— Вкусно, Чирик?
— Чи-и!
— Мхе-хе! Пыхтелки тоже ешьте!
— Пых-пых-пых-пых-пых!
Вечер был мирным.
Тия играла, отрывая кусочки мяса и бросая их лисам и фениксу.
— …Что это значит?
Внезапно её пробрал озноб, и она испуганно вздрогнула.
Это не было метафорой.
Обстановка не просто стала холодной. На мгновение воздух вокруг действительно охладился.
Обернувшись, Тия увидела, как мама пустым взглядом сверлит Леопард.
— Что значит умрёшь? Что это ещё за шутка?
— Джулия. Для начала успокойся…
— Сначала ответь. Я спрашиваю, что это значит. Разве Герои не бессмертны?
— …
Леопард прокусила губу и тихо застонала от боли.
Она знала, что ранит Джулию.
Знала, что та станет её ненавидеть.
Но лишь произнеся правду, Леопард поняла, насколько больно будет ей самой.
И всё же другого выхода не было.
Она должна была рассказать.
Нельзя вечно скрывать истину, которая всё равно однажды раскроется.
Пусть Джулия возненавидит её, лучше принять эту ненависть сейчас, пока ещё не слишком поздно.
Леопард не хотела возводить башню лжи до самого неба, чтобы затем разрушить её в последний момент.
Не хотела повторить судьбу Шварца.
— Джулия. Если не считать драконов, стоящих за пределами законов мира, все живые существа умирают. Я не исключение.
— Не лги! Ты говорила, что прожила не меньше пятидесяти лет! Но выглядишь такой молодой! Пусть ты не бессмертна, разве это не значит, что ты способна жить сотни лет?
— Я лишь насильно сохраняла внешность. Из-за этого демоническая сила разъела сердце, и мне осталось совсем недолго. Не больше трёх лет… Так мне сказали.
— …
Переплетённые пальцы Джулии ещё сильнее сжали руку Леопард.
Это была тонкая ладонь Святой, в которой обычно совсем не чувствовалось силы.
Но сейчас вокруг воцарился пронизывающий холод, от которого дыхание превращалось в пар, и руке стало невыносимо больно.
Леопард нахмурилась и повернула голову. Встретившись взглядом с Джулией, она перестала дышать.
— Ты ведь шутишь?..
Джулия схватилась за грудь и смотрела на неё дрожащими глазами.
Казалось, она вот-вот разрыдается, но ни одной слезинки так и не появилось.
Словно все слёзы уже давно закончились.
— Это ложь, да? Пожалуйста, скажи, что ты солгала.
— Прости…
— Почему все… почему вы все меня обманываете?.. Почему делаете мне так больно?
— …
Леопард не могла ничего ответить.
Она не хотела этого, но действительно обманула Джулию и причинила ей боль.
Именно Леопард с самой первой встречи навязывала Джулии образ Святой и одержимо цеплялась за неё.
Именно она открыла правду почти вышедшей замуж Джулии и разрушила её отношения с маркизом.
За всё это следовало нести ответственность.
Возможно, Джулия тоже верила, что Леопард останется с ней до конца жизни.
Возможно, она так сильно открылась лишь потому, что считала Леопард человеком, на которого сможет опираться вечно.
Но Леопард предала и эту ответственность, и эти ожидания.
Сорвала покров лжи и открыла правду, разрушив все иллюзии.
Бессмертного Героя, способного провести с Джулией вечность, в этом мире не существовало.
— Даже ты так со мной, Леопард?..
— Прости, Джулия. Я невольно тебя обманула. Мне казалось, что иначе ты никогда меня не выберешь…
— А если бы выбрала? Если бы решила провести с тобой всю жизнь? Ты представляла, что я почувствую, когда буду верить, что мы останемся вместе навечно, а ты внезапно умрёшь?
— …
Нет.
Леопард об этом не думала.
Всё остальное казалось второстепенным.
Сначала нужно было оттеснить Шварца и завоевать Джулию.
Она откладывала все важные вопросы на потом, и теперь последствия разом обрушились на неё.
— Почему вы все так со мной? Я сделала что-то плохое? Почему вы мучаете меня… а потом просто исчезаете?..
— Джулия…
— Почему?.. Ну почему-у?..
Воздух вокруг замерзал, и дышать становилось почти невозможно.
Водяной пар мгновенно превращался в мелкие снежинки.
Тело Леопард начало покрываться льдом и каменеть.
Джулия явно потеряла контроль.
Сама того не понимая, она изливала божественную силу.
— Джу…
Леопард не смогла разомкнуть губы.
Стоило открыть рот, как вся влага внутри мгновенно замёрзла.
А Джулия продолжала сидеть с опущенной головой, выплёскивая бесконечную обиду.
Обиду преданного человека.
Обиду того, кого снова оставили в одиночестве.
— Мама! Очень холодно!
— Ах…
Но стоило ладони Тии коснуться щеки Джулии, как выброс силы прекратился, а температура мгновенно поднялась.
Почти погасший костёр вспыхнул вновь и согрел всё вокруг.
Лишь тогда оказавшаяся на пороге смерти Леопард смогла судорожно вдохнуть.
— Ах… Прости…
Только теперь Джулия осознала, что натворила, и принялась ощупывать лицо Тии.
Обернувшись, она увидела, что лисы тоже не пострадали.
Похоже, феникс защитил их горящими крыльями.
Джулия облегчённо выдохнула, а затем вновь посмотрела на Леопард полным предательства взглядом.
— Уходи.
— Джулия. У меня осталось всего три года. Позволь хотя бы эти три года провести рядом с тобой…
— Уходи из нашего дома. Я не хочу тебя слушать.
— …
Леопард отказали в праве стать частью «нашего дома».
Джулия окончательно её отвергла.
Больше не осталось ни возможности, ни права, ни совести продолжать навязываться.
Не в силах выдержать обиженный взгляд Джулии, Леопард отвернулась.
— Мне правда очень жаль… Я буду ждать. Не вернусь домой и продолжу ждать. Я хочу заслужить хотя бы твоё прощение, прежде чем уйду.
— …
Она растоптала чувства Джулии, предала её и всё равно надеялась на прощение.
Даже самой Леопард это казалось чудовищным эгоизмом.
Медленно открывая ворота и уходя прочь, она подумала, что немного похожа на Шварца, которого так сильно ненавидела.
***
— Мама. Только что…
— Да. Сестрёнка Лео умрёт.
— …
— Тия уже знала.
— …
Молчание.
И ещё одно молчание.
Крепко обнимая Тию, я вновь ощутила подступившую обиду.
Тия всегда обладала невероятным обонянием.
Она могла видеть самую сущность человека.
Значит, Тия наверняка знала, что Леопард не бессмертна.
Если бы я хотя бы раз спросила, ничего этого не случилось бы.
Но теперь сожаления уже ничего не изменят.
Слишком поздно.
— Такое чувство, будто только меня одну выставили дурой. Я одна ничего не знала…
— …
Я понимала.
Нельзя винить Тию.
Нельзя на неё обижаться.
Но от горечи всё равно было не избавиться.
Я продолжала прижимать её к себе и невольно немного показала свою обиду.
— Ты не будешь… мириться с сестрёнкой Лео?..
— Буду. Конечно, буду.
Разумеется, мы помиримся.
Она ведь умрёт через три года.
И сказала, что не вернётся домой, пока я её не прощу.
Если я не приду, Леопард действительно будет ждать до самой смерти.
Я не могла этого допустить.
Живые должны продолжать жить, а те, кому пора домой, должны вернуться.
Да, Леопард виновата, но это не причина отказываться от прежней жизни и умирать в этом мире.
— Когда-нибудь мы помиримся. В течение трёх лет…
И всё же я не смогу простить её сразу.
Ощущение предательства останется надолго.
— Прости маму. Тебе было очень холодно?
— М-м. С Тией всё хорошо. Я боялась, что Пыхтелкам и Чирику будет больно…
— Ты права. Я буду осторожнее.
Придя в себя, я поняла, что заморозила всё вокруг.
В последнее время моя сила непрерывно росла.
Теперь она стала настолько огромной, что я неосознанно совершала чудеса.
Неужели я продолжу становиться сильнее?
Мне страшно.
Страшно, что сила однажды превзойдёт мою способность её контролировать.
Я до смерти боюсь собственными руками причинить вред тем, кто мне дорог.
Как ни посмотри, это не чудо.
Это бедствие.
— Джулия-я-я!!!
— М-м?..
Издалека к нам с шелестом приближался жёлтый огонёк.
Лишь приглядевшись, я узнала Лалу.
Она очень спешила, и по её виду сразу становилось понятно, что случилось нечто серьёзное.
— М-м, тётя Лала! Что случилось?
— Почему это я тётя?!
— Лале семь тысяч лет. Разве она не тётя?
— Как грубо! Лучше уж снова зовите меня Сверкушкой!
— М-м! Хорошо, Сверкушка!
— Ах, сейчас не до этого…
Лала опустилась на ладонь Тии, покачала головой и тут же посерьёзнела.
Что же произошло?
— Джулия. Выслушайте меня.
— Да, госпожа председатель. Я слушаю.
— Дело в том…
Шорох.
Не успела Лала закончить, как со стороны ворот послышались шаги.
Что происходит? Почему сегодня столько гостей?
Я выглянула и увидела мужчину средних лет, тяжело дышавшего и покрытого снегом с головы до ног.
Дворецкий.
Тот самый дворецкий, который управлял загородным особняком Драгонии.
Похоже, он в спешке взбежал по горной тропе и теперь был на грани истощения.
Я поспешила к нему и хотела поддержать, но мужчина наклонился к моему уху.
— Умоляю… Спасите господина Шварца…
— Что?
Сразу после этого дворецкий потерял сознание и всем весом навалился на меня.
Я растерянно обернулась. Лала подлетела ближе и с трудом заговорила.
— Джулия. Маркиз Драгония… Нет, его лишили титула, поэтому теперь он просто Шварц. Шварц пытается умереть.
— …
Маркиз…
Нет, Шварц умирает.
Эта новость подняла во мне множество спутанных чувств.
Но вскоре они улеглись, и я вновь обрела спокойствие.
Я больше не та, кого одно упоминание этого ублюдка способно выбить из равновесия.
