Джулия потащилась на работу, волоча за собой усталое и вялое тело.
Даже после сна голова всё ещё пульсировала болью, а перед глазами слегка кружилось.
Ощущение было похоже на предменструальное, но это не могло быть причиной — менструация закончилась три дня назад.
Ближе всего это напоминало ломоту при простуде, но и это было бессмысленно, учитывая восстановительные способности Святой.
Если с телом всё было в порядке, оставалась только одна причина.
Психологическая.
— Хаа…
Джулия закрыла глаза и помассировала затёкшие плечи.
В памяти начали всплывать события вчерашнего дня.
— Здесь не курят.
— …
Это было сразу после еды.
Джулия заметила, как Герой Леопард курит в дальнем саду, и сделала ей замечание.
Но Герой лишь недовольно уставилась на Джулию и, не говоря ни слова, нарочно продолжила затягиваться сигаретой.
Джулия медленно подошла к ней с кислым выражением лица.
По виду Героя было понятно, что ей есть что сказать.
— Только попробуй бросить окурок на землю. Пожалеешь.
— Сегодня я наконец окончательно убедилась.
— В чём?
— Ты не Ариэль. В тебе нет даже крупицы той мудрой и благородной Святой.
— Что ты такое говоришь…
Леопард погасила сигарету, прижав её к собственной ладони, затем засунула окурок в рот и проглотила.
Джулия растерянно замерла, ошарашенная внезапным потоком слов со стороны Леопард.
Каждое слово Героя было с шипами.
Тон у неё был такой, будто её предали, а теперь она выплёскивала накопившуюся обиду.
— Нет, даже не так. Я и не ждала от тебя мудрости или достоинства. Я думала, ты хотя бы будешь выполнять роль матери.
— Что именно ты хочешь сказать?
— Ты худшая мать. Вот что я хочу сказать.
— …
«Я вообще никогда не хотела становиться матерью, чёртова ты идиотка.»
Эти слова вертелись у Джулии на языке.
Но почему-то у неё не было ни желания спорить, ни сил на это, поэтому она лишь слушала, поморщившись.
— Что ты всё это время делала, ничего не рассказывая Тии? Она хотя бы должна знать, чей она ребёнок и какая кровь в ней течёт. Когда именно ты собираешься ей сказать?
— Скоро… Я просто решила, что сейчас ещё не время.
— Скоро? Тия скоро пойдёт в школу. Думаешь, в этой школе демонов раз-два и обчёлся? Оказавшись там, она быстро поймёт, что сама не демон. Как, по-твоему, она себя почувствует, если тепло подойдёт к ним, считая их своими, а её отвергнут, потому что она не одна из них? Ты вообще представляла, насколько это будет шокирующе, больно и предательски?
— …
Джулия низко опустила голову.
Представляла?
Нет.
Не представляла.
Она не ожидала, что в школе будут демоны.
И не думала о том, что делать, если Тия, размышляя о собственной природе, сама узнает о своём происхождении.
В конце концов, Джулия не ожидала, что Тия вырастет так быстро.
Пока она была слишком занята тем, чтобы сводить концы с концами, пока работала без единой передышки, Тия выросла буквально в мгновение ока.
Но, конечно, это не было оправданием.
Джулия прекрасно это понимала.
— Я не думала об этом.
— Наконец-то признала. Почему…
— Почему? Потому что я думала только о себе. О Тии я вообще не думала. Я не говорила ей, потому что так было проще. Даже не пыталась об этом подумать. Я не хотела разбираться со всеми этими проблемами. Я не хотела рожать ребёнка дракона. Но как мне сказать такое ребёнку? Что она была нежеланным ребёнком. Ребёнком, который даже не знает своего отца.
— …
Леопард замолчала.
В голосе Джулии звучали горечь и негодование.
В её глазах начали собираться слёзы, пока она яростно смотрела на Леопард.
Но в этом взгляде была не ненависть к ней.
А жгучая ненависть к самой себе.
К собственной беспомощности и невежеству, из-за которых и она сама, и Тия оказались в этом положении.
— Да, я эгоистичная женщина. Тупица, которая не подумала, как объяснить всё Тии. Я не заслуживаю быть матерью. Довольна?
Слёзы уже готовы были сорваться из глаз Джулии, когда она выплеснула всё накопившееся.
Терпеть дальше было слишком тяжело.
Хотя эти слова были самоуничижением, обращённым к самой Джулии, сердце Леопард почему-то сжалось.
Будто у неё самой, Героя с блестящим умом и огромной силой, спрашивали: а что ты делала, пока Джулию загоняли в этот ад?
«У меня нет права прижимать Джулию к стенке...»
Осознав это, Леопард прикусила губу.
Ей стало немного стыдно.
— Я думаю… ты хорошо справляешься. Учитывая, что ты растишь такого особенного ребёнка, как Тия, ты держишься достойно…
— Надо же. Только что критиковала меня, а теперь подбадриваешь?
— Прости. Я слишком разошлась. Я совсем не подумала о твоём положении…
— Если тебе правда жаль, я бы предпочла, чтобы сожаление выразилось материально.
— Ты правда помешана на деньгах, да?
— Пф.
Они обе посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
Увидев, что Джулия всё ещё способна так шутить, Леопард облегчённо выдохнула, решив, что, наверное, не ранила её слишком глубоко.
А Джулия тем временем внимательно наблюдала за слегка смущённым лицом Леопард.
Она не знала, что рядом есть кто-то, кто так же искренне переживает за Тию.
Кто-то, кто любит Тию настолько, что готов злиться и срываться из-за неё.
Возможно, когда дело касается Тии, этой женщине можно доверять.
— Но мне всё равно нужно рассказать Тии…
— Если трудно, почему бы не рассказывать постепенно? Шаг за шагом. Например, начать с того, что Тия не демон.
— Думаю… это хорошая идея.
Джулия медленно кивнула.
Это действительно было хорошее предложение.
Ложь всё равно рано или поздно раскрылась бы.
Хочет она того или нет, Тия узнает всю правду.
Ради Тии.
И ради самой себя.
Она должна ей рассказать.
Тогда лучше начать с того, что Тия сможет принять, и постепенно раскрывать остальное.
Вывод был довольно очевидным, но сама Джулия, возможно, до него бы не дошла.
Она почувствовала к Леопард небольшую, совсем крошечную благодарность.
— Кстати, когда Тия начнёт ходить в школу, по утрам у тебя ведь появится свободное время? Потом, когда пойдёт снег, сходи со мной кое-куда…
— Угх. Я ухожу.
— Эй! Эй! Я ещё не закончила! Куда ты?!
Очередная попытка подката, пришедшая сразу после окончания перезарядки, вдребезги разбила эту благодарность.
Только Джулия начала немного лучше относиться к Леопард, как в её голове та снова получила ярлык чокнутой психо-лесбиянки.
Хотя, если честно, приглашение куда-нибудь сходить в снежный день её немного заинтересовало.
Раньше она всегда считала снег просто белым мусором, но почему-то в этом году ждала первого снегопада.
Конечно, это не значило, что она собиралась смотреть на него вместе с Леопард.
Подумав так, Джулия цокнула языком и отвернулась.
— Хаа…
Закончив вспоминать вчерашний день, Джулия выдохнула и открыла глаза.
После разговора с Леопард она пришла к выводу.
Ей нужно серьёзно поговорить с Тией.
Но она всё ещё не могла решить, рассказать ли всё сразу или постепенно.
— Как вы думаете, господин?
— Хм?
— Мне рассказать Тии тайну её рождения сразу целиком? Или начать с того, что она сможет принять, и постепенно говорить больше? Как вы считаете?
— Хм? Эм…
Джулия подняла взгляд и встретилась глазами с маркизом, который выглядел слегка озадаченным.
Маркиз застыл с чашкой чая в руке, совершенно не скрывая растерянности.
Не понимая, почему он так себя ведёт, Джулия с недоумением склонила голову.
— Что такое? У меня что-то на лице?
— Нет. Я просто удивлён. Разве это не впервые? Впервые Джулия сама начала со мной личный разговор.
— А.
Она невольно смутилась.
Джулия всегда старалась в рабочее время не говорить ничего, кроме необходимого по службе.
Даже когда маркиз пытался поддерживать беседу, она неизменно обрывала разговор короткими ответами.
И вот такая Джулия вдруг сама естественно завела с ним личный разговор.
Маркизу явно стало интересно, что за перемена с ней произошла.
— Н-нет, это не так… Ах…
Только теперь поняв свою ошибку, Джулия густо покраснела и начала запинаться.
Она просто немного привыкла к работе, расслабилась и потеряла бдительность.
Было очевидно, как он это истолкует.
Нужно было заранее пресечь любое недопонимание.
Я не заинтересована в вас, господин.
Я не хочу переходить к таким отношениям, где мы можем свободно болтать обо всём подряд.
Она как раз размышляла, стоит ли сказать это прямо, когда…
— В любом случае, если отвечать на твой вопрос, думаю, лучше раскрывать всё постепенно. Я не знаю подробностей, но если ты решила, что эта информация будет тяжёлой для Тии, значит, скорее всего, так и есть. В конце концов, это диагноз Джулии, которая любит и бережёт Тию больше всех.
— Ах… Спасибо… Это помогло…
Получив неожиданно серьёзный ответ, Джулия немного растерянно склонила голову.
Она ожидала от маркиза его обычных беспардонных шуток, которые он отпускал без разбора времени и места.
Может быть, она слишком предвзято к нему относилась.
— Е-если вы закончили, я уберу чашку.
— Я ещё не допил…
— Я сейчас вернусь!
Смутившись, Джулия забрала чашку, в которой ещё оставалось немного чая, и сбежала из кабинета.
Даже сама Джулия не понимала собственного поведения.
Что это за горячее лицо и бешено колотящееся сердце?
У неё было смутное предположение, но признавать его она не хотела.
Когда Джулия прислонилась к двери кабинета, изо всех сил пытаясь отдышаться, из щели донёсся голос:
— Фух. Сейчас я был довольно крут. Наверное, набрал очков. Думаю, пора ей уже начинать в меня влюбляться. Разве только что это был не взгляд влюбившейся? Если теперь ещё немного надавить…
— …
От услышанного самодовольного бормотания выражение лица Джулии перекосило.
В тот день она решила заново нанести на маркиза тот слой предубеждения, который только что начала с него соскребать.
