Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 138

После обеда мужчины и женщины расходятся по разным светским мероприятиям. Хозяин вечера Галант первым предложил виконту Эбену составить ему компанию. Услышав обещание представить его придворным аристократам, виконт не отказался, и Волкер с Дитрихом тоже, естественно, пошли с ними.

Слушая этот шаблонный обмен любезностями, Анетт думала о том, чтобы вернуться в свою комнату. Как жена хозяина, она должна была предложить женщинам следующую часть программы, но она ни разу не выполняла эту роль. В замке Рот фактической хозяйкой всегда была Берта.

Но сегодня даже Берта не спешила брать на себя роль хозяйки, а Луиза и подавно лишь молча переводила взгляд с одной на другую. В этой неловкой атмосфере роль предводительницы женщин взяла на себя Гертруда.

— Графиня. Не хотите ли прогуляться со мной?

Это неожиданное предложение вызвало у Анетт настороженность. Гертруда Апель — дочь Галанта и сестра Волкера. И к тому же родственница этой противной фрейлины Хелен. Во всех отношениях она была по другую сторону баррикад от Анетт.

«Моя невестка, Гертруда — дочь графа от первого брака. Она тоже во дворце, вы еще не виделись?»

И всё же она не отказалась от предложения, потому что не хотела возвращаться в комнату прямо сейчас. Не хотела снова весь день сидеть взаперти и думать о мужчине, стоящем за дверью. Запирала дверь Анетт, но и запертой внутри была тоже Анетт. Она сама заточила себя в тюрьму и сама же от этого мучилась.

«Поеду с радостью».

С сегодняшнего дня можно и не запирать дверь. Горько усмехнувшись про себя, Анетт ответила:

— С удовольствием составлю вам компанию, леди Апель. Пойдемте.

— Отличная идея. Мы тогда пойдем первыми, отец?

— Конечно. Прогулка после еды — отличная привычка.

Когда граф радостно согласился, Райнгар встал со своего места. Хоть он просто выполнял свои обязанности охранника, нервы Анетт натянулись. Вежливо кивнув виконту Эбену на прощание, она как ни в чем не бывало встала и покинула обеденный зал. С чувством огромного облегчения оттого, что эта некомфортная трапеза наконец-то закончилась.

Вышедшая следом Гертруда тут же направилась вперед. Анетт естественно подстроилась под её шаг.

— В какой сад пойдем? В этом дворце есть на что посмотреть.

Она заговорила первой, потому что ранг графини был выше. Возможно, она хотела похвастаться тем, что знает это место лучше нее. Как бы то ни было, это было жалко.

— Мне всё равно. Лишь бы подышать свежим воздухом.

Гертруда коротко вздохнула, словно ей тоже было душно. Солидарная с ней Анетт вспомнила о саде с фонтанами. Кажется, этот сад был на юге. Порывшись в памяти, она направилась к южному выходу.

Как только они вышли из здания, яркий солнечный свет ударил в глаза. Весь мир был наполнен расслабляющим весенним теплом. Через три дня наступит март. Подсчитав это машинально, она тут же вспомнила снова.

Коронация. Через три дня.

— Как насчет того, чтобы охранник и служанки шли поодаль?

Услышав слова Гертруды, Анетт повернула голову. Гертруда, коротко встретившись с ней взглядом, первой отослала свою служанку. Отсылка сопровождающих означала намерение поговорить о чем-то важном. Анетт не понимала, в чем дело, но и причин для отказа у неё не было.

— Отойдите подальше.

Бросила она через плечо, и Райнгар сбавил шаг. Анетт не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на выражение его лица. Она лишь по звуку шагов убедилась, что он увеличил дистанцию и отдалился.

Только когда сопровождающие отошли достаточно далеко, Гертруда заговорила.

— Это был поистине незаслуженно роскошный обед. Подумать только, виконт Эбен. Отец собрал всю семью, так что я уж подумала, не сам ли Император пожаловал.

Тон был спокойным, но язвительным. Анетт растерялась от неожиданного сарказма. Тихо хмыкнув, Гертруда продолжила:

— Столько стараний ради подчиненного рыцаря. Мой отец всегда страдал от излишней сентиментальности. Не находите?

Она это серьезно? Анетт хотелось переспросить.

Граф и сентиментальность. Эти два понятия настолько не вязались друг с другом, что она потеряла дар речи. Впрочем, возможно, для своей дочери он действительно был любящим отцом.

Ведь и король Дельмас, которого весь мир называл тираном, для Анетт был щедрым и любящим отцом. Внезапно Анетт вспомнила графа в их спальне. На его лицо, с которым он обращался с ней и служанкой Бекки, вдруг наложилось лицо её отца, и по спине пробежал холодок.

Отец. Каким человеком он был? Какое у него было лицо, когда меня не было рядом? Анетт вдруг стало любопытно, но этого она уже никогда не узнает. Так же, как Гертруда никогда не узнает графа в спальне.

— Как бы то ни было, это был очень некомфортный обед во многих отношениях. Мне всегда жаль видеть подобные зрелища.

— ...Что именно вы имеете в виду?

— То, как недостойный человек получает такую удачу. Почему удача и несчастье не распределяются более справедливо? Говорят, на то воля богов, но мне этого не понять.

Продолжила Гертруда циничным тоном. Недостойный человек получает удачу. Это она обо мне? О том, что принцессе павшего королевства слишком повезло стать графиней? Подавив неприязнь, Анетт спокойно ответила:

— Кто знает. То, что снаружи кажется удачей, на самом деле может быть несчастьем.

— Графиня. Если мужчина низкого происхождения берет в жены благородную леди, то, даже если он умрет в первую брачную ночь, — это огромная удача.

Гертруда была женщиной, которая не лезла за словом в карман. Анетт лишилась дара речи, поняв, что её недовольство было направлено не на нее, а на Райнгара. Теперь стало понятно, почему она велела ему идти поодаль. И почему всё время обеда она молчала с недовольным видом.

— Взять в дом простолюдина, чтобы он поддерживал женщину-лорда, — это абсурд. Дурной обычай. Тем более когда есть мужчины, в жилах которых течет кровь этой семьи.

— ......

— Будь я там, я бы непременно воспротивилась, но что теперь поделаешь? Я теперь Апель, а не Рот.

— ......

— Этот мальчишка по гроб жизни обязан нашей семье. Даже если бы он прислуживал нам до самой смерти — этого было бы мало, а они отдают его на семя в чужую семью. Надеюсь, отец получил за это достойную цену.

Гертруда нисколько не кипятилась. Она говорила спокойно, как и подобает аристократке, и каждое её слово было пропитано презрением и чувством собственности по отношению к Райнгару. Это укоренилось в ней так глубоко и так давно, что она, похоже, даже не осознавала жестокости своих слов.

Анетт вспомнила графа в обеденном зале. Когда он как само собой разумеющееся назначил дату передачи Райнгара, никто не выказал ни малейшей неловкости. Даже сам Райнгар принял это абсолютно естественно.

На самом деле, возможно, семья Рот всегда так к нему относилась. Просто Анетт не замечала этого, так как не понимала их языка.

До того, как Райнгар стал рыцарем, до того, как он вернулся с войны героем, всё могло быть еще хуже. И он сам, вероятно, привык к этому за всю свою жизнь. Воспринимая презрение и чувство собственности со стороны семьи Рот как часть самого себя.

«Он был добрым малым».

Возможно, Райнгар так сильно любил и берег Эриха именно потому, что тот был единственным человеком, который любил и берег его.

— Этот мальчишка выжил только благодаря Эриху. Эрих всегда делился с ним всем своим. И после этого он посмел позволить моему брату умереть. Будь я на месте отца, я бы его не простила.

Произнося слово «простила», Гертруда судорожно вздохнула, словно пытаясь справиться с эмоциями. Её лицо в этот момент стало похоже на лицо графа, и Анетт стало еще страшнее. Как будто эта женщина готова была причинить вред Райнгару.

— ...Это прискорбно, леди Апель. Но жизнь и смерть на поле боя — в руках богов. Сэр Эрих погиб с честью, как рыцарь.

— Так же, как и братья графини.

Эти слова кольнули прямо в сердце. Но в её тоне не было ни капли резкости. Наоборот, в нем сквозила горькая усмешка, и Анетт поняла, что эта женщина разделяет её боль от потери братьев. Эта скорбь связывала двух людей, которые видели друг друга впервые, у которых не было общих интересов и причин радоваться этой встрече.

— Эрих был самым добрым из моих братьев. Бедный ребенок, потерявший мать сразу после рождения. Он был младшим, с таким ласковым характером, поэтому я любила его больше всех.

— ...Я много слышала о том, что он был хорошим человеком.

— Он не должен был умереть в таком юном возрасте. Ему совершенно незачем было быть безрассудно похороненным на холодной, далекой северной земле. Он был Рот, и его должны были защищать.

Гертруда, похоже, всё еще глубоко скорбела о смерти брата. Молча слушая её, Анетт вспомнила своих погибших братьев. Все они были верными рыцарями и добрыми людьми. За всю свою жизнь они никому не причинили вреда и жили, храня свою честь и совесть. Ни у кого из них не было причин для такой злой участи.

Но разве у кого-то есть причины для несчастий? У несчастья Анетт тоже не было причины.

— Поэтому я и говорю, что не могу этого понять. Удача и несчастье, похоже, даются нам совершенно безотносительно к тому, заслуживаем мы этого или нет.

Гертруда глубоко вздохнула, глядя вдаль. Анетт, медленно шагая, тоже посмотрела в том же направлении. Вдалеке виднелся огромный каскадный фонтан. Весеннее солнце искрилось на воде, стекающей по ступеням, а кусты, густо росшие вдоль фонтана, были сплошь усыпаны розами.