Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 140

Лоуренс остановился. Он изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица.

— Когда вы вернулись?

— Сегодня днём.

Седрик ответил тихим голосом.

— Война закончилась?

— Нет. Но я услышал новости из столицы.

Лицо Лоуренса ничего не выражало, а затем наполовину исказилось. Он знал, что не должен этого делать, но не мог сдержать своих эмоций.

С самого рождения он долго не умел подавлять их. Он родился со страстным темпераментом, напоминающим Мираилу. Кроме того, ему не нужно было тренировать терпение.

Лоуренс не знал, почему он так ненавидел Седрика.

Он с самого начала понимал, что Седрик не будет сразу активно поддерживать его только потому, что тот женился на Артезии.

Скорее, именно сейчас была возможность привлечь его.

Если бы Седрик не вмешался и хотел бы держаться на расстоянии, он бы остался на севере, делая вид, что ничего не знает, вместо того, чтобы вернуться. Пограничные работы были более срочными, и отговорки о том, что новости пришли поздно, можно было использовать по мере необходимости.

Но Седрик этого не сделал и поспешно вернулся. Это означало, что он уделял Артезии больше внимания, чем думал Лоуренс.

Хотя всё шло неважно, он мог бы сказать, что дела идут в хорошем направлении.

Седрик имел хорошую репутацию и пользовался поддержкой общественности. С его помощью последствия этого инцидента могли бы пройти легче, чем ожидалось.

Ни Великий Герцог Ройгар, ни Великий Герцог Эфрон не стали бы с лёгкостью поворачивать такое опасное дело, как измена.

Тем не менее, он не мог сделать дружелюбное лицо. Так что притвориться, что не узнал Седрика и пройти мимо, было лучшим вариантом, который он мог выбрать прямо сейчас.

Лоуренсу не всегда нравился Седрик. Но в основном это выглядело как раздор, и его часто сравнивали с родственниками того же возраста.

На самом деле ему не хотелось встречаться с Седриком, но у него не было причин активно его ненавидеть.

Но теперь всё было по-другому.

Из глубины кипела невыносимая глубокая эмоция. Седрик как будто чем-то вроде когтя царапал глубины своего сердца, и холодный гной извергал яд.

Это было отвратительно. Лоуренс думал, что за невыразительностью и равнодушием, должно быть, скрывается презрение и ненависть и к Лоуренсу тоже.

И хотя он никогда раньше этого не видел, он продолжал представлять себе ужасающее выражение отвращения на лице Седрика.

И Лисии.

Лицо у неё тоже такое.

Фрейлина всё ещё занимала одну часть его мозга.

Это затронуло ненависть в голове Лоуренса. Это была действительно загадка.

Она была просто женщиной, которая его мало интересовала. Она вообще не из тех людей, которых можно похитить, украсть или что-то в этом роде. Они никогда даже не разговаривали толком.

Он сказал ей прийти, но на самом деле не ожидал, что она придёт. В конце концов, она была женщиной Эфрона. Женщиной Эфрона, чья миссия важнее страсти.

И именно Артезия в первую очередь отправила Лисию на запад. Это не имело никакого отношения к Седрику.

'Этот ублюдок заберёт то, что принадлежит мне.'

И всё же Лоуренса схватила за лодыжки эта беспочвенная мысль, и он не мог от неё избавиться.

Амалия однажды сказала Лоуренсу, что он мог бы стать Императором, если сможет принять Великое Герцогство Эфрон. Лоуренс согласился с ней.

Но теперь всё было по-другому. В мире есть люди, которых нельзя терпеть.

Он не мог понять, как ему пришло в голову привлечь Седрика на свою сторону.

— Пожалуйста, оставьте нас на минутку.

Седрик слегка поднял руку и сказал. Амалия, Гайан и сэр Кешор слегка склонили головы и отступили назад.

Служитель, который вёл Лоуренса, знал, что это не его дело, поэтому он тоже поспешно отступил.

— Ну, вам есть что сказать? — спросил Лоуренс, демонстрируя неприкрытую враждебность.

Седрик прищурился. В отличие от Лоуренса, это были все его признаки неприязни и недовольства.

— Это всё, что ты можешь спросить?

— Что вы имеете в виду?

— То, что ты спрашиваешь у меня только о том, как обстоят военные дела. Тебе не интересно, всё ли в порядке с Тией? Разве ты не её брат?

Лоуренс слегка нахмурился при этих словах.

— Да... Если подумать, всё ли в порядке?

Лоуренс сказал это равнодушно. До этого момента Артезия его не очень интересовала.

Седрик сделал шаг к Лоуренсу.

Лоуренс не поддался его импульсу.

Но в следующий момент Седрик протянул руку. Лоуренс был поражён и сделал быстрый шаг назад от Седрика, но не смог этого избежать.

Седрик схватил Лоуренса за воротник левой рукой и прижал его к стене.

— Кха…. !

У Лоуренса перехватило дыхание от шока.

Седрик стиснул зубы и сказал:

— Это такая расточительность - посвящать жизнь чему-то вроде тебя.

— Что, ерунда… Ух!

Лоуренс изо всех сил пытался стряхнуть руку Седрика.

Лоуренс неплохо владел оружием и хорошо охотился. Он был молодым человеком с физической силой выше среднего и очень даже привык применять насилие.

Но при всей своей силе он не смог даже оттолкнуть левую руку Седрика. Он попытался пнуть его, но и это не сработало.

Лицо Лоуренса покраснело, пока он задыхался. Белого и красивого лица не было видно.

— Она твоя младшая сестра! Это произошло, когда она пыталась выступить посредником в делах твоей матери, и даже если ты не думал о её защите, разве не нормально беспокоиться о том, в порядке ли она?

Служитель ворвался и попытался остановить это. Гаян схватил его и слегка покачал головой.

Лоуренс больше не любимый сын Императора. И именно Седрик решил, что теперь он будет жить как часть императорской семьи.

Он не хотел вмешиваться в драку между такими высокопоставленными людьми.

— Ты должен хотя бы защищать свою мать, сестру и жену.

— Чегл, притворяетесь милым?

— Почему же тебе не хватило такой преданности?

— Каждый день бродите, давая советы другим, тьфу!

Лоуренс фыркнул, когда Седрик схватил его за горло. Седрик немного ослабил хватку, чтобы услышать, что он хочет сказать. Затем Лоуренс приподнял уголки рта и ухмыльнулся.

— Ты грязный лицемерный ублюдок, а кто защитит тебя? Не ты ли пролил несколько капель слёз над телом, порубленным на куски, что не хватило и повозки, чтобы его увезти? И ты говоришь о преданности делу?

— …

— Ты неудачник, который сбежал, побоявшись замарать собственные руки!

Седрик снова прижал Лоуренса к стене и зарычал.

— Да. Ты прав.

— Кхе, хех…

— Я убежал, чтобы не испачкать руки. Я должен был убить тебя.

Седрик так сказал.

Лоуренс усмехнулся. Каким-то образом он почувствовал прохладу в животе. Потому что стало ясно, что эта истерика и ненависть внутри него не были ни односторонними, ни иллюзиями.

— Попробуешь? В конце концов, у тебя даже не хватит смелости вынуть меч в этом коридоре.

— Думаешь, кровь, текущая по твоим венам, защитит тебя от меча?

— Ух, ух……!

— Тебе не стать Императором, Лоуренс.

Сказал Седрик.

— Я не собираюсь оставаться в стороне.

— Кто ты, как ты смеешь……!

— Помни. Я могу убить тебя в любой момент.

Седрик тихо сказал, что остальные этого не слышали. И он швырнул Лоуренса на пол.

Лоуренс болезненно застонал от шока, когда его бросили. Седрик посмотрел на него и вздохнул.

— Поэтому молись, чтобы с моей женой ничего не случилось.

Он сказал это и развернулся.

Гаян, Амалия и сэр Кешор в панике и спешке последовали за ним.

— Ваша Милость.

Он был не в настроении разговаривать, поэтому Седрик не ответил.

И он зашагал через императорский дворец. Он думал, что в словах Лоуренса нет ничего плохого.

— Хаа.

Служитель осторожно поднял Лоуренса.

У него очень сильно болела спина, когда он ударился о стену. Но на губах Лоуренса заиграла кривая ухмылка.

Он не знал точно, что означают слова, вылетевшие из его рта. Но было немного прохладно, как будто он сказал то, что хотел сказать.

Лоуренс стряхнул смятый воротник. И он сказал слуге:

— Я вернусь. Передай это отцу.

— Да.

— И ещё.

— Что?

Шлепок!

Ладонь Лоуренса хлопнула сопровождающего по щеке. Слуга склонил голову, не говоря ни слова. С того момента, как Лоуренса схватили за воротник, слуга был готов стать объектом его гнева.

Но Лоуренс удовольствовался тем, что ударил его лишь дважды, не оставив и следа на его щеке.

— Разве ты не должен идти к отцу?

— Да. Да…

Лоуренс сжал кулак. Испугавшись, слуга закрыл глаза и сжал живот.

Затем Лоуренс несколько раз громко рассмеялся, похлопал его по плечу и ушёл.

***

Прежде чем Артезия потеряла сознание, Хейли было дано три основных указания.

Во-первых, связаться с монахом Колтоном на Западе.

Во-вторых, попросить епископа Никоса о сотрудничестве при обращении к архиепископу.

В-третьих, сдерживать рыцарей, чтобы избежать чрезмерных конфликтов.

Кроме того, были подробные инструкции по контролю информации.

Но были пределы тому, что могла сделать Хейли.

Прежде всего, с приходом Седрика вопрос о рыцарях вышел из под контроля Хейли.

И невозможно было контролировать информацию, чтобы инцидент не обострился.

Пока рыцари начали военные действия, а гвардия и центральная армия отвечали на неё, граждане не могли не знать об этом.

Встреча с архиепископом также пока отложена.

Седрик собрал армию к храму. Между тем, она не могла выйти вперёд и сообщить, что Артезия не желает сражаться с храмом.

Даже если бы она пошла на переговоры, потребовалось бы несколько дней, чтобы успокоить храм.

Однако она написала письмо епископу Никосу, сообщив ему, что Артезия беременна. Она также написала благодарственное письмо, в котором сказала, что помнит ту заботу, которую он оказывал во время их пребывания в храме.

Это был знак того, что она осознавала, что не весь храм — враг.

Помимо этого, всё, что Хейли могла сейчас делать, — это писать письма монаху Колтону и Лисии.

Она не могла перестать вздыхать.

Когда Артезия бросилась решать проблему, она была полна решимости походить на Эфрон.

Однако, когда что-то произошло, она склонилась к приказу Артезии выполнить работу в установленные сроки.

Ситуация не должна быть настолько серьёзной, чтобы даже Её Светлость не могла её остановить.

Это было несомненно.

Она скучала по Лисии. Если бы она была здесь, то определённо смогла бы занять золотую середину, сохраняя при этом здравый смысл в такие времена.

Так она думала до полуночи.

— Сестра Хейли, что, чёрт возьми, случилось с Её Светлостью?

Той ночью Лисия внезапно появилась в резиденции Великого Герцога. Она была с монахом Колтоном в скромном наряде.