Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 163

Седрик не вернулся домой той ночью. Было доставлено лишь одно письмо.

«Мне не позволили покинуть дворец из-за срочного сообщения из герцогства Риаган. Подробнее завтра. День будет долгим, поэтому надеюсь, ты хорошо выспишься.»

Артезия сложила письмо и поднесла его к свече. Короткое письмо быстро обратилось в пепел.

Фрейл сказал:

— Сегодня пришли такие же новости через военную разведывательную сеть. Гонец с экстренным сообщением отправился в императорский дворец.

— Понятно.

— Возможно, новости пришли несколько дней назад в завоевательную армию, идущую на юг. Это всё ещё военная тайна.

— А герцог Ройгар?

— Он пока не знает. Даже если его люди внедрены в армию, думаю, потребуется день или два.

Если бы Артезия заранее не приказала следить за передвижениями армии Королевства Эйммель, новости не пришли бы к ней так скоро.

В ту же ночь прибыл второй отчёт.

Королева Эйммель была убита 16 дней назад. Её отравила Терри Форд, миссис Лексен, представленная герцогиней Риаган и получившая аудиенцию у королевы.

Два дня спустя к власти пришёл Кадриоль, принц Эйммеля. Его намерением было спросить у герцога Риаган, зачем тот послал к королеве убийцу.

Как будто подготовившись заранее, армия Королевства Эйммель с молниеносной скоростью захватила два порта в южной части Империи.

С самого начала флот Империи Кратес не мог сравниться с флотом Королевства Эйммель.

Если бы это была полномасштабная война, размер стран имел бы значение, так что даже если Империя не выиграет, она не проиграет.

Однако, если это была краткосрочная морская битва, это была безусловная победа Королевства Эйммель.

Принц Кадриоль, используя свой импульс, продвинулся в герцогство Риаган. Герцог Риаган был застигнут новостью о захвате портов, не имея времени на ответ.

Именно в этот момент возник поток срочных новостей. Это было почти в то же время, когда сеть осведомителей Артезии собрала и отправила информацию из Королевства Эйммель и герцогства Риаган.

— Вы сожалеете?

— Сожалею?

Артезия повторила вопрос Фрейла.

В её руке было письмо от второго гонца. Оно содержало немного больше подробностей о смерти Терри Форд, миссис Лексен.

Терри умерла на месте, где отравила королеву.

Она выпила ещё одну чашку чая из того же чайника до того, как королева умерла.

Она уже харкала кровью и умирала, когда охранник, ожидавший за дверью, вбежал внутрь, услышав крик служанки.

И впечатление, полученное слугой, который слил эту информацию, было таким, что Терри была очень спокойна до момента, когда перестала дышать.

На самом деле Терри выпила чай первой, поэтому королева тоже поверила, что он безопасен, и выпила его.

Артезия тихо вздохнула.

— Мне жаль. Трудно найти человека с такой мудростью и смелостью. Она не была тем человеком, которого следует растрачивать вот так.

Артезия подумала, что слишком много судила о людях, основываясь на прошлых воспоминаниях.

Единственной причиной, по которой она использовала Терри Форд как расходный материал, было то, что та никогда не выделялась в прошлой жизни.

— Жаль во многих отношениях. Будь она жива, был бы шанс посредничать со Скайлой.

Артезия пробормотала словно про себя.

Нет. Терри была в нужном месте в нужный момент. Когда она отправила свои приказы, Скайла ещё не получила титул «подруги» от Артезии.

— Она могла бы намереваться отомстить вам взамен? Я знаю, вы говорили Терри Форд, что не можете ничего обещать.

Фрейл спросил.

— И разве Терри Форд не сказала, что падения герцога Ройгара достаточно?

— Я знаю, что маркиза Камелия включена в предмет мести, так разве не стыдно притворяться, что не знаешь?

Артезия помолчала мгновение, затем медленно заговорила.

— Бухгалтер должен иметь доверие.

Отменять сказанное или нарушать обещание и предавать — это тайный план, который можно использовать только один раз.

Такое — не для подчинённых. Это то, что направлено на самых угрожающих союзников.

— Будь она жива, я бы её вытащила. Её можно было бы уговорить принять другие награды вместо мести маркизе Камелии.

— Ваша светлость.

— Но Терри мертва. Она рисковала жизнью, чтобы выполнить миссию, и я не могу не заплатить обещанную награду.

Артезия всегда точно платила цену, обещанную своим подчинённым.

Если это были деньги, она давала деньги, а если нужно было лечить больного члена семьи, она доставала лекарства любой ценой.

И месть.

Вот как поддерживается организация. Есть люди, которые продолжают жертвовать жизнями и хранить секреты.

«Наказать одного — устрашить сотню»; нужно показать правильное вознаграждение, чтобы создать сплочённость и преданность внутри организации.

Они делали это не потому, что особенно ценят её обещания.

Фрейл сказал:

— Не то чтобы ваша светлость приказывала ей умереть.

— Когда я приказала убить королеву Эйммель, это было не чем иным, как сказать ей умереть.

Артезия ответила.

У Терри не было связей с Королевством Эйммель. У неё даже не было времени завести их. Чтобы убить, у неё не было выбора, кроме как присутствовать на аудиенции и сделать это на месте.

— Она даже просчитала свою смерть?

— Даже если бы она не умерла, Терри поймали бы. Затем бы её пытали и связали со следующим шагом.

А быть пойманной после убийства королевы ничем не отличается от приказа умереть.

Возможно, поэтому она выбрала смерть вместе. Терри не профессиональный шпион, обученный выдерживать пытки.

У неё нет причин не сознаться. Прежде всего, она никак не сможет выдержать боль.

Терри сказала, что продаст свою жизнь Артезии. И раз она умерла, Артезия должна заплатить цену.

— На самом деле, я думала, Терри может сбежать.

— Потому что вы дали ей много денег.

— Деньги и слава притупляют решения. Кроме того, у Терри, кажется, был талант.

Артезия сказала сентиментальным тоном.

Фрейл немного заколебался. Он не знал, правильно ли продолжать говорить об этом.

Но ему нужно было кое-что спросить заранее. Артезия не была тем, кто отдыхал бы просто потому, что хотел отдохнуть.

— Тогда что вы собираетесь делать с леди Скайлой?

— Я буду использовать её как кинжал.

Артезия сказала тихим голосом.

— Терри не стала кинжалом для удара по герцогу Ройгару, так разве не будет хорошо, если Скайла станет им?

Не говоря больше ничего, Фрейл просто кивнул.

***

Услышав эту новость, первым действовал Гайан.

Он немедленно развернул армию. Место, куда направились рыцари, получившие приказ Гайана, было лагерем Лоуренса.

Лоуренс спросил в замешательстве:

— Что это, сэр Гайан? Осмеливаетесь напасть на меня сейчас, когда я иду вниз как южный дипломат? Вы собираетесь совершить измену?

— Это не измена.

Гайан сказал сурово.

— У меня есть полномочия немедленно арестовать и расследовать любое преступление, которое может угрожать безопасности Империи, не дожидаясь приказов его величества.

— Сэр Гайан!

— Я помню имя миссис Лексен.

Сказал Гайан.

— Виконт Ходен когда-то ездил на юг с поручением для лорда.

Лоуренс широко раскрыл глаза. Он не знает, почему эта история всплывает сейчас.

— Вы забыли, зачем виконт Ходен поехал на юг? Разве вы не говорили, что свергнете герцогство Риаган и освободите гнев предыдущей герцогской четы Риаган? Напротив, он, кажется, был хорошо принят герцогом Риаган.

— Разве сэр не был на встрече тоже?

Лоуренс спросил, словно раздражённый.

Гайан сказал:

— Это не имеет значения. Я не принимал решения; я не делал этого; я даже не советовал по самой работе.

Лицо Лоуренса побледнело.

Гайан сказал без колебаний:

— По представлению герцогини Риаган женщина, имевшая аудиенцию у королевы Эйммель, убила её. Но как герцогская чета Риаган могла совершить такое убийство таким публичным образом, если не по приказу его величества?

— Сэр Гайан.

— Конечно, кто-то спланировал это, чтобы подставить герцога Риаган. И я знаю, что у сэра Лоуренса был такой план, и вы даже посылали людей.

— Это абсурд!

— Как подчинённый его величества, как рыцарь гвардии, призванный защищать основы этой Империи, могу ли я притвориться, что не знаю, только потому что был там?

— Разве вы не боитесь последствий?

— Не беспокойтесь. Это просто будет иметь хорошие последствия для его величества. Если вы не совершили греха, не о чем беспокоиться. Как вы сказали, это просто то, о чём мне нужно беспокоиться.

Гайан сказал так. И приказал рыцарям арестовать Лоуренса.

Хотя Лоуренс был главнокомандующим Южной завоевательной армией, у него не было реальной власти. Рыцари без колебаний последовали словам Гайана.

Гайан повернул армию обратно в столицу.

В то время южные завоевания ещё не покинули центральный регион.

Вопреки тому, что подготовка заняла много времени, потребовалось бы менее двух недель, чтобы вернуть армию как есть и вернуться в столицу.

Гайан, как он сам сказал, совершенно не знал о том, что было до и после инцидента.

Но высказывания, сделанные на той встрече, очень хорошо запомнились. Потому что он знал, что Амалиэ переметнулась к Седрику.

И что, по какой-то причине, Амалиэ дала хитро извращённый совет.

Гайан не знал ни цели, ни результата совета. Однако он помнил это ярко, потому что только догадывался, что в заговоре скрыто нечто.

«Если копнуть под виконта Ходена, найдётся связь с убийцей».

Он понятия не имел, что это будет связано вот так.

Он восхищался этим в душе.

Амалиэ говорила, что Артезия сказала ей не волноваться и ждать. Она сказала, что они смогут переметнуться, подчиняясь приказам императора.

И это, должно быть, было тем, о чём Артезия говорила ей ждать.

Эту возможность нельзя было упускать. Чтобы сойти с тонущей лодки, нужно сначала сесть на лодку.

Гайан отправил почтового голубя в сторону императорского дворца. Затем он послал гонца.

Это было в тот же день, когда обращение герцога Риаган с юга прибыло в императорский дворец.

***

Удушающая тишина витала в ужаснувшейся конференц-зале.

Император сжал в руке письмо, которое держал.

«…Этот старый слуга действительно ничего не знает. Правда, что мадам была лично знакома с её величеством королевой Эйммель. Однако они просто строили дружбу, разговаривая о женских аксессуарах и одежде. Кто мог предположить, что у представленного ею человека было неприглядное сердце? Женщина — занималась бизнесом шелководства, знакомая с торговцем текстилем, и была представлена ею её величеству королеве Эйммель только потому, что королева интересовалась шёлковым бизнесом. Это, действительно, так несправедливо и невероятно, что я лишь прошу милости и спасения у его величества…»

Он швырнул письмо на стол.