— Тиамат. Сейчас я хочу поговорить о серьёзном деле.
После долгой экскурсии по дому, игр и обеда Николас внезапно заговорил непривычно низким голосом, стараясь придать себе важности.
Выглядело это довольно забавно, но сам он, похоже, не шутил.
— Николас! Ешь десерт! Тия собрала эту малину вместе с Пыхтелками!
— Слушай, когда с тобой разговаривают!
— М-м. Тия слушает. Но разговаривай за едой. Будет обидно, если не попробуешь вкусненькое.
— Только тебе может быть обидно из-за таких вещей…
Николас раздражённо принял протянутую тарелку и положил в рот ягоду.
В следующий миг его глаза округлились, и он принялся торопливо есть одну за другой.
А ведь только что собирался говорить о чём-то серьёзном…
— Как вкусно!
— Мхе-хе. Тия же говорила.
— Почему во дворце такое не подают?! Уже завтра прикажу подавать малину на десерт!
— Если не хотите прослыть тираном, лучше воздержитесь…
В нашем доме малина всегда лежала целыми грудами, поэтому я порой забывала, насколько она редкая.
У Тии и Пыхтелок, должно быть, было превосходное обоняние. После каждой прогулки они приносили её целыми мешками.
Но если Николас прикажет собирать малину посреди зимы, проклятия в его адрес разнесутся по всей стране.
— Вместо этого почему бы Вашему Высочеству не попробовать её выращивать? Насколько я знаю, небольшие хозяйства уже неоднократно пытались, но каждый раз терпели неудачу.
— Хорошая мысль. Можно будет выращивать это лакомство на ферме под строгим управлением императорской семьи… Нет! Речь не об этом! Я же сказал, что хочу поговорить о важном деле! Почему никто меня не слушает?!
Мне было любопытно, насколько далеко он уйдёт от темы, если слегка его подталкивать.
К сожалению, Николас быстро спохватился.
Раз принц собирался говорить с таким серьёзным видом, следовало его выслушать.
Я с трудом сдержала смех и взглядом предложила ему продолжать.
— Почему ты смеёшься?
— Я не… не смеюсь… Пф, кх…
Он изо всех сил старался выглядеть внушительно, но губы у него были ярко-красными от малинового сока…
В такие моменты сразу становилось понятно, что он ещё совсем ребёнок.
— Как я уже сказал, дело крайне серьёзное. Оно касается Тиамат.
— Меня? Разговор о Тии? Какой? Како-ой?
— Тиамат. Ты в опасности.
— …
Обстановка немного потяжелела.
Я взяла Тию за руку и слегка сжала её ладонь.
Кажется, я уже догадывалась, о чём пойдёт речь.
— Несколько исследовательских учреждений изучили Джексона и Пыхтелок и добились значительных результатов. Им также удалось немало узнать о луче, который ты выпускаешь из рогов.
— Он вылетает из рогов Тии?!
— Ты этого не знала?.. Как бы то ни было, твой луч способен уничтожать саму магическую силу. Он стирает всё, что из неё состоит. Повторяю, не разрушает, а полностью уничтожает!
— М-м?..
Николас с силой ударил ладонью по столу.
Но даже сейчас Тия выглядела равнодушной.
Словно не понимала, зачем он рассказывает то, что и без того всем известно.
От досады Николас откинулся на спинку дивана.
— М-м, Тия знает! Поэтому она смогла снова превратить Пыхтелок в Пыхтелок.
— Я пытаюсь объяснить, что этим возможности твоей силы не ограничиваются.
— М-м? О чём ты?
— Ты не просто разрушаешь структуру демонической силы. Ты способна уничтожить саму демоническую силу, а значит, можешь устранить источник появления чудовищ. С твоей силой можно создать мир, в котором они больше никогда не появятся. Вот о чём я говорю.
Николас говорил с предельно серьёзным выражением.
Я и сама уже примерно догадывалась об этом.
До сих пор полностью предотвратить появление чудовищ было невозможно.
Лучшим способом сократить ущерб оставались регулярные зачистки и подавление источников демонической силы огромными объёмами божественной энергии.
Окончательного решения не существовало.
До этого момента.
— Правда? Разве это не замечательно?
— Всё не так просто. Есть люди, которые живут за счёт существования чудовищ.
— Кто?
— Религиозные фанатики.
Карл нахмурился.
Похоже, ему не понравился выбор слов принца.
— Ваше Высочество, выражайтесь немного…
— Знаю, знаю! Лучше сказать церковники?
— Хорошо. Речь человека подобна зеркалу, которое следует всегда содержать в чистоте…
— Я слышал это уже сотню раз! Сейчас идёт важный разговор, поэтому не вмешивайся! Кхм. В общем, если чудовища полностью исчезнут, Церковь, использующая борьбу с ними как главный способ привлечения сторонников, окажется в затруднительном положении.
До сих пор Церковь отправляла рыцарей в любую точку континента, где люди страдали от чудовищ, и бесплатно проводила зачистки.
Конечно, по-настоящему бесплатными они не были.
Получившая помощь страна или область тем или иным способом попадала в сферу влияния церкви.
Можно без преувеличения сказать, что именно благодаря чудовищам Папская канцелярия обрёл бесчисленное количество последователей по всему континенту и превратился в господствующую религиозную силу.
— И что теперь? Из-за Тии люди из Церкви будут голодать?
— Будут они голодать или нет, тебя не касается. Потеряют прежний заработок — сами найдут другой. Но очевидно, что вместо поисков нового пути они выберут более простой.
— Какой простой путь, Ваше Высочество?
Стоило мне с тревогой вмешаться,
как прозвучал именно тот ответ, которого я боялась.
— Устранить Тиамат.
У меня перехватило дыхание.
Ватикан считает Тию помехой.
В будущем он может попытаться от неё избавиться.
От этой мысли грудь сдавило.
«Стоило только лишиться защиты Драгонии…»
Рядом с маркизом о таком можно было не беспокоиться.
На какое-то время я даже забыла и о чудовищной силе Тии, и о ниспосланном насчёт меня откровении.
Но едва мы покинули его объятия, как один за другим начали возникать сложные проблемы.
— Что же делать? Тия не хочет, чтобы люди из Церкви голодали! Достаточно не уничтожать эти… источники чудовищ?
— Всё не настолько просто. Даже если ты это пообещаешь, церковники тебе не поверят. Нужен человек, который поручится за твои слова.
— Поручится? Кто?
— Я. Наследный принц Владимирской империи Николас Владимир. Я поставлю на кон своё имя и убежу Церковь. Заявлю, что Тиамат не представляет опасности и сдерживать её незачем.
— …
Я лишилась дара речи.
Даже не верилось, что я правильно расслышала.
Ватикан, чья сфера влияния охватывала весь мир, мог попытаться устранить Тию, а Николас собирался этому помешать?
Это звучало настолько нереально, что я ненадолго застыла.
— Почему? Зачем?
— О чём ты спрашиваешь?
— Почему вы готовы так рисковать? Вражда с церковью не принесёт ничего хорошего. Вам станет гораздо труднее унаследовать престол и править после этого.
— Хмпф. Мне всё равно. Я делаю это, потому что так правильно. Нельзя отказываться от человека, наделённого редкой и могущественной силой, лишь потому, что он не понравился кучке фанатиков.
— …
Николас фыркнул и скрестил руки на груди.
Потому что так правильно.
Идеальный ответ, после которого больше не оставалось вопросов.
Я почувствовала себя так, словно получила удар по затылку.
Впервые с момента появления в этом мире я встретила человека, готового поступить правильно, не задумываясь о выгоде.
Николас не боялся, кто окажется его противником.
И это нельзя было списать на безрассудство ребёнка, не знающего жизни.
У него действительно имелась сила, необходимая для воплощения собственной справедливости.
— Мхе-хе-хе! Спасибо, Николас! Тия не всё поняла, но ты ведь будешь на её стороне?
— О-отойди! Жарко! И я не собираюсь помогать бесплатно! Ты должна как следует отплатить!
— Хорошо!
Тиамат крепко обняла Николаса, как обычно обнимала меня или Пыхтелок.
Николас растерялся и густо покраснел, но никакого недовольства не проявил.
Обычно при виде такой сцены я пришла бы в ярость.
Начала бы рычать, возмущаясь, что он смеет заглядываться на мою Тию.
Но почему-то на краткий миг мне показалось, что за Николаса её действительно можно выдать.
И сразу после этой мысли в груди болезненно заныло.
***
— Давно не виделись, Шварц.
— …
В тускло освещённом ресторане
Шварц, выглядевший как нищий, медленно осмотрелся.
Все столы были сдвинуты к стенам. В центре оставался лишь один.
За ним благопристойно сидела и ждала великая герцогиня Анастасия.
Старшая дочь Императора, с которой Шварц когда-то обсуждал возможный брак.
— Можете садиться. Плату я с вас не потребую.
— …
Шварц сел напротив Анастасии, и вскоре одно за другим начали появляться блюда.
С первого взгляда было понятно, что их приготовили из лучших продуктов.
Обычно Шварц даже не посмотрел бы на них, но после нескольких дней голода невольно сглотнул.
— На вас больно смотреть. Почему бы не вернуться в облик дракона и не жить свободно?
— Просто…
После добровольного отказа от титула Шварц ни разу не принимал облик дракона.
Он всё это время бродил в человеческом теле, словно нищий.
Дело было не в упрямстве.
Вернуться в облик дракона он теперь не мог на физиологическом уровне.
Однако от Анастасии Шварц решил это скрыть.
— Неважно, в чём причина. Для начала поешьте. Потом приходите ко мне, вымоетесь. Если хотите, можете вообще остаться.
— …
Словно совсем не интересуясь стоявшим перед ней блюдом, Анастасия отодвинула его и подперла подбородок рукой.
Её улыбающийся взгляд оказался настолько тяжёлым, что Шварц снова положил на стол уже поднятую вилку.
Эта доброта не была бескорыстной.
Стоило принять еду, и он оказался бы у Анастасии в долгу.
— Прости. Я пришёл, решив, что у тебя есть важное дело, но, похоже, говорить нам не о чем. Позволь откланяться.
— Ш-Шварц!
Оставив растерянно поднявшуюся Анастасию позади, Шварц отошёл от стола.
Она сразу бросилась следом и схватила его за запястье, но Шварц стряхнул её руку.
— Шварц! Я всё понимаю. Вы слишком привыкли к человеческому обществу и не можете его покинуть. Поэтому остаётесь здесь, даже потеряв всё.
— …
Наполовину верно, наполовину нет.
Уйти он действительно не мог, но вовсе не потому, что привык к человеческому телу.
Просто собственное огромное туловище и чёрная чешуя стали для него омерзительными.
— Возможно, в прошлый раз вам показалось, что я не заинтересована в нашем браке, но я говорила искренне. И до сих пор не передумала. Мне всё равно, что вы лишились всего, Шварц. Необязательно прямо сейчас, но не могли бы вы когда-нибудь прийти ко мне?
— Анастасия…
— Да. Я слушаю.
— Прости, но я больше не способен любить другую женщину.
— Мне необязательно быть любимой. Если вы просто останетесь рядом…
— Нужно сказать ещё грубее и прямее, чтобы ты поняла? На тебя у меня даже не встанет. Поэтому забудь обо мне.
— …
Анастасия бессильно опустилась на пол и больше не пыталась его остановить.
Шварц покинул ресторан и вышел на городскую улицу под моросящий дождь.
Он стал безразличен к любым ощущениям и соблазнам.
Теперь ему было всё равно, если однажды он просто упадёт во время скитаний.
Он хотел лишь умереть где-нибудь так, чтобы никто об этом не узнал.
Наверное, Джулия желала ему того же.
