— Я… Я наконец стал настоящим императором… Чтобы заполучить тебя… ради тебя, Тия…
— Ох…
При виде бормотавшего во сне Николаса из груди сами собой вырывались тяжёлые вздохи.
Я отвела в сторону упавшую ему на лоб чёлку, открывая красивое лицо.
Злит меня эта красота.
А вдруг Тию и правда к нему потянет?
Но больше всего раздражало то, что я сама невольно подумала, будто Николасу можно доверить Тию.
После рассказа дочери он казался невероятно надёжным.
Поддерживал Тию, когда ей было тяжело.
Терпеливо ждал её.
А чтобы стать достойным Тии, начал практически с нуля, своими руками выстроил всё до последней мелочи и в конце концов стал императором…
— Его состояние стабилизировалось. Думаю, скоро он придёт в себя.
— Благодарю вас. Огромное спасибо, Святая.
— Я же говорю, что больше не Святая…
— А… Прошу прощения.
Теперь я не была ни Святой, ни священником.
Если уж подбирать определение, то просто целителем.
Как бы то ни было, состояние Николаса стабилизировалось.
Просто на поле боя он слишком долго оставался в возбуждённом состоянии, и организм не выдержал нагрузки.
Наверное, теперь проспит часов двадцать.
— Может быть… вы согласитесь отужинать с нами? Мы хотели бы устроить в вашу честь пир.
— Давайте. Шварц, что скажете?
— Я согласен. Всё равно нужно дождаться, пока Николас очнётся, и спросить, что означали его слова перед потерей сознания.
— …
Шварц ответил с улыбкой.
Губы растягивались в улыбке, но их уголки заметно подрагивали. Любому было ясно, что улыбка вымученная.
Шварц явно злился, и от этого атмосфера во всём дворце стала ледяной.
Все вокруг побледнели и боялись пошевелиться.
Не стали бы они так дрожать, если бы знали, что сейчас Шварц лишён драконьей силы.
Но позорить будущего мужа я не собиралась, поэтому промолчала.
***
Когда солнце зашло и на небе появилась яркая луна, начался пир.
Говорили, что из-за внезапного решения и отсутствия подготовки он получился довольно скромным…
Но на мой взгляд, всё выглядело достаточно пышно и роскошно.
Вообще-то такие пиры устраивали ради общения и укрепления связей, но нас это почти не интересовало.
Мы не собирались занимать какие-то важные должности или открывать собственное дело.
Ничего подобного нам не требовалось. Мы пришли лишь потому, что стоило хотя бы сообщить людям о нашем возвращении.
Покончив с формальными приветствиями незнакомых и совершенно неинтересных мне дворян, мы приступили к еде.
— Вам нравится угощение?
— Да. Вполне неплохо.
Вкусно.
Невероятно вкусно. Я даже удивилась.
На словах я изображала, будто блюда всего лишь неплохие, но в действительности из последних сил сдерживалась, чтобы не наброситься на них, и старательно орудовала вилкой с подобающим изяществом.
Если подумать, сколько раз в жизни мне доводилось пробовать такое разнообразие дорогих блюд?
Даже если хорошенько посчитать, наберётся меньше десяти.
И в прежнем мире, и в этом я всегда либо была слишком занята, либо едва сводила концы с концами…
— А Тии всё равно больше нравится мамина еда!
— Хм. Спасибо, даже если ты просто льстишь.
— Не думаю, что это лесть. Мне тоже искренне больше нравится еда, которую готовит Джулия. Вкус ничуть не хуже, но её блюда… Как бы это сказать? Они согревают душу.
— Х-хм. Сегодня вы оба превзошли себя в любезностях…
Настроение невольно улучшилось.
Я ведь и правда неплохо готовлю, да?
Кулинария и раньше была моим увлечением, а когда я устроилась горничной к Шварцу, то помогала на кухне и многому научилась.
Решено.
Когда вернёмся домой, раздобуду устриц и угрей и что-нибудь приготовлю.
Заодно помогу Шварцу восстановить силы…
Время шло, и пир постепенно приближался к завершению.
Многие гости уже разошлись, а блюда почти закончились.
Мы тоже давно поели, но всё ещё не могли подняться из-за непрерывных разговоров.
Мне было весело просто сидеть втроём и болтать обо всём подряд.
Мне было хорошо даже просто держать Шварца за руку.
Конечно, такое волнение могло оказаться временным.
Когда-нибудь я привыкну к его заботе и улыбке, и они перестанут вызывать прежний трепет.
И всё же уверенность в том, что Шварц — мой мужчина, никуда не исчезнет.
Даже если в человеческом теле он станет совершенно обычным, я не перестану ему доверять.
Я не усомнюсь в том, что Шварц будет смотреть только на меня.
Кажется, мы сможем очень долго оставаться единственными спутниками друг для друга.
— Ой, вы опять пожираете друг друга глазами. Может, вам лучше снять комнату, мам?
— Ч-что ты вдруг такое говоришь?
— Мам, ты ведь утром спрашивала, не хочу ли я младшего братика или сестрёнку. Я ответила, что мне всё равно, но ты продолжала приставать с вопросами. Мне надоело, и я сказала, что хочу, а ты так обрадовалась, что чуть не запрыгала. На самом деле это ведь просто ты хочешь второго ребёнка…
— А-а-а-а-а-а! Замолчи, Тиамат!!!
— М-мпх?!
Вздрогнув, я перемахнула через стол, бросилась к Тии и зажала ей рот.
Лицо раскалилось так, будто вот-вот взорвётся.
Я посмотрела в сторону и увидела, что Шварц лишь добродушно посмеивается.
Ему смешно?
Сам-то даже поднять не может.
Если у тебя есть хоть немного такта, сначала разберись со своей импотенцией, бесполезный ты мужик.
— Значит, у Тии может появиться брат или сестра… Интересно, этот ребёнок тоже будет таким же, как она?
— Полудраконов-полулюдей в истории встречалось так мало вовсе не потому, что люди и драконы редко вступали в связь. Просто зачатие между человеком и драконом маловероятно, к тому же ребёнок нередко рождается чистокровным человеком или драконом. Случаи, когда он наследует признаки обеих рас, как Тия, крайне редки.
Шварц доброжелательно всё объяснил Тии.
Судя по всему, за долгую историю Шварц был не единственным драконом, которому пришло в голову засунуть член в человека.
Но ребёнок мог родиться обычным человеком или чистокровным драконом…
Мне внезапно стало страшно заводить второго.
Если он окажется человеком, то состарится и умрёт раньше меня, собственной матери…
— Хм. Тогда со вторым ребёнком лучше не торопиться…
— Тиамат! Так вот ты где!
— ?!
В этот момент двери пиршественного зала распахнулись с грохотом, и раздался громкий крик.
Внутрь уверенно шагнул мужчина с ясными глазами.
Я ошеломлённо уставилась на него.
Пусть я и применила исцеляющую магию, но как он сумел проснуться всего через три часа после такого перенапряжения?..
— Так я и думал… Хм.
— ?..
— Я не помню, что произошло перед потерей сознания, но, похоже, повёл себя недостойно. Прости меня, Джулия.
— Ваше Высочество… Нет, Ваше Величество… Вы точно в порядке?
— Разумеется. Я рад, что теперь ты можешь сложить с себя обязанности Святой. Поздравляю с возвращением. И тебя рад видеть, Шварц. От имени покойного императора я прошу прощения за причинённое тебе зло. Сожалею.
— Какая невероятно искренняя речь. Я принимаю извинения. Мне никогда не нравился обычай возлагать вину на весь род. Было бы странно спрашивать с сына за проступки отца.
— Хм. Благодарю за великодушие.
Николас с достоинством подошёл к нам и обменялся приветственными взглядами.
Раз он сначала поздоровался с нами, а не сразу помчался к Тии с признаниями, значит, действительно пришёл в себя.
Хотя всё равно казалось, будто он наскоро соблюдает формальности лишь ради того, чтобы скорее заговорить с Тией…
— Итак, Тия. Пора тебе стать моей женой.
— Стать твоей женой…
— Нельзя! Ни за что! Я только подумала, что вы пришли в себя, а вы сразу сделали ей предложение!..
— У нас есть обещание, Джулия. Тия должна выйти за меня.
— Я расспросила Тию, и оказалось, что это вы сами всё придумали! Она ни разу не говорила, что выйдет за вас, если вы станете императором!
— Ха-ха-ха! Значит, меня разоблачили! Ничего не поделаешь. Будущие тёща и тесть! Прошу, дайте своё согласие! Мне нужна только Тия!
— Боже мой…
Николас опустился перед нами на колени.
Император целой страны преклонил колени…
Со всех сторон послышались потрясённые вздохи.
Хорошо ещё, что пир уже завершился и в зале остались только служащие дворца. Увидь эту сцену посторонние дворяне, она наверняка вызвала бы огромный скандал.
— Ч-что ты творишь… Ну правда…
А Тия тем временем едва не умирала от смущения.
Она закрыла лицо руками и принялась легонько отпихивать Николаса ногой.
Но тот совершенно не отступал. Напротив, с таким видом, будто даже ступня Тии была ему дорога, он покорно принимал толчки лицом и оставался на месте.
Этот парень…
Из-за ясного, невинного взгляда он казался ещё большим безумцем.
— …Мазохизм. Минус один балл.
— Что ты сейчас сказала?
— Ничего.
С ума сойти.
Я всегда знала, что он честен и совершенно не обращает внимания на мнение окружающих, но не ожидала, что он вырастет, ничуть не изменившись.
Взрослым стало одно тело.
Тия меня предупреждала, но реальность всё равно превзошла любые ожидания.
Хотя, по её рассказам, мыслил он вполне по-взрослому…
«Неужели она уже смотрит на него через розовые очки?!»
Мне пришла в голову тревожная мысль.
Что, если Тия уже настолько ослеплена чувствами, что любой поступок Николаса кажется ей взрослым и достойным?
Что тогда делать?
Вдруг мы воспротивимся свадьбе, и они сбегут вместе?
Нельзя этого допустить.
Шварц лишился драконьей силы и не сможет догнать сбежавшую Тию, полудракона-получеловека.
— А-а-а! Только не это!!!
— Джулия… Что с тобой вдруг?..
— Как бы то ни было, вашу дочь я заберу себе. Возражений нет?
— Ещё как есть!
— Говори, Джулия!
— Я не уверена, что Тия будет счастлива в браке с Вашим Величеством. Подумайте о своём положении. Император великой державы собирается жениться на девушке не из прославленного рода, которая к тому же даже не принадлежит к человеческой расе, а является полудраконом-получеловеком. Вы представляете, сколько осуждения на неё обрушится? Этот брак обязательно причинит Тии боль. Я категорически против. Имейте это в виду.
Николас вырос весьма достойным молодым человеком.
Это я признавала.
Но даже Николас не мог справиться с одной вещью — людской молвой.
Само существование полудракона-получеловека считалось символом непочтительности к родителям и дурным предзнаменованием.
Пусть Тия и прославилась повсюду как герой, полностью разрушить предубеждение, существовавшее десятки тысяч лет, было невозможно.
А дворяне отличались ещё большим консерватизмом.
Конечно, если кто-нибудь станет оскорблять Тию, Николас обязательно отомстит.
Он наверняка заставит всех замолчать.
Но чем сильнее людей будут подавлять, тем усерднее они начнут перемывать Тии кости за её спиной.
А если однажды она случайно это услышит?
Ужасно.
Я не хотела обрекать Тию на жизнь, полную унижений.
Пусть лучше живёт свободно, чем окажется навечно прикована к положению императрицы.
Я не могла распоряжаться всей её жизнью от начала до конца, но хотя бы в этом хотела настоять на своём.
— Хм… Родителю и правда есть о чём беспокоиться. Но можешь не тревожиться. Род Тиамат недостаточно знатен? Кто это сказал? Она дочь самого герцога!
— Что?!
— В знак признания заслуг погибшего Шварца я восстановил его титул и посмертно возвёл его в герцогское достоинство!
— Что ты сказал? Значит, теперь я герцог Драгония?
— Именно! Правда, титул посмертный, поэтому ни земель, ни чего-либо ещё за ним не стоит… Но в церемониальном порядке ты, несомненно, занимаешь место сразу после меня, императора. Если хочешь, могу вернуть тебе владения Драгонии.
— Откажусь. Подобные вещи меня больше не волнуют.
— Жаль. Теперь вопрос с происхождением Тиамат решён. Она старшая дочь герцогского дома и вдобавок дочь Святой. Кто осмелится злословить о ней даже за спиной?
— …
Дело плохо.
Он меня убеждает.
Я по-прежнему нарочно хмурилась, но этот брак постепенно начинал казаться привлекательным.
Может, Николасу и правда можно отдать Тию?..
— Что скажете? Я всё ещё недостаточно хорош в качестве жениха Тиамат? Нужно принести ещё какие-нибудь клятвы? Я буду уважать её свободу и никогда не посмотрю на другую женщину. Кроме того…
— А-а-а-а! Это моя свадьба! Почему вы всё время обсуждаете её без меня?!
— А…
Грохот.
Тия закрыла лицо, закричала и бросилась прочь.
Из-за закрытого руками лица она не нашла дверь, один раз с глухим стуком врезалась в стену, после чего снова умчалась…
Мы неловко замерли на месте, слушая удалявшийся крик.
— Верно… Мы ведь ещё не спросили, чего хочет сама Тия…
— Кхм. Это была ошибка.
Увлёкшись проверкой Николаса, я ненадолго забыла самое главное.
Желание Тии должно быть на первом месте…
