— Полагаю, теперь можно снять оковы.
— …
Столица, Папская канцелярия.
Когда кардинал тихо произнёс эти слова, Александр слегка поклонился и неспешно двинулся вперёд.
Перед ним Герой Леопард протягивал скованные наручниками руки.
— Прошу простить, Герой.
Александр тихо прошептал ему на ухо и снял оковы.
Получив свободу, Леопард самостоятельно вошёл в зал суда без каких-либо ограничений.
Александр с недовольным выражением посмотрел ему вслед и двинулся за ним.
— Я, Герой Леопард Правда, признаю, что сегодняшние беспорядки в центре столицы были устроены мной.
— …
Вскоре начался суд.
Впрочем, на нём лишь повторно проверяли результаты долгого допроса, поэтому ничего нового не прозвучало.
Но даже во второй и третий раз услышанное продолжало потрясать.
— Герой Леопард не сумел противостоять искушению злого духа, заключил договор со злым богом, пал и начал бесчинствовать. После этого маркиз Шварц Драгония лично его обезвредил. Всё изложенное соответствует действительности?
— Соответствует.
Герой пал.
Когда Александр впервые это услышал, все загадки словно разом разрешились.
Он от рождения умел видеть ауру зла, но его способности всё же уступали дару Героя и Святой.
Если даже Александр увидел тьму, во много раз превосходившую здания, значит, её масштаб не имел аналогов в истории.
Для падения обычного архимага или инквизитора энергии было слишком много.
Подозревать можно было лишь Святую или Героя, а сразу после происшествия Герой сам пришёл с повинной.
Заявил, что пал именно он.
Что именно он потерял контроль и устроил беспорядки.
— Договор со злым богом уже расторгнут?
— Да. Если желаете, можете проверить лично. Маркиз силой вскрыл мою грудь и удалил злого духа, поселившегося возле сердца. Больше не нужно опасаться, что я снова потеряю контроль.
— На данный момент мы проверили все доступные обстоятельства. Первое заседание объявляется завершённым. На следующем суду необходимо будет лично выслушать показания маркиза Шварца Драгонии.
Всё идеально сходилось.
Без единого изъяна.
Колоссальная аура зла, которую невозможно объяснить иначе как падением Героя, и Чёрный Дракон, бушевавший в центре города, чтобы его усмирить.
Картина была настолько идеальной, что это само по себе тревожило.
Они что-то упускали.
Хотя доказательств не существовало, такое подозрение становилось в душе Александра всё сильнее.
— Я глубоко сожалею о произошедшем. Суд ещё не завершён, но мы не можем игнорировать будущую угрозу и обязаны принять необходимые меры. Герой, к сожалению, нам придётся забрать у Леопарда Прауды титул Героя. Также Леопарду Прауде предписывается принудительное возвращение.
— Лишение титула и возвращение. Я понял и принимаю все меры.
— Учитывая прежние заслуги Героя, добровольную явку и отсутствие погибших, заключать вас под стражу не станут. Кроме того, принудительное возвращение будет отложено на один год. В течение этого срока вы можете вернуться по собственному желанию в любое время, но по истечении года сделать это придётся обязательно. Все меры могут быть изменены по результатам последующих заседаний. Благодарю. Господин Леопард, можете идти домой.
— …
Больше всего Александра беспокоило, что Герой покорно принял наказание и совсем не сопротивлялся.
Разве Леопард всегда обладал таким характером?
Пусть они и работали вместе совсем недолго, этот человек совершенно не походил на знакомого Александру Героя.
Что могло произойти, чтобы он стал настолько безразличным?
Или…
«Он лишь притворяется безразличным?»
Что, если всё происходящее было спектаклем?
Такая мысль внезапно промелькнула в голове Александра.
Возможно, чудовищную ауру зла в центре столицы выпустил кто-то другой, а Леопард решил прикрыть преступника.
И теперь покорно принимал любое наказание, чтобы никто ничего не заподозрил.
Эти мысли, похожие на теорию заговора или бред, постепенно разрастались.
«Не может быть…»
Александр цокнул языком и нахмурился.
Это обычная подозрительность.
Он попытался убедить себя именно в этом.
Разве плохо, что виновник беспорядков добровольно явился и позволил себя арестовать?
Стоило событиям разрешиться мирно, как Александр сразу начинал искать подвох. Это была его дурная привычка.
Он повторял это про себя, стараясь выбросить «бред» из головы.
Но как бы Александр ни пытался его игнорировать, интуиция продолжала указывать в одном направлении.
— Герой, теперь вы вернётесь домой?
— Пожалуй. И я больше не Герой, поэтому прошу так меня не называть.
— Благодарю за службу. Теперь вы сможете сбросить тяжёлое бремя и жить как обычный человек.
— Ты издеваешься над моей позорной отставкой?
— Ах. Я не хотел…
— Ничего. Я знаю, что тебе не хватает красноречия для намёков и насмешек. Ты тоже хорошо потрудился, Александр. Наконец избавился от начальника, который пренебрегал обязанностями и постоянно раздражался. Продолжай усердно работать.
— Да…
Леопард несколько раз похлопал Александра по плечу и медленно вышел из Папской канцелярии.
Сегодня плечи человека, избавившегося от должности Героя, казались особенно лёгкими.
Глядя ему вслед, Александр окончательно убедился:
«Настоящий виновник — кто-то другой».
Герой Леопард никогда не падёт.
Он не поддастся уговорам какого-то злого духа. Даже если Леопард действительно заключит договор со злым богом, то наверняка полностью подчинит полученную силу.
Все видели лишь Героя, который пятьдесят лет беспрерывно пил и каждый день устраивал скандалы в тавернах, поэтому забыли, что он стоял на совершенно иной ступени даже среди сверхлюдей.
Вот кто такой Герой.
Александр крепко сжал кулак и принял решение.
Он непременно выяснит, ради чего спаситель человечества отказался от имени Героя.
***
— Давно не виделись.
— …
Сегодня гостиная казалась особенно просторной.
Или, возможно, Леопард выглядела непривычно маленькой.
Она молча сидела на диване, сжавшись в комок.
Словно я привела домой промокшую бездомную собаку.
Хотя, если подумать, это почти не отличалось от правды.
Я нашла Леопард бродящей под дождём возле дома и привела внутрь.
Её одежда полностью промокла, поэтому я дала ей одну из своих домашних вещей.
Она была немного свободной, но всё же отлично сидела.
После прошлого переодевания сопротивление Леопард женской одежде, похоже, сильно уменьшилось.
— Ты нормально себя чувствуешь?
— …
Леопард молча подняла голову и посмотрела на меня.
Всё будто перевернулось с ног на голову.
Именно моё тело сегодня захватили, именно я пережила весь этот кошмар и лишь чудом вернулась.
Но теперь я спрашивала Леопард, всё ли с ней в порядке.
— Где маркиз?
— Ушёл. Сказал, что отправится в церковь.
— Понятно.
Леопард снова опустила голову.
Она просто сидела без единого слова и реакции.
Меня начало раздражать это молчание, но я решила не ругать её и не требовать ответа.
Я примерно понимала, почему в дождливый день Леопард напоминала брошенную собаку.
— Располагайся как дома. Ах, когда маркиз вернётся, ты, наверное, уйдёшь. Кажется, в последнее время вы не очень ладите.
— Эй…
Похоже, я случайно надавила на больное место.
Леопард подняла голову, встала и длинным шагом обошла стол, приблизившись ко мне.
В её взгляде наконец появилась жизнь.
— Ты недавно спросила, всё ли со мной в порядке? Моё тело в превосходном состоянии. Во мне столько сил, что я не знаю, куда их девать. Ты готова заплатить за то, что впустила меня в особняк, когда маркиза здесь нет?
— Ах…
Леопард схватила меня за запястья и повалила на диван.
Затем нависла сверху и приблизила лицо, словно собиралась немедленно завладеть моими губами.
Недавно вымытые волосы Леопард рассыпались по моему лицу, источая приятный аромат.
Раньше я бы, наверное, испугалась.
Подумала бы, что на меня снова собираются наброситься.
Но почему сейчас мне было совсем не страшно?
Потому что Леопард носила женскую одежду?
Или потому что я уже знала, что она плохо разбирается в отношениях и нарочно заставляет окружающих себя ненавидеть?
— Ты возвращаешься домой.
— Что? Откуда ты…
— Это очевидно. Думала, если так поступишь, я тебя возненавижу? Что после твоего внезапного исчезновения я скажу: «Как хорошо, что эта мерзкая тварь наконец пропала»?
— ?!..
Я резко подняла голову.
Если бы Леопард не отстранилась, наши губы соприкоснулись бы.
Но она сразу густо покраснела, отступила и отвернулась.
Так я и думала.
— К-кто вообще станет заниматься такой детской глупостью?!
— Значит, сама понимаешь, насколько это по-детски. Какая же ты незрелая.
— Ах ты!..
— И ещё. Ты ведь была там, когда меня обезвредили?
На лице Леопард мгновенно появилось смятение.
Будто она спрашивала, откуда я узнала.
Среди туманных обрывков памяти сохранился образ Леопард.
Лишь одна сцена: она напряжённо стояла напротив меня. Но даже этого было достаточно, чтобы представить дальнейшие события.
Если я потеряла себя из-за воспоминаний Ариэль и начала бесчинствовать, Леопард ни за что не осталась бы в стороне.
Знакомая мне Леопард не позволила бы маркизу сражаться со мной в одиночку.
— Но откуда?.. Разве твою память не стёрли?
— Я всё знаю. Потому что ты именно такой человек.
— Что значит «такой»? Что ты вообще обо мне знаешь?
— По крайней мере, знаю, что ради собственной справедливости ты не остановишься ни перед чем. Ради цели пожертвуешь чем угодно. Наверняка даже не поколебалась, когда пришлось собственными руками снова запечатать Ариэль.
— …
Лицо Леопард разом смягчилось.
Она выглядела так, словно вот-вот расплачется. Значит, я угадала.
На лице отражалась вся боль человека, которому пришлось собственными руками убить прежнюю любовь.
Я решила нанести последний удар.
— Тебе было тяжело?
От этих слов лицо Леопард начало кривиться.
Уголки глаз задрожали, но она изо всех сил пыталась сохранять сердитое выражение.
Я погладила её по щеке, которая подрагивала от сдерживаемых рыданий, и прошептала:
— Ты хорошо справилась. И большое тебе спасибо, Лео.
— Джулия!..
Леопард разрыдалась и крепко меня обняла.
Ни маркиз, ни она не упомянули, что Леопард была на месте происшествия.
Если бы я сама не догадалась, они собирались скрывать это до конца?
Но тогда Леопард пришлось бы навсегда похоронить эти слёзы в сердце.
В одиночестве терпеть боль и рану от необходимости вновь убить любимого человека, который вернулся к жизни.
А ведь ей требовалось совсем другое.
— А-а-а-а…
— Вот так.
Несколько простых слов утешения и благодарность.
Наверняка этого было достаточно.
Леопард уткнулась лицом в мою грудь и выплеснула всю накопившуюся боль.
Я похлопывала её по голове и медленно гладила волосы.
Вскоре рыдания утихли, и грудь защекотало тёплое дыхание.
Похоже, она наконец успокоилась.
— Выплакалась? Тогда слезай. Неприятно.
— Вдох… Хаа… Вдо-о-ох…
— Эй! Что ты делаешь?!
Только теперь я поняла.
Эта тварь так естественно уткнулась носом в мою грудь и нюхала её.
Я изо всех сил попыталась оторвать лицо Леопард, но не могла справиться с силой Героя.
Вот же извращённая мерзавка!..
