— Ух…
Маркиз схватился за пульсировавшую голову и распахнул дверь.
Он не помнил, как уснул.
Ведь сон вообще не шёл, а сознание оставалось ясным. Маркиз был уверен, что проведёт без сна всю ночь.
Но, придя в себя, обнаружил, что проснулся поздним днём.
— Джулия. Голова болит. Не могла бы ты приготовить травяной чай…
Он уже собирался громко обратиться к находившейся где-то в доме Джулии.
Но слова словно застряли в горле.
Джулии больше не было.
Воспоминания о прошлой ночи вернулись, и рот маркиза медленно приоткрылся.
— Господин маркиз. Вы проснулись?
— Что случилось?
— Мы проследили путь Джулии. Сейчас она сняла дом в пригороде острова…
— Не хочу слышать. И больше никогда не приставляйте к Джулии наблюдателей.
— …Понял.
Он невольно направил враждебность на дворецкого, привычно подошедшего с докладом.
Тот заметил плохое настроение маркиза, поклонился и сразу ушёл.
Дворецкий не знал, что именно произошло ночью.
Лишь то, что Джулия собрала вещи и ушла вместе с Тией.
Остальное его и не интересовало.
— Кх…
Убрав со лба спутанные волосы, маркиз двинулся вперёд.
В груди давило.
Настолько сильно, что невозможно было терпеть.
Наверное, на улице станет немного легче.
— Господин маркиз, завтрак…
— Не нужен.
— Приготовить ванну?
— Тоже не нужно.
Горничные прекратили работу и начали тревожно изучать его лицо. Таким маркиза они ещё не видели.
Обычно он выходил из спальни безупречно одетым и ухоженным.
Сегодня волосы были растрёпаны, а одежда осталась со вчерашней ночи.
«Они с Джулией поссорились».
Догадаться было нетрудно.
Всё наверняка связано с Джулией, которая ночью внезапно вернулась, собрала вещи и ушла вместе с Тией и лисами.
Женщина, уже заключившая помолвку, неожиданно покинула дом.
Судя по выражению маркиза, именно она в одностороннем порядке разорвала отношения.
Но даже так…
«Эх. Нужно было вести себя лучше».
«Наверняка опять не удержал штаны застёгнутыми и ранил Джулию».
Горничные смотрели на него без особого сочувствия.
Они знали о прежнем проступке.
Понимали, какой глубокий след оставила в Джулии ошибка, казавшаяся маркизу незначительной.
И это при том, что о насилии в облике дракона им известно не было.
— Пойду подышу воздухом.
Горничные пытались скрывать выражения лиц, но сверхчеловеческое зрение маркиза замечало всё.
Он видел, что они о нём думают.
И всё же не мог их отчитать.
Пришлось почти сбежать из собственного дома.
Странное ощущение.
Это был его загородный особняк, но вокруг не осталось ни одного дружелюбного человека.
Каждый взгляд словно обвинял.
В действительности всё было не настолько плохо, но тяжёлая вина заставляла маркиза видеть именно это.
— …
Скрип.
Комната за дверью была аккуратно убрана.
Все шкафы распахнуты и пусты.
Мелкие вещи исчезли. Джулия либо забрала, либо выбросила их.
Постельное бельё аккуратно сложила в одном месте.
Словно хотела подчеркнуть, что никогда не вернётся.
Маркиз закрыл дверь и покинул жилой корпус.
Никто не спросил, почему он входил в помещение для женщин-служащих.
Он тяжело опустился на траву в саду.
Обычно стоило ему сесть здесь, как из дома выбегали лисы и с радостным дыханием бросались в объятия.
Теперь никого не было.
Никто не приближался и не заговаривал.
— Ах…
В тишине мрачные мысли, которые он не успел подавить, заполнили разум.
Спрятанное в глубине чувство вины постепенно охватило всё тело.
«Где я ошибся?»
Маркиз начал медленно перебирать воспоминания.
Как следовало поступить?
Можно ли было исправить ошибку?
Существовал ли лучший конец?
Он прекрасно понимал, что сожалеть слишком поздно и бессмысленно.
Но не мог перестать.
Чем дольше размышлял, тем сильнее разрывалось сердце.
Казалось, без этого самобичевания он просто не выдержит.
— Джулия…
Маркиз не раз переживал утрату.
Терял бесчисленных людей, преданно ему служивших.
За долгие века встречал множество людей и прощался с ними.
Каждый раз заставлял себя вспомнить лица, которые обычно запоминал с трудом, и оплакивал умерших.
Другие драконы не понимали его и отвергали.
Но маркиз не отказался от титула и остался здесь.
После того как клинок Леопард втянул его в мир короткоживущих, он ни разу не покинул человеческое общество.
Поэтому думал, что привык.
Что стал равнодушен к расставаниям и потерям.
Что сможет быстро забыть, как люди.
Но Джулию он, вероятно, не забудет никогда.
Сначала считал привязанность последствием поступка, совершённого под властью желания.
Затем решил, что это ответственность за женщину, которую заставил забеременеть.
Позднее назвал чувство любовью, но и это не объясняло всего.
Тот, кто действительно любит, не стал бы лгать и обманывать.
— …Ах.
Желание обладать.
Вот объяснение.
Примитивное удовлетворение оттого, что он оплодотворил Святую, к которой никто не прикасался, и единолично завладел ею.
Простое, детское желание без всякой сложности или возвышенности.
Маркиза ослепил порыв, гораздо более низменный, чем у существ, которых он сам презирал.
Так он и оказался здесь.
— Кх-х…
Дом в пригороде, говорили они.
Он, кажется, знал где.
Хотел немедленно открыть глаза и проследить путь Джулии.
Увидеть, как живёт Тия.
Посмотреть на их лица.
Но маркиз не решался открыть глаза и лишь тихо стонал.
Что, если Джулия улыбается?
Что, если Тия выглядит счастливой?
Что, если обе обрели счастье, покинув его?
Эти страхи окружали маркиза и не исчезали.
«Нет. На самом деле я хочу, чтобы они были счастливы».
Тут возникло ещё более страшное опасение.
Что, если Джулия плачет?
Если страдает?
Если всегда весёлая и улыбчивая Тия теперь ходит с грустным лицом?
Увидеть их несчастными оказалось бы гораздо больнее.
Из-за него.
Из-за совершённой ошибки.
Из-за лжи, которой он попытался временно её прикрыть.
Если маркиз собственными глазами увидит, что уничтожил их счастье, боль станет невыносимой.
Любой ответ причинял страдание.
Он хотел и не хотел смотреть.
К тому же Джулия всегда ненавидела его взгляд.
Говорила, будто за каждым её движением следят.
«Не буду смотреть. Пора её отпустить».
Научившаяся творить чудеса Джулия больше не была беспомощной.
Тия уже стала настолько сильной, что с ней не мог сравниться почти никто.
Беспокоиться не требовалось.
Оставалась лишь рана, которую причинил сам маркиз.
Но он не мог её исцелить.
Поможет только время.
Время без него.
Джулия забудет маркиза, встретит нового человека и укроет рану новыми воспоминаниями.
Сколько это займёт?
Джулию легко ранить, но она так же легко принимает людей.
Она пыталась принять даже его после тяжелейшего преступления.
Значит, долго ждать не придётся.
Джулия быстро забудет и снова улыбнётся.
Но сколько маркиз ни убеждал себя, легче не становилось.
Её счастья должно было быть достаточно, однако от одной картины улыбающейся рядом с другим мужчиной Джулии сердце пронзала боль.
Всё из-за проклятого желания обладать.
Из-за низменного, примитивного и детского порыва, который стыдно даже называть любовью.
Приняв это объяснение, маркиз сильно прикусил язык.
— Ух…
Рот наполнил металлический вкус крови.
Резкий запах защекотал нос.
Боль немного очистила запутавшийся разум.
Когда она начала стихать, маркиз бессильно рассмеялся.
— Может, просто умереть?
Ему было стыдно за то, как низко он пал.
Может, позору драконьего рода следовало уйти со сцены?
Может, это и станет искуплением перед Джулией?
В голову пришла такая мысль.
(П.с. от беса. Повторяю за такое либ может удалить тайтл, поэтому подписывайтесь на мои соцсети.
тгк https://t.me/BlinEtoBes
Так же, если желаете, поддержать мой недоперевод
бусти - https://boosty.to/blinnayabesa/donate
Тбанк - 2200702069232168
Сбер - 2202208154669916
ВТБ - 2200248097612195
донат https://pay.cloudtips.ru/p/ce1baad0
