— Граф Сикорский казнён. Граф Даркин добровольно отрёкся от титула. Казнь барона Карии назначена…
Список, который зачитывал архиепископ, казался бесконечным.
Наконец добравшись до последнего имени, он сухо кашлянул и закончил доклад.
— Маркиз Драгония добровольно отрёкся от титула. Таково текущее положение с устранением всех неблагонадёжных сил.
Некоторое время антиимператорская фракция открыто собирала сторонников и выступала против Императора.
Она разрослась настолько сильно, что, когда положение наконец стало выглядеть опасным, даже Император уже не мог легко с ней расправиться.
Поэтому, выступая против маркиза Драгонии, император Владимир был готов к началу гражданской войны.
Он остановил все учения, собрал войска и приготовился отправить их во владения противников.
Но совершенно неожиданно маркиз Драгония сам вернул титул и объявил о капитуляции.
Казалось очевидным, что человек, зашедший настолько далеко, окажет хотя бы некоторое сопротивление.
Возможно, ему просто надоело развлекаться среди людей.
Маркиз снял герб и спокойно ушёл, словно больше ничто его здесь не удерживало.
Лишившись предводителя, антиимператорская фракция развалилась в одно мгновение.
Большинство её участников добровольно вернули титулы или позволили себя арестовать.
Императорские войска вошли во все владения, не пролив ни капли крови, и схватили тех, кто ещё пытался сопротивляться.
Победа оказалась до смешного лёгкой.
Это даже трудно было назвать борьбой.
— Можно считать, что фракция фактически уничтожена.
— Да. Благодаря прихоти дракона императорская семья легко навела порядок.
Несколько дворян позволили одному дракону играть собой, а затем лишились голов один за другим.
— Какая головная боль. Не мог он продержаться немного дольше?
Для Ватикана случившееся стало серьёзной проблемой.
Антиимператорская фракция служила прекрасным инструментом сдерживания огромной империи.
На словах Ватикан поддерживал борьбу Императора с мятежниками, а за кулисами тайно помогал его противникам.
И вот за одну ночь эта фракция полностью исчезла.
Ватикан не мог не растеряться.
— Но разве не осталась первая принцесса, великая герцогиня Анастасия?
— Она уже переметнулась, избежала наказания и примкнула к стороне Императора. Прежде делала всё, что хотела, но теперь, когда Император приблизился к смерти, видимо, сама захотела унаследовать престол.
— Хм-м.
— Что произошло, уже не изменить. Потеря тяжёлая, но определённая выгода для нас тоже есть. Драгония разрушил себя сам, и теперь мы можем добраться до занозы, которую раньше защищал маркиз.
— …
Стоявший в углу Александр едва заметно дёрнулся.
Он уже примерно понимал, к чему клонит епископ.
— Вы говорите о Тиамат? О полукровке человека и дракона? Её сила действительно требует осторожности, однако девочка пользуется расположением принца Николаса…
— Не о дочери. О матери. О Джулии, которая сейчас является самой вероятной кандидатурой на роль Святой.
— Господин епископ! Прошу простить, что вмешиваюсь, но я неоднократно проверял и подтверждал, что Джулия не Святая! Она не может ею быть!
— Замолчи, Александр.
— …
Александр не выдержал и повысил голос, но его быстро заставили замолчать.
Джулия не Святая.
Совершенно точно.
В этом не имело смысла даже сомневаться.
Это внушение глубоко укоренилось в подсознании Александра, и до сих пор он раз за разом требовал исключить Джулию из числа подозреваемых.
Сначала все доверяли мнению человека, который лично отправился на место и наблюдал за ней с близкого расстояния.
Но со временем епископы начали замечать странности в поведении Александра.
Сам он ничего не осознавал, однако было очевидно, что его загипнотизировали или изменили воспоминания.
Чем сильнее становилась эта уверенность, тем больше подозрений вызывала Джулия.
— Согласно откровению, семенем бедствия станет первый ребёнок Святой. Значит, в конце концов целью всё равно окажется Тиамат. Мы не можем превратить в противника императорскую семью, которая только что без потерь расправилась с мятежной фракцией…
— У нас есть неоспоримое основание. Речь идёт об откровении, которое ни разу не ошибалось за тысячи лет. Если подтвердится, что Джулия является Святой, а Тиамат — семенем бедствия, императорской семье тоже придётся от них отказаться.
— !..
Решение уже начало складываться.
Потерявших защиту Драгонии Джулию и Тиамат собирались потревожить и выяснить, является ли Джулия Святой.
Александру было тяжело это слушать, но он не мог произнести ни слова.
Джулия не Святая.
Точно не Святая.
В его глазах все епископы выглядели безумцами.
Изменённые Джулией воспоминания работали безупречно.
— Существует надёжный способ проверки? Проклятие бессмертия можно скрыть, намеренно замедлив восстановление тела.
— Существует. Очень надёжный, хотя и довольно суровый… Но теперь рядом нет маркиза Драгонии, который станет за неё сражаться, поэтому всё должно пройти хорошо.
— Остаётся Тиамат, полукровка человека и дракона.
— Здесь ничего не поделать. Если девочка действительно окажется семенем бедствия, в будущем её всё равно придётся уничтожить. Битвы с ней не избежать.
Так или иначе, сражение состоится.
Пусть полукровка слабее настоящего дракона, множество рыцарей Церкви и солдат всё равно погибнут.
Никто из присутствующих не хотел возглавлять этот отряд.
— Александр. Я дам тебе возможность исправить ошибку. Отправляйся и выясни, является ли Джулия Святой. Можешь взять столько воинов, сколько потребуется.
— Да…
Так задание естественным образом досталось Александру.
С мрачным лицом он опустил голову и тихо подчинился.
***
— Что это?
— Задание на каникулы!
— Что нужно сделать? Мама может помочь?
— М-м! Кажется, с угощением всё пойдёт лучше…
— Подожди. Сейчас приготовлю картофель фри.
— Мхи-хи! Мама лучшая!
Весёлый смех и тёплый разговор.
Шварц слушал их из-за двери и слабо улыбался.
Даже от одной улыбки сломанные кости по всему телу сдвигались, причиняя почти лишавшую сознания боль.
Поэтому он не мог издать ни звука и продолжал неподвижно лежать.
— Мама! Николас пришёл!
— Уже? Хорошо вам поиграть. И слушайся дядю Карла.
— М-м! Тия пошла!
— Ох… Хоть бы карандаш сначала положила на место.
Вскоре послышался грохот, и голос Тии исчез вдали.
Некоторое время стояла тишина.
Но не полная.
Иногда Шварц слышал тихий звон посуды и шаги Джулии.
— Вы не спите?
— Нет…
Спустя некоторое время дверь со скрипом открылась, и вошла Джулия в фартуке.
В руках она держала поднос.
— Сможете жевать рис?
— Да. Челюсть двигается… Хотя немного скрипит и болит.
— Жаль. Хотелось, чтобы болела сильнее.
Джулия села на кровать, прижавшись бедром к телу Шварца.
Поставила поднос на столик, взяла деревянную ложку и миску с горячей дымящейся кашей.
— Вы проголодались?
— Не очень…
— Должны проголодаться. Тогда будете много есть и быстрее поправитесь.
Улыбнувшись, Джулия протянула ложку.
В ней была белёсая каша без единой приправы.
Ещё мгновение назад Шварц совсем не хотел есть, но теперь рот начал наполняться слюной.
Он сглотнул и открыл рот.
— Ах, она ведь горячая. Фух. Фу-ух…
Ложка вернулась обратно.
Джулия подула на кашу, остудила и с улыбкой снова поднесла к губам Шварца.
Пусть он и ослаб, его настоящее тело принадлежало дракону, поэтому такая температура не могла обжечь.
Но забота втайне была приятна, и Шварц ничего не сказал, покорно принимая еду.
— Глоть… Кха!
— Хм-м. Откройте рот пошире.
Стоило проглотить кашу, как Джулия начала орудовать деревянной ложкой у него во рту, и Шварц невольно задрожал.
Ещё не сросшиеся части челюсти сдвинулись, и голову пронзила мучительная боль.
Казалось, челюсть сейчас вырвут.
Шварц попытался стиснуть зубы, но Джулия лишь холодно приказала снова открыть рот.
— А-а…
— Во рту всё чисто, серьёзных повреждений нет. После еды ещё почищу вам зубы. Нельзя допустить кариеса.
— …
Её слова прозвучали зловеще.
Неужели он может пролежать здесь достаточно долго, чтобы у него успели испортиться зубы?
От этой возможности Шварцу стало не по себе.
— Почему у вас такое мрачное лицо? Я не добавляла яд, поэтому ешьте спокойно.
— …
— Если бы хотела убить, могла бы просто задушить вас прямо сейчас. Зачем тратить силы на яд?
— …
Глоть.
Глоть.
Каждая ложка горячей каши застревала внутри словно проглоченный камень.
О чём думала Джулия?
Она действительно спасла его.
Даже заботливо ухаживала.
Но Шварца всё сильнее охватывала необъяснимая тревога.
— Ну вот. Наелись? Хотите ещё?
— Нет. Спасибо…
— Тогда почистим зубы… Ах, нет. Уже пора менять бинты. Раз всё равно их снимать, сначала вас вымоем.
— …
Словно вспомнив о чём-то забытом, Джулия хлопнула в ладоши и встала.
Забрала миску с подносом, а снаружи вскоре послышался звон посуды.
Вернулась она с ведром тёплой воды и полотенцем.
— Я буду осторожна. Нельзя, чтобы вы снова потеряли сознание.
— М-может, лучше сначала лишить меня сознания, а потом вымыть?..
— Нельзя.
Джулия ответила с совершенно серьёзным лицом.
Шварцу оставалось лишь крепко зажмуриться и замолчать.
Сопротивляться он не мог.
Тело вообще не собиралось восстанавливаться.
А из-за повреждённого сердца Шварц не ощущал ни магической, ни божественной силы.
Хотя бы до выздоровления приходилось беспрекословно подчиняться Джулии.
— Кха-а!
— Ой. Так можно все зубы стереть. Хотите прикусить полотенце?
— …
— Потерпите немного.
Когда Джулия двигала его тело, чтобы снять бинты, мозг пронзала боль, словно позвоночник выкручивали.
Хотелось хотя бы ненадолго отключить все чувства.
Шварц то и дело оказывался на грани обморока, но Джулия умело сводила движения к минимуму и не позволяла ему потерять сознание.
— Хаа… Хаа-а…
— Нюх-нюх. Фууу, какой запах. Нужно менять бинты чаще.
Когда положение тела наконец зафиксировали и Джулия начала обтирать его полотенцем, стало немного легче.
Шварц сумел перевести дыхание, выплюнул зажатое в зубах полотенце и тяжело задышал.
Другого момента могло не представиться.
Если не спросить сейчас, возможность исчезнет.
— Госпожа жулия…
— Да, Шварц. Что случилось?
— Не могли бы вы использовать чудо и исцелить меня?
— Ах, точно! Сегодня Тия делала задание на каникулы.
— Кх!
Вместо ответа Джулия заговорила о постороннем.
Она явно не собиралась отвечать.
Но Шварц не мог сдаться.
— Г-госпожа Джулия. Как долго мне придётся лежать здесь в таком состоянии?..
— Шварц. Вы слишком много разговариваете.
— Что?..
— Просто лежите тихо и смирно. Не замышляйте ничего странного. Тогда я постараюсь не мучить вас слишком сильно и буду учитывать ваши удобства.
— …
Снова странный ответ.
Но на этот раз он хотя бы относился к вопросу.
Если истолковать слова Джулии,
«Возможно, вечно?..»
Самостоятельно выбраться из этого положения Шварц, похоже, не мог.
