Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 134

Когда служанка принесла еду, Анетт как раз накинула на себя халат. Растерянно стоящая служанка держала в руках большой серебряный поднос.

На нем было вдоволь удобно нарезанных фруктов и печенья, но Анетт даже не притронулась к еде. Несмотря на сильный голод, аппетита не было. Все её мысли были заняты только Райнгаром, мужчиной за дверью.

— Одень меня. Я выхожу.

Коротко приказав, она первой направилась в гардеробную. Пока следовавшая за ней служанка одевала её и поправляла прическу, Анетт ругала свое отражение в зеркале. На этом всё. Не требуй большего. Теперь я действительно должна его отпустить.

Сделать так, чтобы он возненавидел меня. Чтобы он полностью закрыл свое сердце. Чтобы больше не подвергал себя опасности.

«Давай жить вместе».

Сделать так, чтобы он продолжал жить. Жизнью, достойной его.

Анетт, одетая в красное платье, надела рубиновое ожерелье. Это колье, сверкающее крупными камнями и золотом, она надевала в день рыцарского турнира прошлым летом.

Тогда она думала, что оно ей совершенно не идет, но сейчас её отражение в зеркале выглядело весьма правдоподобно. Теперь она была похожа на самую настоящую высокомерную аристократку.

Еще бы не высокомерную. Иду на встречу с любовником в драгоценностях, подаренных мужем. Горько усмехнувшись про себя, Анетт тут же прокляла саму себя.

«Хочешь, чтобы я просто был твоим любовником?»

Такого отношения к нему она тоже больше не допустит.

Закончив сборы, она тут же развернулась и покинула спальню. Возможно, благодаря глубокому сну её мысли были ясны. Как только следовавшая за ней служанка открыла дверь, стоявший снаружи мужчина повернул голову.

В тот момент, когда их взгляды встретились, в его глазах промелькнули радость и тревога. Эта перемена была настолько явной, что у Анетт упало сердце. Ей стало страшно, что и другие увидят это так же ясно.

— Сэр рыцарь. Я иду на прогулку.

Её приказной тон вызвал в глазах Райнгара странное выражение. Не дожидаясь его ответа, Анетт отвела взгляд и почти бегом зашагала по коридору.

Время перевалило за три часа пополудни, и светская жизнь во дворце была в самом разгаре. В гостиных, карточных и курительных комнатах было полно людей. Среди них уже попадались те, чьи лица раскраснелись от выпитого.

Проходя мимо, они бросали на Анетт привычные взгляды, но, увидев идущего за ней мужчину, снова присматривались к ней. Точнее, они смотрели на меч на его поясе и задавались вопросом, кто она такая. Анетт, игнорируя эти взгляды, шла только вперед. Уверенным шагом, словно человек, хорошо знающий этот дворец.

Даже выйдя из главного дворца, она повсюду видела веселящихся людей. Прогуливающихся леди, компании смеющихся мужчин и женщин, и женщин, медленно едущих верхом на огромных прогулочных лошадях. Анетт была удивлена тем, что они сами управляют лошадьми, и еще больше тем, что они одеты в штаны, как мужчины.

Леди в одежде, не скрывающей промежность. Каких только вульгарных обычаев здесь нет. Анетт мысленно усмехалась над вульгарностью триссенских аристократов, но несколько раз бросала в их сторону косые взгляды. Женщины, скачущие на лошадях в мужской одежде, то и дело привлекали её внимание.

— Куда вы идете.

Только когда за её спиной раздался голос Райнгара, она пришла в себя.

Оказалось, что она шла в совершенно неверном направлении. Она направлялась к широкой подъездной дороге перед главным дворцом, потому что туда ехали женщины на лошадях. Дорога для карет и лошадей — это не место для прогулок.

Где был тот сад. Анетт быстро покопалась в памяти, а затем свернула на восток, в сторону моря.

Чтобы поговорить с Райнгаром, ей нужно было тихое место. Место не закрытое, но скрытое от посторонних глаз. И Анетт знала такое место.

Сад-лабиринт.

Этот сад, обращенный к морю, находился на восточном краю территории дворца, в относительно безлюдном месте. Живые изгороди, значительно превышающие рост мужчины, окружали его в несколько слоев, закрывая от посторонних глаз. Идеальное место для тайных разговоров, не вызывающее подозрений.

Анетт в сопровождении служанки и рыцаря вошла в лабиринт. Белый гравий под ногами хрустел: хрусь-хрусь. Она шла вдоль стен из вечнозеленых кустарников и прислушивалась, но не слышала ничьих шагов, кроме их троих. Не было слышно и незнакомых голосов, ведущих беседу.

Анетт шла медленно, словно на прогулке, внимательно проверяя обстановку вокруг. Несколько раз она натыкалась на тупики лабиринта и поворачивала обратно. Всё это время Райнгар молча следовал за ней. Шурх-шурх, лишь размеренный звук его больших шагов по гравию нарушал тишину.

Анетт, шедшая впереди, некоторое время блуждала в живой изгороди и, когда уже начала нервничать, наконец-то добралась до конца лабиринта.

За зеленой стеной открылся вид на синее море. За белыми мраморными перилами над горизонтом плыли легкие облака. Полуденное солнце, ставшее еще более золотистым, сверкало на поверхности воды. Глядя на этот живописный пейзаж, Анетт тихо перевела дыхание.

Еще раз прислушавшись и убедившись, что поблизости никого нет, она заговорила.

— Сэр рыцарь, вам когда-нибудь доводилось плавать на корабле?

Она стояла лицом к морю и говорила непринужденным тоном. Как аристократка, коротающая время за пустой болтовней во время скучной прогулки.

Райнгар ответил не сразу. Его обидело то, что она изменила тон и притворяется? Или же он считает её внезапную перемену в поведении нелепой? Когда Анетт осознала присутствие мужчины за своей спиной, он заговорил.

— На корабле мне плавать не доводилось. Разве что много раз переправлялся через реки на плотах.

Тихо ответив, Райнгар продолжил:

— Море я тоже вижу впервые. Ведь я всю жизнь прожил только в замке Рот. Только благодаря войне мне удалось побывать далеко от дома.

В его голосе не было ни недовольства, ни напряжения. Тон был настолько спокойным, что Анетт, наоборот, замялась. И в то же время ей вспомнились истории, которые он ей рассказывал.

Истории о том, как они стояли лагерем в Менделе после его завоевания, как пришла зима и выпал первый снег. О том, как он, впервые в жизни увидев снег, долго смотрел в небо, как завороженный. Как высовывал язык, чтобы попробовать его на вкус, лепил из него снежки и даже кусал снежный ком, как хлеб.

Слушая эти рассказы, Анетт хихикала. Ей вспоминались дворцовые собаки, которые радостно носились по двору во время сильного снегопада, и это вызывало у нее улыбку. Ей так хотелось посмотреть, как этот огромный мужчина барахтается в снегу, словно щенок, от одной лишь мысли об этом ей становилось так умильно, что она первая тянулась к нему за поцелуем.

Глубокой ночью в постели спальни. Прижимаясь к нему обнаженным телом под одеялом. Она живо вспомнила температуру и запах того дня, даже ощущение его твердого тела. Воспоминания вот так, без предупреждения, набрасывались и сжимали сердце.

Пока эта тяжесть в груди не прошла, она смотрела на море. Блики на воде были похожи на бесчисленные звезды. Это море Райнгар видел впервые в своей жизни. Как ни странно, это радовало Анетт, и она слабо улыбнулась. Оттого, что сейчас они смотрят на это море вместе.

— Когда я в последний раз была здесь, я плыла на корабле. Это был самый большой парусник в королевском флоте. Мы плыли вместе с моей матерью, моими фрейлинами и королевской гвардией. Со всеми матросами нас было пятьдесят, а то и все сто человек.

Два года назад королевский парусник отплыл из Кингсбурга и направился на юг вдоль побережья. Чем ближе они подходили к Иссену, тем спокойнее становилась вода, и капитан тогда сказал: «Вода гладкая, как ковер», и Анетт подумала, что это очень забавное выражение моряков. Даже этот спокойный водный путь казался метафорой мирного юга. Они и не подозревали, что плывут прямо в пасть тихо затаившегося зверя.

Пасть зверя. Анетт снова насторожилась и прислушалась. Нельзя терять бдительность. Это всё еще дворец узурпатора, его сад.

— Сто человек. Это, должно быть, была очень роскошная процессия.

— Когда мы отплывали, нас провожали сотни людей. Пока корабль не скрылся из виду.

— Захватывающее зрелище.

Услышав ответ Райнгара, Анетт тут же стала придумывать, что сказать дальше. У нее было заготовлено достаточно воспоминаний, чтобы похвастаться. Именно поэтому она и завела разговор о паруснике.

Чтобы подчеркнуть, что она жила в роскоши. Что она привыкла к атласным платьям, драгоценным ожерельям и большим, роскошным особнякам. Что она не может жить без прислуживания и преклонения многих людей, и что она всё еще сильно привязана ко всему этому.

— Я слышал, что на архипелаге за этим морем хорошо жить.

Внезапно продолжил Райнгар. Из-за неожиданной смены темы Анетт забыла заготовленную речь. Архипелаг. Это было название королевства Литтен за морем.

Литтен был островным государством на востоке континента, и оно также поддерживало связи с Роаном. Когда Анетт родилась, их король даже прислал ей в подарок куклу. Правда, Анетт в детстве играла с этой фарфоровой куклой и разбила её.

— Думаю, было бы неплохо пожить там. Что скажете, графиня?