Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 139

Войдя в сад, Аннет ощутила, как воздух наполнился ароматом цветов. Сладкий запах роз вызвал в памяти лицо Рейнгарта. Она невольно почувствовала взгляд мужчины, идущего на расстоянии позади, — взгляд, следящий за каждым её движением.

— Остаётся лишь надеяться, что отец выторговал достойную цену.

Аннет хотелось понять, зачем граф отправляет Рейнгарта в Эбен и какую выгоду рассчитывает извлечь, однако любопытство осталось скрытым. Гертруда, судя по всему, тоже не знала ответа, да и выдать интерес к этому делу было бы неуместно.

— Прекрасная погода.

— Праздник Солнца уже близко. В это время года всегда удивительно ясно.

— Какие цветы вам нравятся больше всего, госпожа Аппель?

— Называйте меня Гертрудой.

Неожиданная мягкость заставила Аннет на мгновение замереть. Гертруда не улыбалась и не смягчала взгляд, однако и враждебности к молодой супруге своего отца не проявляла.

— Вы — жена моего отца. Излишняя церемонность выглядела бы странно.

Гертруда, скорее, наблюдала за Аннет с интересом. Быть может, потому что не видела в ней противницы. Или же из-за происхождения — пусть и падшего, но королевского. Возможно, сыграла роль и известная благосклонность Императрицы.

Каковы бы ни были расчёты Гертруды, Аннет это не занимало. Прогулка по саду, разговор среди цветущих кустов — всё это было так давно забыто, что теперь хотелось лишь одного: показать Рейнгарту эту сторону жизни. Показать, как выглядит настоящая знатная дама.

Показать, будто его решение не причинило боли. Будто расставание даётся легко.

— Хорошо, Гертруда. Расскажите об Аппеле. Это благодатный край?

Аннет нарочно улыбнулась — светло, открыто, так, чтобы улыбка была заметна тому, кто стоял вдали. Как когда-то во дворце Кингсбурга, Аннет коснулась пышно распустившейся розы и, склонившись, вдохнула её аромат.

— Я отправлюсь с охотой.

И ей хотелось казаться той, кто с той же готовностью принимает его отъезд, будто это вовсе не ранит.

Аннет не размышляла, что стоит за этим: стремление ранить его сильнее и оттолкнуть дальше или, напротив, оставить в его сердце более глубокий след. Желание было одно: пусть этот мужчина продолжает смотреть. Пусть гадает о её мыслях, пусть возвращается к ним снова и снова.

***

По окончании прогулки Гертруда первой вернулась во дворец. Вероятно, отправилась на чаепитие, однако Аннет не пригласила. Не предложила и продолжить знакомство в другой раз. Похоже, дочь графа не стремилась сближаться с мачехой, и это чувство было взаимным.

Оставшись одна, она ощутила, как напряжение вновь охватывает тело. Ещё до того, как подошли служанка и сопровождающий рыцарь, сердце сжалось от тревоги. Мысль о том, что с дочерью графа было спокойнее, показалась почти смешной, но улыбки не последовало.

На самом деле Аннет желала чужих взглядов. Пока вокруг есть люди, ничего не случится. На открытом воздухе Рейнгарт не посмеет приблизиться, и сама Аннет не позволит себе сделать первый шаг.

Даже вернувшись в главный дворец, среди шумного зала, полного стражи, слуг и знати, дышалось легче. Однако стоило войти в тихий коридор, как сердце вновь забилось быстрее. Закрытые двери, пустые кресла, безмолвные украшения — чем дальше тянулась эта цепь безлюдных пространств, тем сильнее становилось удушье.

Именно тогда мужчина, следовавший позади, вышел вперёд.

Аннет резко остановилась и подняла взгляд. Рейнгарт, без выражения глядя в ответ, открыл ближайшую дверь и уверенно шагнул внутрь. Аннет, затаив дыхание, наблюдала за этим движением.

— Никого нет.

Голос прозвучал из-за дверного проёма.

— Поговорим.

Аннет ожидала этих слов и заранее приготовила решительный отказ.

— Нет. Это неуместно…

Однако отказ так и не прозвучал до конца.

Крупная ладонь сжала левый локоть и потянула вперёд. Сила была не грубой, но Аннет легко утратила равновесие и оказалась втянута внутрь. От дерзости происходящего она машинально огляделась. Кроме побледневшего лица служанки, вокруг никого не оказалось.

— Возвращайся в покои.

Короткое распоряжение, брошенное Рейнгартом в сторону служанки, Аннет поняла сразу: сказать, будто госпожа на прогулке, если кто-то станет искать. Почти одновременно с этой мыслью дверь захлопнулась.

Щёлк.

С тихим звуком замка наступила тишина.

Аннет быстро осмотрела незнакомое помещение. Стены были сплошь покрыты зеркалами — искусно вырезанными, в позолоченных рамах, различной формы. Из мебели — лишь два кресла и массивный стол. Назначение комнаты оставалось непонятным.

Страннее всего было другое: окон не было, но пространство заливало ярким светом. Аннет подняла голову — сверху лился поток света из большого светового проёма в потолке.

«Нелепая комната. Нелепая во всём — и в устройстве, и в убранстве. Куда ни повернись, повсюду отражения». 

Сердце забилось отчаянно быстро.

— Я ухожу. Открой дверь.

— Не открою.

Рейнгарт, опершись спиной о запертую дверь, двинулся вперёд. Аннет, встретив взгляд, невольно отступила. В нетерпеливой напряжённости его глаз было нечто, что заставляло пятиться само собой.

— Зачем было запирать дверь и доводить меня до безумия?.. 

Он тяжело выдохнул и опустил голову. Сведённые брови выдали раздражение. Ещё шаг — и расстояние сократилось. Аннет упёрлась в край стола и отступать больше не могла.

— Скоро коронация, Аннет. Времени нет. Выслушай меня.

— Что ещё ты хочешь сказать? Разве осталось что-то?

— …

— Ты ведь уезжаешь в Эбен. О чём теперь говорить?

Слова прозвучали резче, чем следовало. Аннет сразу же замолчала, спохватившись. 

«Не так нужно было отвечать». 

Тон смягчился лишь после паузы.

— Ты всё правильно решил. Тебе нужно ехать туда.

Говоря это, Аннет заставила себя поднять взгляд. Жёсткий край стола давил в бёдра. Рейнгарт, не отводя глаз, слегка склонил голову.

— Правда? Тебя устраивает, если я уеду в Эбен?

— Разве не так всё и должно быть?.. Ты собираешься жениться. Помолвка к этому и ведёт.

— Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю о твоих чувствах.

— …

— Тебе правда всё равно, если я женюсь на другой?

Вопрос заставил опустить глаза. На этот раз Рейнгарт не собирался делать вид, будто не понимает. Прямой, неумолимый взгляд было трудно выдержать.

— Я… этого хочу. Правда.

Ответ прозвучал, когда взгляд был направлен в пол. И слова не были ложью. Аннет действительно желала ему брака, желала жизни, достойной его самого. Но это вовсе не означало, что потеря не причинит боли. Благословить — возможно. Безразлично принять — нет.

Наступило молчание. Аннет не поднимала глаз. Стоило взглянуть на него, и решимость могла поколебаться, подавленное чувство вырвалось бы наружу. Хотелось лишь закончить всё так — не встречаясь взглядом, отвернувшись, простившись молча.

Быть может, Рейнгарт хотел сказать именно это. Попрощаться.

— Если я уеду в Эбен, мне будет проще действовать.

Смысл слов Аннет поняла не сразу.

— Я смогу уйти от глаз Фолькера и Дитриха. Смогу незаметно вернуться в замок Рот.

Лишь услышав продолжение, Аннет почувствовала, как сердце тяжело опустилось.

— Здесь Императорский дворец, отсюда трудно сбежать. Но в замке Рот — возможно. Я знаю тайные выходы. Знаю местность вокруг.

— …

— Я приеду за тобой. Я смогу. Нужно только, чтобы ты решилась.

Рейнгарт говорил спокойно, без всплеска эмоций. Эта ровность напугала Аннет. По телу прошла дрожь — от горечи и от внезапной радости. То, что он всё ещё не отказался от неё, пугало и одновременно давало счастье. Она по-прежнему оставалась единственной женщиной, удерживающей его — и от этого хотелось скорее заплакать.

— А если… я до конца откажусь?..

Голос дрогнул. Взгляд по-прежнему не поднимался. Аннет с силой подавила подступившее чувство, стиснула зубы, чтобы не дать ему вырваться.

— Тогда придётся жениться на девушке из Эбена.

— …

— Став супругом наследницы земель, я буду приезжать во дворец на Праздник Солнца.

— …

— Значит, смогу видеть тебя. Хотя бы раз в год.

Праздник Солнца — древнейшее и самое великое торжество Трисена. В этот день все вассальные лорды съезжались в Айзен, чтобы принести клятву верности государю. Их супруги также обязаны были сопровождать их — как теперь сопровождала Аннет.

— Я буду встречаться с тобой здесь каждый год. И каждый раз буду уговаривать тебя жить со мной. Аннет… пока ты не сдашься.