— Смотри! Тия сделала это на уроке труда!
— Ух ты. Это изображение трупа?
— Нет, это Тия и мама…
— Ах.
— А ещё вот! Это я нарисовала на уроке рисования…
Грохот.
Шум разбудил меня.
Тело ощущалось удивительно свежим, но голова раскалывалась настолько сильно, что я едва не застонала.
Вместо того чтобы резко встать, я слегка приоткрыла глаза и повернула голову.
Тия без конца доставала что-то из школьной сумки и раскладывала на столе.
— Похоже, тебе нравится школа.
А рядом я увидела мужскую спину и услышала знакомый голос.
Я была уверена, что всё случившееся лишь приснилось.
Снилось, как маркиз снова собирается уйти, а я ползу за ним в ослабевшем теле и с трудом хватаю за руку.
Но, оказывается, это произошло на самом деле.
Я думала, что при новой встрече сразу наброшусь на него и схвачу за ворот.
Что первым делом разозлюсь.
Однако теперь мне почему-то пришлось сдерживать рыдания, поднимавшиеся из глубины груди.
Необъяснимая обида без остановки накатывала волнами.
— М-м! Очень-очень нравится! Тия нашла много друзей и получила много звёзд, а ещё… Ещё… Ах! Там есть мальчик Николас, то ли наследный принц, то ли вяленый или обычный минтай! Он в последнее время постоянно задирает Тию, и это ужасно раздражает! Мама говорит, он так делает, потому что любит меня… Но если любит, зачем обижает? Это же нелогично!
(П.с. от беса. в корейском оригинале Тия путает созвучные слова «наследный принц», «вяленый минтай» и «минтай».)
— Хм. Верно. Так делать нельзя.
— А ещё со мной учится Тури, девочка-демон. Она огромная как гора, но такая слабая! Поэтому Тия о ней заботится. Она постоянно плачет.
— Какая ты молодец, Тия. Наверное, Тури тоже рада, что ты с ней дружишь.
Слушая их разговор, я испытывала странные чувства.
Хотя разговором это назвать трудно: Тия возбуждённо тараторила без остановки, а маркиз лишь поддерживал её.
И всё же он внимательно отвечал на каждое слово Тии и постоянно улыбался.
Глядя на эту доброту, я не знала, что сказать.
Лучше бы он вёл себя хуже.
Был жесток и с Тией, и со мной.
Тогда я смогла бы спокойно его ненавидеть.
Считать совершенно плохим человеком.
Почему он начал вести себя так только теперь?..
— Ещё! Ещё у Тии есть друзья! Сверкушка и Чирик! Принести их сюда?
— Познакомишь нас позже. Кажется, твоя мама уже проснулась.
— М-м? Правда? Мама!
— Ах…
Значит, он заметил.
Тия вихрем подбежала и бросилась мне в объятия, поэтому притворяться спящей дальше было невозможно.
Я крепко обняла её за голову, пока она тёрлась лицом о мою грудь, и осторожно посмотрела на маркиза.
Он неловко стоял поодаль и избегал моего взгляда.
— Я так волновалась! В школе объявили изоляцию и велели всем спрятаться! А когда Тия вернулась домой, мама лежала без сознания!
— Прости…
Мне оставалось лишь гладить всхлипывающую Тию по голове и просить прощения.
Ведь я сама совершенно не понимала, что произошло…
Я помнила, как ночью словно под чарами отправилась в подвал, но после этого память полностью обрывалась.
Хотя нет, не полностью.
В голове сохранились отдельные обрывки.
Леопард с напряжённым лицом, готовая в любую секунду на меня броситься.
Маркиз, который с сожалением смотрел на меня, а затем собирался уйти.
Но всё это осталось лишь туманными образами, и я не могла понять, происходили они в действительности или во сне.
— Господин. Что случи… Ах?!
— Мама?
Стоило Тии от меня отойти, как я попыталась сесть, но тут же испуганно легла обратно и натянула одеяло.
Решив, что мне могло показаться, я слегка приподняла край и заглянула внутрь.
Ошибки не было.
На мне не осталось ни единой нитки.
— Господин!
— Это недоразумение! Не я тебя раздел!
Я возмущённо уставилась на маркиза, и он поспешно принялся оправдываться.
А кто вообще сказал, что это сделал он?..
Обычно именно настоящий преступник настолько пугается и поднимает шум.
Продолжая подозрительно щуриться, я попросила Тию принести одежду из нашей комнаты.
Она быстро выбежала, и мы с маркизом остались вдвоём.
— Как вы меня сюда доставили?
— Накрыл одеялом и принёс на руках.
— Вы видели? Видели же? Всё видели?
— Подумаешь. Я и раньше всё видел.
— Что вы там видели?! Тогда я была в одежде!
— Ах. Правда?..
Чокнутый ублюдок.
От злости на глазах выступили слёзы.
Я чувствовала себя дурой из-за того, что когда-то немного по нему скучала.
Теперь мне хотелось, чтобы он снова исчез.
Но сначала объяснил, что именно произошло…
Натянув одеяло до плеч, я села и постаралась принять максимально серьёзный вид.
Тии рядом не было, поэтому можно обсудить даже неприятные темы.
— Господин. Я требую объяснений. Что произошло?
— Хаа…
Маркиз тяжело вздохнул и подошёл ближе.
До сих пор он лишь наблюдал издалека, а теперь наконец показался передо мной.
Значит, ему действительно нужно было что-то сказать.
Наверняка он появился, чтобы объяснить всю произошедшую историю.
До возвращения Тии оставалось немного времени.
Понимая это, маркиз без колебаний заговорил:
— Ты ведь знаешь, что изначально это тело принадлежало Святой? Её душа давно была уничтожена, но…
Если кратко, произошло следующее.
После выхода из подвала я внезапно стала другим человеком.
Оказалось, что там активировалась магическая формула и пробудила в моём мозгу воспоминания прежней Святой.
— Ключ…
— Ключ? Какой ключ?
— Ничего.
Посреди рассказа маркиз что-то упомянул о ключе.
Но тут же замолчал, поэтому я так и не поняла, о чём шла речь.
В любом случае объяснение продолжилось.
Прежняя Святая почему-то возненавидела весь мир, заключила договор со злым богом и решила всё уничтожить.
Она сразу направилась громить верхушку церкови, однако маркиз сумел её остановить и снова запечатать воспоминания…
Я молча выслушала всё до конца.
Но уже с середины рассказа внутри медленно закипала злость, а к завершению я наконец взорвалась.
— Подождите! Значит, вы даже той ночью наблюдали, где я и что делаю?!
— Именно это тебя разозлило?
— Разумеется! Вы установили в особняке камеры наблюдения? Так ведь?
— Нет. Я смотрю собственными глазами и не использую подобные приспособления.
— Насколько же хорошо вы видите?!
Проклятое нелепое фэнтези.
Откуда и каким образом он наблюдает буквально за каждым моим движением?
Такое зрение не просто превосходило орлиное, а жестоко избивало его и оставляло лежать на земле.
— Вы всю ночь смотрели только на меня?
— Нет. На тебя и Тию…
— Это ничего не меняет! Вы вообще не спите по ночам?
— Нет…
— С ума сойти!
Да он просто чокнутый сталкер.
Чем вообще занимается вместо сна?
Мне долго пришлось обмахивать лицо ладонью, пытаясь остудить пылающие щёки.
Немного успокоившись, я всё же подумала: благодаря его упорному наблюдению Тия пережила нападение убийц, а я вернула тело после захвата безумной старухой. Наверное, это можно считать смягчающим обстоятельством…
— Я ужасно злюсь. Можно один раз вас ударить?
— Если от этого станет хоть немного легче…
— У-у-у! Нет! Вам ведь всё равно не будет больно!
Нет.
Какие ещё смягчающие обстоятельства?
Сколько ни думай, простить его невозможно.
— Извращенец. Значит, вы видели всё... как я переодевалась, как ходила в туалет.
— В такие моменты я отворачиваюсь. Это правда.
— Почему я должна вам верить?
— Эм… Может, заключим клятву?
— Не нужно! Я всё равно не смогу проверить, соблюдаете ли вы её!
— Я искренне прошу прощения. Мне очень жаль. Но надеюсь, ты хотя бы поймёшь, что я следил не со злым умыслом.
— …
Маркиз торжественно склонил голову.
Это было вежливое извинение.
Я никогда не думала, что увижу, как маркиз склоняется передо мной…
Теперь я по-настоящему почувствовала, насколько сильно он изменился.
Пока я молчала, маркиз ещё долго не поднимал головы.
Неужели он решил, что одного извинения достаточно для прощения?
Если так, его ждало огромное разочарование.
— Мужчина… должен нести ответственность…
— Что?
Слёзы хлынули из глаз.
Я собиралась говорить серьёзно и сердито, но из-за слёз всё превратилось в жалкое зрелище.
И всё же я упорно продолжила.
Услышав мой дрожащий голос, маркиз удивлённо поднял голову.
Я резко схватила его за ворот и притянула почти вплотную к лицу.
— Вы просто наблюдаете издалека, понемногу помогаете и тешите собственное моральное тщеславие. Что это вообще такое?.. Если собираетесь отвечать за поступки, стойте рядом открыто. Не бегайте от меня, игнорируя все сообщения и письма.
— …
Пора было признать.
Самостоятельно я почти ни на что не способна.
Почти всё вокруг представляет угрозу, а собственной силы слишком мало.
Даже Тия гораздо свободнее, сильнее и меньше ограничена, чем я.
— Я вам всё равно быстро надоем, и вы меня бросите.
— Нет. Такого никогда…
— Я всё знаю. Как только вы удовлетворите своё мелкое тщеславие, то сразу потеряете интерес. Поэтому хотя бы до этого момента… Позвольте мне на вас положиться…
Я не могла выжить без чужой помощи.
И после долгих раздумий пришла к выводу, что лучше всего для этого подходит маркиз Драгония, как бы сильно он меня ни раздражал.
Разумеется, я ещё не простила совершённого им.
Я лишь решила временно принять его, потому что наши интересы совпадали.
Маркиз просто хотел изображать раскаяние, чтобы уменьшить чувство вины.
Значит, всё продлится до тех пор, пока он полностью не избавится от вины и снова не станет бесстыдным.
До этого момента я решила принимать всю его помощь.
— Шмыг… Это всё, что я хотела сказать.
Я отпустила ворот и вытерла слёзы.
Кажется, я наговорила слишком много неприятного человеку, который собирался мне помогать.
Если маркиз разозлится и немедленно выгонит меня, я не смогу возразить.
Но чем выше ожидания, тем сильнее разочарование.
Ничего не поделаешь.
Нужно считать само собой разумеющимся, что маркизу скоро надоест вечное искупление и трата душевных сил, после чего он бросит нас с Тией. Тогда мне не будет так больно.
Я утешала себя этими мыслями и старательно снижала ожидания, когда маркиз внезапно схватил меня за плечи и вновь придвинулся.
— Хорошо. Некоторое время я останусь рядом с тобой. Ты вправе думать обо мне всё, что пожелаешь, но я должен сказать прямо. Раз уж я решил остаться и вести себя бесстыдно, то позволю себе ещё немного бесстыдства.
— …
Когда тело внезапно крепко зафиксировали, я испуганно вздрогнула.
Подобное уже происходило раньше.
Тогда я так сильно испугалась, что оцепенела и не смогла произнести ни слова.
Но сейчас всё ощущалось иначе.
Давление не пугало, а казалось немного уютным и успокаивающим.
Возможно, потому что сегодня я впервые увидела маркиза растерянным, мучающимся и напряжённым.
Что бы за чушь он сейчас ни сказал, я решительно проигнорирую.
Я снова и снова повторяла это про себя, укрепляя решимость…
— Я люблю вас. Я хочу всю жизнь отвечать за совершённые ошибки и жить ради вас.
— Чего?
От настолько неожиданного бреда вся моя решимость мгновенно растаяла.
Издав глупый звук, я застыла.
Лицо горело так сильно, что, казалось, сейчас взорвётся.
