— Отец! Отец! Расскажи мне какую-нибудь историю из прошлого!
— Хо-хо…
Глубокой ночью.
Юный Николас лежал в постели, а его глаза сияли от предвкушения.
Император добродушно рассмеялся, с трудом подвёл своё ослабевшее тело к креслу рядом с кроватью маленького сына и сел.
Тогда его здоровье ещё не начало серьёзно ухудшаться.
Он и представить не мог, что всего через несколько лет будет проводить в постели больше времени, чем на ногах.
— Расскажи о войне! О том, как ты лично отправился на передовую и сражался!..
— Эту историю оставим на потом. Как насчёт сегодня послушать сказание о гораздо более давних временах?
— О давних временах? Это будет история о войне людей и демонов?
— Нет, всё произошло задолго до неё. Это история о древней Драконоборице Тиамат.
— Драконоборице!..
Глаза юного Николаса расширились.
Драконоборица Тиамат, которая, по преданиям, истребила сотни драконов.
Массовая гибель драконов действительно произошла, и Тиамат в самом деле существовала, однако подробных историй о ней почти не сохранилось.
Но юный Николас надеялся, что его отец, будучи Императором, знает всю правду.
— История, которую я сейчас расскажу, совершенно секретна. О ней должны знать только члены императорской семьи.
— Я понял, отец!
Юный Николас ответил тихим, почти шепчущим голосом.
Император улыбнулся, находя серьёзность сына очаровательной, и начал раскрывать ему эту не такую уж тайную государственную тайну.
— Давным-давно в южной части континента родилась девочка с чёрными рогами. Её звали Тиамат. Она была наполовину человеком, наполовину драконом, то есть зверолюдом. Но люди не могли знать правду и преследовали мать с дочерью, называя девочку порождением демонов.
— Поэтому Тиамат убила драконов?!
— Нет, это будет позже… Тиамат росла здоровой под заботой матери и обладала множеством талантов. Ей не было равных в магии, чудесах, боевых искусствах и стратегии. Но даже Тиамат не смогла спасти мать от неизлечимой болезни. Разгневанная её смертью, Тиамат решила найти своего отца, который ни разу не навестил их вплоть до самой смерти матери.
— Значит, Тиамат нашла отца и убила его?!
— Она действительно его убила, но… Эй, просто слушай молча.
Большая ладонь Императора опустилась на голову юного Николаса и грубо взъерошила волосы, отчего мальчик захихикал.
— Да. После долгого путешествия Тиамат сумела найти отца. Однако, встретившись с ним, сразу же разочаровалась. Когда она рассказала ему о смерти матери, он не проявил ни капли печали. Вместо этого лишь растерянно спросил, о ком она говорит. Именно тогда Тиамат поняла: для драконов люди значили меньше, чем грязь под их когтями. И она приняла решение. Уничтожить всех этих эгоистичных существ. Начала она с собственного отца. Тиамат взобралась на дракона, который был намного крупнее неё, и свернула ему шею.
— А-а потом?
— После этого Тиамат немедленно объявили врагом всех драконов. Они поспешно собрали карательный отряд и начали на неё охоту. Зная об этом, Тиамат направилась в ущелье Демонического мира. Из-за труднопроходимой местности драконам было сложно летать, поэтому это место идеально подходило для сражений один на один. Карательный отряд прибыл в ущелье, и битва началась с внезапного нападения Тиамат из засады.
Николас затаил дыхание, полностью погрузившись в рассказ.
Трудно было поверить, что кто-то мог противостоять не одному и не двум драконам, а сразу сотням.
— Говорят, с неба безостановочно низвергались огненные столбы, а драконы, пронзённые копьями Тиамат, падали словно осенние листья. Драконья кровь потекла реками, а ядовитый газ заполнил ущелье, из-за чего люди не могут войти туда даже сегодня. Кости и самоцветы драконов громоздились друг на друга, переплетались и вызвали аномалии маны в этой области. Вот насколько грандиозной была та битва. Но, не выдержав непрерывных совместных атак карательного отряда, Тиамат в конце концов пала.
Благодаря борьбе Тиамат число драконов, которых прежде насчитывалось около трёхсот, сократилось до менее чем десяти.
В результате могущество драконов сильно уменьшилось. Если раньше один дракон мог без труда уничтожить целую страну, то теперь по боевой силе он едва ли превосходил один военный легион.
Именно с того времени драконов, которым прежде люди поклонялись как богам, начали считать лишь могущественными и разумными духовными существами.
— С тех пор имя Тиамат стало обозначать две вещи. Первая из них…
— Драконоборца!
— Да. Драконоборца. Так называют того, кто убивает драконов. Поэтому имя Тиамат стало запретным и его почти никому не дают. Иначе можно навлечь на себя гнев драконов. А второе значение…
Император на мгновение замолчал, намеренно растягивая слова.
После короткого колебания он всё же решил рассказать и о последнем значении.
— Дочь, убившая собственного отца. Ещё это имя означает непочтительную дочь.
— Непочтительную дочь?
— На этом история заканчивается. А теперь спи.
— А-а…
Император задул свечу и повернулся, чтобы покинуть спальню сына.
Где-то в глубине сердца он ощутил неприятную тяжесть.
Словно только что признался, почему так холодно обращался с сестрой Николаса.
***
Плеск.
В ванной загородного дома Драгонии раздавался шум воды.
Маркиз, в одиночестве лежавший в огромной ванне, убрал полотенце с лица и тихо застонал:
— Угх…
Всё тело по-прежнему болело и плохо слушалось.
Хотя физически оно было полностью исцелено, мозг и нервы ещё не успели восстановиться.
Похоже, для полного выздоровления ему придётся отдыхать весь день.
Но маркиза беспокоила вовсе не ноющая боль в теле.
Сердце болело гораздо сильнее.
— Это была Джулия… Это была Джулия…
Сразу после того, как тёплая божественная сила наполнила его тело и вернула зрение.
В тот момент у маркиза перехватило дыхание.
Перед ним стояла Джулия.
Но потрясло его совсем другое.
Её облик вызвал необъяснимое чувство дежавю.
Прекрасные серебряные волосы и соблазнительный наряд.
А когда он увидел её перепуганное лицо, туманные воспоминания внезапно прояснились.
Человеческая женщина, над которой маркиз надругался.
То есть первая женщина, которую он изнасиловал, выглядела в точности как Джулия.
Он понял это слишком поздно.
Маркиз уже однажды изнасиловал и оплодотворил женщину, а затем встретил её снова, не узнал и надругался над ней ещё раз.
Тогда принять эту истину оказалось настолько тяжело, что маркиз просто сбежал.
Он снова бежал от Джулии.
— Проклятье…
Только теперь он понял, откуда взялось чувство дежавю при первой встрече с ней.
Все загадки разрешились.
В самом деле, невозможно было поверить, что тот, кто прожил десятки тысяч лет и ни разу не испытывал похоти, вдруг не сумел сдержаться и за короткий промежуток времени изнасиловал двух человеческих женщин.
Гораздо вероятнее, что это была одна и та же женщина, чем то, что в одну эпоху существовали сразу две человеческие девушки, способные свести маркиза с ума.
Но до сих пор эта очевидная истина ни разу не приходила ему в голову.
Разумеется, у него имелись оправдания.
Кто мог представить, что девочка, которая хорошо разговаривала и энергично бегала, была трёхмесячным младенцем?
Естественно, маркиз решил, что она не его ребёнок.
Он подумал, что другой дракон, подобный ему, совершил ту же ошибку.
Ему даже в голову не приходило, что этот ребёнок был его собственной дочерью…
— Проклятье. Я схожу с ума.
Тия — моя дочь.
Тия, которую я обожал и которой так дорожил, была моей родной дочерью.
В каком-то смысле это должно было стать радостной новостью.
Но вина и раскаяние многократно перевешивали любую радость, делая боль невыносимой.
От мыслей о том, что он сделал с Джулией, голова словно горела.
Причинив матери бесчисленные раны и несчастья, он всего лишь проявил немного доброты к дочери. Какой же он после этого отец?
Даже самому маркизу собственное лицемерие и отвратительность казались настолько тошнотворными, что его едва не вырвало.
— Хуже и быть не может…
Всё происходящее напоминало кошмар.
Маркиз нахмурился и помассировал виски, пытаясь унять пульсирующую боль и спутанные мысли.
Лишь теперь он осознал, что совершил поступок, который невозможно полностью искупить.
Теперь оставался вопрос: что делать дальше?
После долгих раздумий маркиз пришёл к выводу.
— Я должен сохранить всё в тайне…
Оставить всё как есть.
Именно такое решение принял маркиз.
Как ни размышляй, это был лучший вариант.
Если даже он, преступник, испытывал такую боль, что произойдёт, когда правду узнают Джулия или Тия?
Это будет всё равно что снова надругаться над Джулией.
Нет, он уже делал это дважды, значит, это будет третий раз.
— Я проживу остаток жизни ради Джулии и Тиамат.
Маркиз дал эту клятву, тяжело дыша.
Отныне вся его жизнь будет посвящена матери и дочери.
Он намеревался до конца своих дней жить ради тех, кого сам породил, а затем сломал.
Разумеется, от собственных желаний он решил полностью отказаться.
И от последних надежд тоже.
Возможность стать для Тии нормальным отцом уже исчезла.
Нет, точнее, он собственноручно выбросил эту возможность.
