесли возмущенную речь.

Газеты изливали критику о жизни павших дворян.

Граждане были возмущены и были на грани начала беспорядков, когда выяснилось, что граф Эйзен постоянно снабжал детьми  в возрасте до 10 лет, а затем убивал и хоронил.

Вокруг здания охраны были свалены сухие дрова и вылито масло. В ответ магистрат вызвал туда артиллерийскую эскадрилью.

В конце концов, популярный канцлер Линь вышел, чтобы извиниться, и пообещал сам руководить расследованием и заставить преступников заплатить.

Несмотря на это, гнев горожан не утихал. Собрание было распущено, пока Седрик не выступил вперед и не дал серьезных обещаний.

Новость дошла до пристройки, где находился император Грегор, менее чем за сутки.

Император отреагировал на первое дело о торговле людьми с должным образом, замаскированным гневом.

Но когда он узнал, что Лоуренс замешан в деле графа Эйзена, то в гневе перевернул свой стол вверх дном.

Обнародованная информация заключалась в том, что граф Эйзен был педофилом, который регулярно имел дела с бароном Ицем.

Однако донесение, полученное императором, содержало гораздо более подробные новости.

Согласно тому, что там было написано, граф Эйзен не только лично убивал детей, но и покупал сразу по 30 детей с интервалом в полгода и использовал их для охоты.

Охотничья игра была известна как стимулирующая и захватывающая среди молодых и расточительных дворян.

И самая большая проблема заключалась в том, что Лоуренс несколько раз ввязывался в игру.

- Ты сумасшедший! - император вскрикнул и бросил чернильницу в Лоуренса. Слуги упали на пол и задрожали.

Поскольку он не осмелился уклониться, Лоуренс был совершенно поражен.

Стекло не разбилось. Однако крышка была открыта, так что волосы и белое лицо были окрашены в черный цвет капающими чернилами.

- Отец.

- Я знал, что ты сходишь с ума. Я думаю, что молодой человек мог бы сделать это. Такое бывает раз в жизни. Так что как бы ты ни баловался, я тебя понимаю. Но вы охотитесь на людей и хороните их в темноте? Ты играешь с парнем, который раздел их и выпустил в лес?

- Отец, я…

- Я не хочу это слышать!

Не слушая извинений Лоуренса, император на этот раз бросил отчет ему в голову.

Лоуренс крепко зажмурил глаза, терпя унижение.

- Кто знает, что граф Эйзен - твой друг?

- Это не личные отношения. Разве у отца не было отношений с предшественником графа Эйзена?

- Ты имеешь в виду, что у тебя нет возможности судить, что он за парень? Ты ничего не расследовал? О, ты настолько некомпетентен, что у тебя даже головы нет, чтобы даже подумать, что у тебя будут большие проблемы, если тебя поймают?

- …

- Это не что иное, как  торговля людьми! Это убийство ребенка! Ты даже не знаешь, что является основой империи? Знаешь ли ты, что люди империи находятся под защитой императора и могут распоряжаться ими только по имперскому закону?

Император вытащил письмо из рапорта и кричал, размахивая им.

- Седрик сказал, что я могу заняться делом о взяточничестве, так что дело будет касаться только стороны, занимающейся торговлей людьми. Ты знаешь что это значит? Дело настолько серьезное, что такой упрямый парень говорит, что можно прикрыть это масштабное дело о взяточничестве. Это значит, что даже если я попытаюсь остановить его, он не будет стоять на месте. Но из-за того, что ты замешан, я не могу противоречить Седрику! 

Лоуренс хотел спросить. Что бы он ни говорил, император не будет слушать. Однако его губы дрожали от гнева.

Тогда случилось это. Дверь широко распахнулась, и вошла Мираила. Лоуренс взглянул на нее.

Мираила взглянула на него встревоженными глазами и осторожно подошла к императору.

Император не стал ругать ее за то, что она вошла. Тогда Мираила подошла к императору и провела руками по затылку.

- Не сердись так, - нежно сказала она.

- Ты здесь потому, что снова беспокоилась о своем сыне? Какой, черт возьми, выпустил тебя? Я четко сказал не пускать людей.

- Я также беспокоюсь о тебе. Не сердись, а? Прошло много времени с тех пор, как доктор сказал, что чрезмерное возбуждение вредно для сердца, - прошептала последнее Мираила сладким голосом.

- Ну, это из-за того, что ты такая, он не может взять себя в руки в его возрасте. Когда я был в этом возрасте, я схватился рукой за место наследного принца. 

- Не потому ли, что Ваше Величество слишком превосходно?

Мираила потерла императору шею, затем ослабила его галстук.

Затем она отогнула его воротник и тщательно помассировала это место обеими руками. Духи, которые были нанесены на руку заранее, заставили императора окунуться в аромат цветов.

Это был очевидный ход, но он сработал. Император вздохнул, а затем расслабился.

Мираила серьезно и ободряюще помассировала ему плечи.

- Не заставляйте меня беспокоиться слишком сильно. Если вы злитесь, это вредно для вашего здоровья. Посмотрите на это. Здесь снова напряжено все. 

- Хорошо. Я скажу массажисту, чтобы он сделал массаж позже. Ты сказал, что у тебя болит палец каждое утро - сказал император, беря ее за руку и целуя костяшки пальцев.

Затем он помахал Лоуренсу.

- Скорее разорви отношения с Эйзеном. Я позабочусь об остальном. Считай, что тебе повезло! Седрик может быть замкнутым парнем, но он не осудит тебя ради Тии!

- О чем ты говоришь….?

Мираила собиралась спросить. Это потому, что гнев императора уже нельзя было рассеять.

Император вздохнул и покачал головой.

- Вернись и подумай, как тебе стать ближе к Седрику. 

- Отец.

- Хорошо подумай. Я могу быть твоим отцом, но я не собираюсь безоговорочно выбирать тебя своим преемником. Я не могу. Седрик - великий герцог Эфрона. И у него есть власть, которой нет у тебя. Просто не дай Седрику прийти к выводам, которые смогут угрожать твоей репутации. Потом я сделаю все остальное. 

- ……Да.

Лоуренс ответил униженным голосом.

- Ступай. Я устал, - сказал император с закрытыми глазами.

Лоуренс отступил назад и вытер чернила, капающие со лба на манжеты.

Затем император приказал эрцгерцогу Ройгару прислать копию взятки.

А пока Мираила молча гладила императора по плечу.

Император написал все имена, которые нужно было отправить столичному канцлеру Лин, а затем посадил Мираилу на подлокотник.

Затем он прислонился к ее мягкому телу и вздохнул.

- Я должен подготовиться к возвращению в столицу. 

- Да, как пожелает Ваше Величество…..

Она нежно провела рукой по его груди, склонила голову и поцеловала его в лоб.

- Тебе не нужно так сильно об этом беспокоиться, но Лоуренс должен взять себя в руки. Я имею ввиду, если отец - лев, сын не может быть собакой. Не волнуйся слишком много. Мальчик растет с большим количеством несчастных случаев. Это потому, что у него много жуков, которые прилипают к нему, потому что он благородного происхождения.

(Прим.: отец - лев, сын не может быть собакой означает, что с выдающимся отцом сын обязательно преуспеет.)

- Хотел бы я, чтобы Лоуренс был хоть наполовину так же хорош, как ты, - сказал император с закрытыми глазами.

- Если бы он попытался понравиться императрице, он уже был бы наследным принцем. 

Рука Мираилы на мгновение остановилась. Император поднял одно веко, посмотрел на нее и улыбнулся.

- Что? Ты снова будешь ревновать?

- Если я это буду делать, разве ты будешь меня слушать? - сказала Мираила угрюмым голосом.

- Ты же знаешь, что я ничего не могу с собой поделать. Лоуренс тоже. Он должен был создать свою собственную силу и такие заслуги, как Седрик.

- .… Тем не менее, он сын Вашего Величества. 

- Да. Мой единственный сын.

Император пробормотал это и устало уткнулся лицом в грудь Мираилы.

***

Уже на следующий день прибежал гонец с конвертом с высочайшим указом.

- Его Величество дал разрешение, - сказал канцлер Лин, открывая конверт.

Короче говоря, это означало замять дело о взяточничестве и тщательно изучить дело графа Эйзена.

- Понятно, - ответил Седрик. Он знал, что это произойдет, но все равно чувствовал горечь.

- Вам плохо?

- Да. Думаю, человек, который закрывает глаза на деньги, ничем не отличается от главного виновника. Если бы игорный дом патрулировал младший чиновник, он бы знал большинство высокопоставленных должностей. Разве эти люди не злее главного преступника?

- Но я не могу разбираться с ними прямо сейчас. Слишком много людей, которые были подкуплены. Весьма вероятно, что дворяне и чиновники соберутся вместе, чтобы прикрывать друг друга и оказывать сопротивление, и дело будет скомкано. 

- Да. 

- Если Его Величество примет твердое решение, я больше ничего не смогу узнать. Это не заговор, это простое преступление, поэтому вы не захотите нести это политическое бремя. 

- Я думаю, что барон Иц довольно умен. Переплелись не только высокопоставленные аристократы, но и казначейские и налоговые ведомства, а также младшие чины полиции. Как мы можем справиться с этим, не будучи готовыми сократить само имперское правительство? - Седрик вздохнул, - Его Величество не считает это столь важным, и я уверен, что он, вероятно, подумывает просто вести книгу учета взяток. Моя невеста сказала, что слабости - самое мощное оружие, когда они скрыты.

Пистолет страшен при прицеливании, а только что заточенный нож лучше всего подходит для применения.

- Его Величество безжалостен. Миллион или тысяча умрут у его ног, для него это всегда будет все равно, что украсть пшеницу со склада, если только трон не опрокинется. Он может быть зол, но это не имеет большого значения, чтобы Его Величество сам смог принять решение, взяв на себя что-то, - так сказала Артезия.