Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 129

Гаян был не из тех, кто проявляет особую человечность по отношению к своим подчинённым.

Но сам он был рыцарем с головы до ног. Он очень хорошо знал, что все члены гвардии были теми, кто рисковал своей жизнью ради того, что было важно, будь то слава или будущее их детей.

И каждый здесь в результате собственных достижений. Но не для того, чтобы стоять и блокировать броски грязи.

– Если вы примените силу для подавления протестующих сейчас, вы проиграете. Ересь — главная проблема в храме, но протестующие возмущены тем, что они пытались принести в жертву невинных детей. — сказал Гаян, – Применение силы только усугубит образ сэра Лоуренса, который в прошлом был замешан в торговле людьми.

– Чёрт. — сердито произнес Лоуренс, — Вы сказали, что Тия собирается встретиться с епископом Акимом?

– Однако она пошла не на допрос.

– Я слышал, они попросили её помочь в расследовании древних книг и рукописей старого языка в особняке Розанн.

– Древние книги — это всего лишь старые коллекции маркизы Розанн. Поскольку Великая Герцогиня Эфрон является маркизой Розанн, для храма вполне естественно просить Великую Герцогиню о сотрудничестве.

– В этом нет смысла. Если вы действительно хотите узнать о книгах в библиотеке, нормально позвать дворецкого. Старый дворецкий рядом с Тией, вероятно, знает все каракули в книгах.

– …

— Разве это не попытка переложить часть вины на Тию?

– Даже если будет такая попытка, противник — Эфрон. – Гаян сказал без эмоций, – Храм не может оказывать прямое давление. Говорят, сегодня рыцари сопроводили её в храм в полной готовности.

— Сэр, вы думаете, что раз Тия ушла добровольно, то проблем не будет?

– Верно. Если возникнет проблема, Эфрон ответит первый. Великий Герцог Эфрона не из тех, кто бросает свою жену по такому поводу.

Прошло ещё недостаточно времени, чтобы новость дошла до герцога Эфрона. Рыцари Эфрона не из тех людей, которые могут следить за текущей ситуацией и обращаться со своей госпожой так, как о ней судят, даже если у них не было приказов.

И Гаян знал ещё одну вещь.

Причина, по которой Артезия добровольно участвовала в расследовании, заключалась в том, что она симпатизировала Императору.

Прочитав длинное письмо Артезии, Император сказал Гаяну:

[ – Тия хочет встретиться с епископом Акимом.]

[ – Вы говорите о Великой Герцогини Эфрона? Я думал, что она разорвала все отношения с леди Мираилой.]

[ – Разве так просто разорвать связь между родителем и ребёнком? Не общаться в спокойное время и притворяться незнакомцами, когда её мать в беде, – это совершенно разные вещи.]

Император вздохнул.

[ – Тия планирует пожертвовать особняк Розанн храму и превратить его в монастырь.]

[ – Разве это не родовой дом маркиза?]

[ – Поэтому его можно использовать как аргумент в переговорах. Тия предложила закончить дело тем, что особняк Розанн станет монастырём, а Мираила будет заключена в нём под домашний арест.]

[ – Думаете, это сработает? Епископ Аким человек не легко управляемый. Неужели ему будет достаточно одного особняка?]

[ – Конечно, одним особняком дело не закончится. Вероятно, ей придётся передать больше имущества. Я даже не знаю, должен ли я снять часть этого груза… Тем не менее, кажется, что Тия уже достаточно пожертвовала для храма. Она приложила много усилий, чтобы сблизиться с ним, этим нельзя принебрегать.]

Слова Императора были очень обнадёживающими.

[ – Тия будет в порядке. Она всегда была умным ребёнком. Храм не сможет игнорировать Великое Герцогство Эфрон, так как в последнее время она назначена ещё и на Западе. Из-за её истории любви с Седриком у неё хорошая репутация среди простых людей.]

[ – Вы правы.]

[ – Тия сейчас действует лучше, чем я, во многих отношениях. Я компенсирую в будущем все затраты, поэтому она может не волноваться и делать всё возможное.]

Сказав это, Император на мгновение замолчал, поднял взгляд в воздух и пробормотал:

[ – Хотел бы я иметь хотя бы одного такого ребёнка, как она. Было бы здорово.]

[ – Ваше Величество….]

В тот день Император не сказал ни слова о Лоуренсе.

Было неясно: это потому, что у него не было никаких ожиданий, или он считал неуместным говорить о нём с человеком из фракции Лоуренса, Гаяном.

'Всё прошло не очень хорошо.'

Так думал Гаян.

Гаян знал, что в первый день инцидента Император первым оповестил Лоуренса.

Даже если бы Лоуренс узнал об этом первым, он не смог бы решить дело. Как он может решить проблему, с которой не справился даже Император?

Но он должен был хотя бы притвориться, что сражается с храмом. В отличие от Императора, он должен был что-то сделать, потому что является её собственным сыном.

Он мог объявить всё это заговором с целью подставить Мираилу или, подобно Артезии, попытаться урегулировать ситуацию путем переговоров.

Он также мог пойти утешить её.

Мираила ошибалась. Сэр Кешор сказал, что это она не может встретиться с Лоуренсом, но на самом деле Лоуренс просто отказался с ней встречаться.

Поскольку сэр Кешор питал некоторую симпатию к Мираиле, он даже намеренно передавал слова якобы от Лоуренса со своей стороны.

А Лоуренс же выбрал более основательно разорвать связи с Мираилой и доказать, что он вообще не причастен к проклятию.

В конце концов, Лоуренс просто показал, что он собирается делать со своей слабой матерью.

Каким бы молодым он ни был, он, возможно, не осознавал этого, но такое дело очень важно для таких как Император или Императрица.

[ – Даже если он получит одобрение Её Величества Императрицы, храм будет рядом…]

Амалия сказала это в расслабленной манере.

[ – Это не значит, что возможность полностью исчезла. Юридически он всё ещё должен стать приёмным сыном Императрицы. Но ситуация сейчас не на его стороне.]

[ – Так и есть.]

[ – Даже если он опередит Великого Герцога Ройгара, ему будет трудно должным образом установить имперскую власть.]

[ – Со дня коронации он столкнётся с сопротивлением храма и горожан.]

[ – Верно. И сэр Лоуренс не из тех, кто может преодолеть это в одиночку. Я хочу быть сановником, а не нянькой.]

Гаян не мог не согласиться, поскольку амбициозен.

Даже если бы он скептически относился к человечности Лоуренса, он бы встал рядом с ним, если бы всё ещё думал, что Лоуренс самый близкий к трону человек.

Однако теперь ясно, что он правильно сделал шаг вперёд заранее. Гораздо лучше подготовиться заранее, чем в момент происшествия.

— Вам лучше не думать о том, чтобы предать меня только потому, что я оказался в таком положении, сэр Гаян. — сказал Лоуренс холодным тоном, словно угадав сокровенные мысли Гаяна.

— О чём вы вдруг говорите…

– Дядя Ройгар долго держит обиду. Он не может принять сэра. Те, кто под его началом, презирают таких, как вы.

– …

– Это ещё не конец. — сказал Лоуренс.

– Что вы собираетесь делать?

– Я послал сообщение виконту Ходену, который уехал на юг, чтобы он вернулся в столицу как можно скорее.

– …

– Императрица не имела никакого отношения к этому делу.

Светские круги следили за каждым её шагом, чтобы заметить, причастна ли она к этому.

Любовница её мужа, которая притворялась светской львицей, была поймана на том, что проклинала её.

В этот момент, даже если бы она решила забыть прошлое, обида и гнев снова поднялись бы.

Но Императрица развлекалась во дворце, как ни в чём не бывало.

Дело не в том, что она притворялась, что всё в порядке. Её действительно никоим образом не затрагивала ситуация Мираилы.

Она встретила своих старых друзей и возобновила своё хобби, которым наслаждалась в последние дни.

В частности, она проводит большую часть своего дня, лично обучая культуре и этикету ребёнка из виконства Пешер.

Дело дошло до того, что на виконтство Пешер никто не обращал внимания.

Даже если бы у них действительно был интерес, они не могли спорить о виконтстве Пешера с Императрицей. Разве не она чуть не была проклята?

— Вы всё ещё думаете, что есть шанс стать приёмным сыном Её Величества? — сказал Гаян Лоуренсу.

– Другого выхода нет. Возможно, ситуация улучшится, если моя мать исчезнет.

Гаян слегка наклонил голову. Он согласился, что другого выхода нет.

Но то, что Мираила исчезнет, не означало, что Императрица будет думать о нём лучше.

– Оказывается, Тия не была так любима Её Величеством, как мне казалось. Я думал, что у неё есть время, поэтому она продвигалась медленно, но, возможно, купить благосклонноть Императрицы невозможно.

– Да.

– Тогда лучше чётко показать, что она может приобрести и что потерять. Я знаю, насколько Её Величество привязана к прошлому герцогу Риаган, поэтому жду виконта Ходена.

– Только имея информацию, вы можете сделать что-нибудь. Вы собираетесь заменить герцога Риаганского?

– Да. Я приказал розыскать его потомков.

По мнению Гаяна, это была безнадежная история.

Лицо Лоуренса было похоже на мрачную статую.

Он ещё не признал этого, но, возможно, он чувствовал.

Что его дни уже сочтены.

***

С другой стороны, лицо Великого Герцога Ройгара расцвело. В последнее время он никогда не чувствовал себя так хорошо.

— Госпожа, выпейте.

Маркиза Камелия чувствовала себя неловко по этому поводу.

— Почему вы грустите, госпожа?

— В такие времена вам следует быть осторожнее, Ваша Светлость.

— Думаешь, я делаю что-то не так?

Великий Герцог Ройгар сказал с улыбкой.

– Его Величество не накажет вдовствующую маркизу Розанн за измену. Боюсь, это может оказаться случайным происшествием. – осторожно сказала маркиза Камелия.

Великий Герцог Ройгар официально выступил в поддержку храма.

Все чиновники, находившиеся под его влиянием, настаивали на наказании Мираилы за измену.

Ряд журналистов и представителей интеллигенции, цитировавших его слова, высказали тот же аргумент.

Это не импульсивная ошибка глупой женщины, а заговор с целью убийства Императрицы.

Помимо этого, было несколько заговоров, таких как разжигание паники.

Для Великого Герцога Ройгара это было беспроигрышным вариантом.

– Храм официально объявит вдовствующую маркизу Розанн причастной к ереси. Если Лоуренс станет приёмным сыном Императрицы, взойти на престол вполне станет возможно. Архиепископ ни за что не станет короновать детей отлучённых от церкви. Они просто никогда не проведут коронации. – сказала маркиза Камелия с мрачным лицом.

— Они не могут этого сделать, госпожа. — твёрдо сказал Великий Герцог Ройгар, – Влияние храма не продлится долго. Сейчас не так, как раньше. Как только вы станете наследным принцем, вас в конечном итоге признают, если вы взойдёте на трон, даже если архиепископ не председательствует на коронации. Или всё было бы бесполезно, если бы Император сам снял корону со своей головы и надел её на голову Лоуренса.

– Сердце Его Величества уже не так благосклонноо к Лоуренсу. Даже если вы никуда не торопитесь…

– Чувство последних дней не придёт ко мне.— сказал Великий Герцог Ройгар, — Или вы беспокоитесь о Великой Герцогини Эфрона?

Маркиза Камелия посмотрела на него растерянным взглядом.