Захудалая таверна в Демоническом мире.
Леопард один за другим опрокидывала стаканы.
Она вернулась в Демонический мир, чтобы разыскать оружейника, изготовившего для неё стратегическое оружие.
Маркиз Драгония ясно сказал, что закроет глаза на поступок Леопард.
Но это не означало, что он простит всех остальных, причастных к созданию оружия.
Опасения Леопард подтвердились.
Оружейная мастерская полностью сгорела и превратилась в пепелище.
Внутри обнаружились останки одного демона.
Кто это сделал, было очевидно.
— Цк…
Леопард с хрустом разгрызла кусок льда и нахмурилась.
Если бы ей удалось убить маркиза, ничего подобного не произошло бы.
Тот, чья единственная вина заключалась в изготовлении заказанного оружия, не погиб бы, став жертвой мести маркиза Леопард.
От чувства вины её словно выворачивало наизнанку.
«Какой из меня Герой?..»
Как можно называться Героем, если не способна спасти даже одну жизнь?
Так было всегда.
Ещё во время войны людей и демонов пятьдесят лет назад отряд Героя терпел бесчисленные неудачи.
Им приходилось собственными глазами наблюдать, как армия Короля Демонов убивала жителей, согласившихся помочь Герою. Случалось и самим убивать невиновных демонов ради грабежа.
Подобное происходило постоянно.
Но люди помнили только победу отряда Героя.
Никого не интересовал путь к ней. Все обращали внимание лишь на результат: отряд проник в Демонический мир и отрубил голову Королю Демонов.
Никто не знал, какую цену пришлось заплатить за эту победу.
Какую жертву добровольно принесла Святая.
Люди лишь превозносили отряд Героя как сильнейших защитников справедливости.
Куда точнее их оценивали демоны.
Жестокие убийцы и подлые обманщики.
Таков был беспристрастный взгляд на Героя и её спутников.
— Я больше ничего не понимаю.
Леопард уже давно перестала сражаться за справедливость в том виде, в котором её представляли остальные.
И всё же она верила, что живёт ради защиты чего-то важного.
Не сомневалась, что оберегает мир людей и Святую.
Но теперь Леопард уже не понимала, что именно защищает.
Она даже начала подозревать, что в эту мирную эпоху сама превратилась в угрозу.
Незначительные тревоги мгновенно переросли в сомнения о самом смысле её существования.
— Сейлер…
— …
Леопард легла на стойку и тихо произнесла имя Сейлера.
Стоявший позади неё мужчина вздрогнул.
Поняв, что его раскрыли, он неловко подошёл и сел рядом.
Сейлер снял капюшон и широко раскрыл рот, увидев выстроившиеся на стойке стаканы.
— Как ты думаешь? Может, для этого мира будет лучше, если я исчезну?
— Что у тебя за похоронное лицо? Совсем на Героя не похоже.
Наблюдая за Леопард, Сейлер почувствовал неладное.
Она вела себя не так, как обычно.
Прежняя Леопард никогда бы настолько не пала духом.
Она попыталась убить человека, который заслуживал смерти, и просто потерпела неудачу.
Леопард могла почтить память погибшего во время правого дела, но не стала бы так терзаться сожалениями.
Она предавалась столь бесполезному занятию лишь в одном случае.
Когда начинала сомневаться, не были ли все её поступки напрасными.
Например, если понимала, что человек, которого она отчаянно хотела убить, на самом деле не должен умирать.
— Лео. Ты поняла.
— Что именно?
— По лицу вижу. Ты наконец догадалась, кто отец Тии.
— …
Леопард подняла залитое слезами лицо и яростно посмотрела на Сейлера.
Он оказался прав.
Ответ был настолько очевиден, что оставалось лишь удивляться, почему она не поняла раньше.
Дочь дракона и дракон.
Стоило увидеть их вместе, и следовало сразу заподозрить родство. Но Леопард не смогла.
Она отбросила такую возможность, убеждая себя, что маркиз точно не может быть её отцом.
Леопард слишком сильно ему доверяла.
Когда она узнала, что маркиз изнасиловал Джулию, это доверие разбилось вдребезги.
Но даже тогда Леопард не могла представить, что именно он являлся отцом Тии.
Она была дурой.
Другого объяснения не существовало.
Разве дракон, однажды изнасиловавший человека, не мог сделать это во второй раз?
Ответ всё это время лежал перед глазами, но Леопард сумела принять его лишь спустя долгое время.
— Поэтому ты потеряла свой путь?
— Наверное… Я больше не знаю, что делать… Этот ублюдок заслуживает смерти, но не должен умирать. Он должен жить. Жить и расплачиваться за свои преступления. Но как? Как именно? Каким способом вообще можно заставить его понести наказание?..
— …
Леопард отчаянно хотела убить маркиза, но в сравнении с совершёнными им преступлениями смерть была слишком лёгким наказанием.
К тому же физически убить маркиза было почти невозможно.
Если рассказать Джулии и Тии правду, это стало бы надёжной местью маркизу, но оказалось бы слишком жестоко по отношению к ним обеим.
Какое потрясение испытает Джулия, узнав, что мужчина, который её изнасиловал, затем сделал это ещё раз?
Какую боль ощутит Тия, узнав, что была нежеланным ребёнком, родившимся в результате изнасилования?
При одной мысли об этом становилось ясно: от них двоих правду придётся скрывать до самого конца.
— Я больше ничего не могу сделать…
Леопард мучительно содрогнулась от собственного бессилия.
Если она действительно желала Джулии и Тии добра, лучше всего было ничего не предпринимать.
А возможно, им станет легче, если Леопард вообще исчезнет.
— Может, мне вернуться домой?
— Домой? Ты где-то купила дом?
— Не в этот дом. Может, мне навсегда вернуться на родину?
— …
Сейлер понял значение этих слов и замолчал.
Родиной Леопард был другой мир.
В день, когда этому миру понадобился Герой и её призвали, Леопард вселилась в тело деревенской девушки.
Она не особенно скучала по прежнему миру и быстро приспособилась к новому.
После спасения мира людей Леопард сразу предложили вернуться обратно.
У магии, возвращавшей вселившуюся душу в родной мир, имелось простое условие.
Душа не должна быть повреждена или осквернена и обязана полностью сохранить первоначальный облик.
Пока это условие соблюдалось, Леопард могла вернуться в любой момент.
Но она добровольно решила остаться.
Потому что однажды миру людей снова могла угрожать опасность.
Потому что Леопард должна была находиться здесь и защищать его.
Однако теперь её мнение начало меняться.
Возможно, возвращение окажется лучшим решением и для неё самой, и для этого мира.
— Ты натворила столько дел и теперь хочешь сбежать? Трусливая мерзавка.
— А что мне ещё делать?.. Устаревшему Герою, который всем только мешает, пора исчезнуть. Мне больше нечего делать, да я уже ничего и не могу.
— Сначала выполни обещание. Ты ещё не исполнила то, что обещала мне.
— И что же это было?
— Ты собиралась вернуть Джулию домой. Уже забыла?
— !..
Глаза Леопард широко раскрылись.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Ты обещала вернуть Джулию в её прежний мир. Неужели забыла?
— А что тогда будет с Тией? Она останется совсем одна.
— Лео. Ты решила не убивать маркиза, потому что Джулия и Тия были для тебя важнее мести. Теперь пришло время сделать ещё один выбор. Тия или Джулия. Если ты действительно желаешь Джулии счастья, то должна вернуть её в прежний мир.
— …
Взгляд Леопард заметался.
Изначально она собиралась вернуть Джулию, поскольку надеялась, что после ухода её души Ариэль сможет снова занять своё тело.
Но теперь, когда Леопард окончательно приняла смерть Ариэль, смысл возвращения изменился.
Она могла вернуть собственную жизнь Джулии, которая в этом мире совершенно очевидно стала несчастной.
Однако тогда Тия останется одна.
Леопард отнимет мать у невиновного и несчастного ребёнка.
— Выбирай, Лео. Тия или Джулия.
— А нельзя… просто оставить всё как есть?
— Не веди себя как трус, Лео. Если мы ничего не делаем, это не освобождает нас от ответственности. Мы способны сделать Джулию счастливой, но бездействуем. Это всё равно что оставить её страдать в несчастье.
— Но нужно сначала спросить, чего хочет она сама…
— Хватит быть такой нерешительной! Представь, что семейная пара тонет, а спасти можно лишь одного. Что произойдёт, если спросить их, кого нужно вытащить? Разумеется, каждый станет умолять спасти другого! Спрашивать бессмысленно. Тия будет просить вернуть Джулию домой, а Джулия захочет остаться. Кто-то из них неизбежно окажется несчастным. Выбор должны сделать мы, потому что сила находится в наших руках.
Сейлер загнал Леопард в угол, требуя ответа.
Она долго колебалась и нервно сглатывала.
А затем признала, что он прав.
Джулия и Тия.
Каждая из них с лёгкостью пожертвует собственным счастьем ради счастья другой.
Поэтому выбор оставался за Леопард.
Кого сделать счастливой?
Кого обречь на несчастье?
Сам выбор, ответственность и вся будущая ненависть — это было бремя, которое Леопард должна взвалить на себя.
— Проклятье…
Задача была далеко не простой.
Они обе были для Леопард невероятно дороги.
Кровь потекла из плотно стиснутых зубов, когда она подняла голову.
Решение наконец было принято.
— Вернём её. Сделаем Джулию счастливой…
Леопард сжала протянутую Сейлером руку.
На самом деле ответ был известен с самого начала.
Если приходилось выбирать между любимым человеком и её ребёнком, выбор совершенно естественно падал на Джулию.
