В последнее время в загородном особняке стало довольно шумно.
На самом деле здесь поселились лишь маркиз и Леопард. Но появление ещё одной горничной нельзя сравнивать с появлением двух почётных гостей.
Теперь ни одну трапезу нельзя было готовить спустя рукава, а стирать приходилось дважды в день.
Особенно много белья появилось после того, как Леопард увлеклась нарядами.
Отчасти это была моя вина.
Раньше она набрасывала на себя первую попавшуюся потрёпанную одежду, а из-за меня открыла для себя женские платья…
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— Гр-р-р…
— Вот. Ешьте.
Вдобавок приходилось заботиться о лисах, которых притащила Тия.
Работы заметно прибавилось.
Я боялась, что придётся надеть на них поводки, если они будут носиться где пожелают, но до этого не дошло.
Лисы оказались не только умными, но и удивительно понятливыми. Обычно они играли в огромном саду, не наступая на цветы и не пытаясь их грызть. А при появлении гостей сразу прятались в конуре и сидели тише мышей.
Они справляли нужду только в месте, указанном Тией, спокойно ели, не отбирая друг у друга пищу, не переворачивая миски и не устраивая беспорядок…
Лисы оказались гораздо послушнее, чем я ожидала.
— Ах, как жарко-о.
— Кому понадобилась пицца в такую духоту?..
Полдень на кухне.
Со всех сторон доносились измученные стоны.
Раньше всё это совершенно меня не касалось, но теперь…
— А-а-а! Я сейчас от жары умру!
Я тоже стояла перед печью и обливалась потом.
Может быть, маркиз помнил, как я сказала, что от одного его присутствия покрываюсь мурашками и испытываю страх.
С тех пор как он поселился в особняке, прошло уже немало времени, но меня так и не вернули к обязанностям его личной горничной.
При этом другую горничную маркиз себе тоже не назначил.
Возможно, так он проявлял заботу.
И всё же в особенно тяжёлые дни вроде сегодняшнего я иногда скучала по прохладному и удобному месту рядом с ним.
— Леопард наверняка ещё спит…
Полдень уже прошёл, но в гостевой комнате было тихо.
Если разбудить Леопард и позвать обедать, она лишь раздражённо заворчит и снова спрячется под одеялом.
Кажется, она тратила на сон больше половины суток.
Теперь оставалось сходить к маркизу и сообщить, что обед готов.
— Господин?..
Дверь спальни была открыта.
Я осторожно заглянула внутрь и увидела маркиза, который надевал костюм и завязывал галстук.
Его отражение выглядело недовольным.
Похоже, с узлом возникли сложности.
Тяжело вздохнув, я подошла и схватилась за галстук.
— Вы неправильно завязали узел.
— Ха-ха-ха. Благодарю. Я вовсе не собирался просить тебя о помощи.
— Точно? Вы ведь вообще не любите носить галстуки.
— Кхм…
Маркиз с хитрой улыбкой посмотрел на меня сверху вниз.
Он специально оставил дверь полуоткрытой и, мучаясь с галстуком, ждал моего появления.
При виде его бесстыдного лица, словно говорившего «Ох, меня разоблачили», я невольно рассмеялась.
— Собираетесь встретиться с кем-то важным? Даже галстук надели.
— Разумеется. С очень важным человеком.
— И куда вы сегодня едете?
— А что? Хочешь отправиться со мной?
— …
— Ха-ха. Я шучу.
Я молча прищурилась, и маркиз громко рассмеялся.
Если подумать, в последнее время он довольно часто куда-то уезжал.
Может быть, у него появились важные дела.
Разумеется, меня это совершенно не касалось.
Я спросила исключительно из любопытства.
— Еду обсуждать брак.
— Понятно. Обсуждать брак… Что? Б-брак?!
— Ох.
От потрясения я резко потянула галстук.
Маркиз нагнулся до уровня моего лица, но всё равно сохранил бесстыдное выражение.
Обсуждать брак.
Почему так внезапно?..
— Что такое? Рассердилась, узнав о возможной свадьбе?
— Н-нет. Совершенно нет.
В этот момент я поняла, что слишком остро отреагировала, и отпустила галстук.
Медленно выпрямившийся маркиз смотрел на меня, а уголки его губ подрагивали от сдерживаемого смеха.
Как же он раздражает.
Я просто удивилась, потому что человек, известный полным отсутствием интереса к женщинам, внезапно заговорил о браке.
А он наверняка решил, будто причина была совсем другой.
Вот чёрт. Лицо горит.
— Не беспокойся. Я по-настоящему люблю только тебя.
— Ч-что вы такое говорите?.. И перестаньте признаваться при каждой возможности. Мне от этого не по себе.
— Нет. Я продолжу. Если тебе неприятно даже слышать мои признания, можешь уволиться и уйти. Я не стану удерживать.
— …
Вот же хитрый ублюдок.
Я не могла уйти.
Мы с Тией до сих пор жили без серьёзных проблем лишь благодаря авторитету дома Драгонии.
К тому же маркиз обещал остаться рядом, чтобы искупить вину. Но по его нынешнему поведению совершенно не скажешь, что он раскаивается.
Хотя, если посмотреть иначе, предложение взять меня в жёны могло быть высшей формой искупления.
Просто я не мог его так воспринимать.
Ведь я мужчина.
Я не мог выйти замуж за маркиза.
Поэтому до сих пор отвергал все его внезапные признания…
— Кто она?
— Что?
— С кем вы обсуждаете брак?
Но это уже слишком.
Стоило мне несколько раз его отвергнуть, и он сразу отправился искать другую женщину?
Не хватает настойчивости.
Кто знает.
Может быть, если бы маркиз продолжил добиваться меня, однажды моё сердце открылось бы…
Разумеется, такого никогда не произойдёт.
— Госпожа Джулия, у вас страшный взгляд.
— Ничего он не страшный. Говорите скорее.
— Великий князь Анастасия.
— Хм-м…
Значит, эта женщина.
Старшая дочь Императора.
Сейчас она правила княжеством и пользовалась огромной поддержкой как будущий претендент на престол.
Даже она решила выйти замуж.
Но почему положила глаз именно на маркиза?
Я не понимала.
Зачем дочери Императора объединяться с маркизом, который враждовал с её отцом?
Как бы то ни было, мне это не нравилось.
— Переговоры нужны лишь для приличия и налаживания отношений между семьями. Брак не состоится.
— Но на свидание вы всё равно пойдёте?
— Что? Наверное. Хотя оно будет лишь формальностью.
— Значит, всё-таки пойдёте. Тогда сменим галстук. Вы ведь не на похороны собираетесь. Такой мрачный цвет для свидания не подходит. Но слишком яркий тоже нельзя. Посмотрим…
Я развязала галстук, отбросила его и отвернулась к комоду, чтобы найти другой.
На самом деле мне просто стало трудно сохранять спокойное лицо, поэтому я повернулась к маркизу спиной…
Впрочем, это неважно.
Выбранный им галстук и правда был отвратительным.
Я перебирала битком набитый ящик, но не могла понять, какой вариант выбрать.
Мысли слишком путались, чтобы рассматривать какие-то галстуки.
Почему грудь так сдавило?
Ублюдок, который изнасиловал меня и играл со мной, собирался обсуждать брак с другой женщиной.
Почему это заставляло меня нервничать?
Я злилась, потому что не понимала даже саму себя.
«Что со мной происходит?..»
Я не хотела выходить за маркиза, но и не хотела видеть, как он заигрывает с другой женщиной.
Что это за нелепое чувство?
Неужели так себя ощущают женщины, которые держат поклонников рядом, не собираясь им отвечать?
Как ни противно было это признавать, я обнаружила, что эгоистична до ужаса.
Я никогда не собиралась прощать маркиза, что бы он ни сделал ради искупления.
Мне просто хотелось видеть, как он остаётся рядом, просит прощения, мучается и содрогается от вины. Это приносило мне удовлетворение.
Сколько лет понадобится, чтобы я насытилась?
Возможно, десятки.
Проблема заключалась в том, что моя жизнь бесконечна, а жизнь маркиза — нет.
Он действительно совершил преступление, но это не означало, что он должен всю жизнь страдать, подчиняясь моему чудовищному эгоизму.
Если я на самом деле хотела справедливого наказания, достаточно было передать его суду.
Пришло время принять решение.
Либо заявить на маркиза и посадить его за решётку.
Либо отпустить, чтобы он мог уйти к другой женщине.
Либо самой его принять…
— Джулия.
— Ик.
Тёплая ладонь мягко легла мне на плечо.
Чтобы не напугать меня, маркиз сначала назвал моё имя, а затем медленно коснулся плеча, почти не прикладывая силы. Даже в такой мелочи чувствовалась его осторожность.
Но я всё равно вздрогнула.
Маркиз тоже испугался и поспешно убрал руку.
— Между мной и великим князем Анастасией действительно ничего нет. Прошу, поверь мне.
— Я знаю…
— Моё сердце принадлежит только тебе. Возможно, после совершённого мной преступления даже само это чувство — тяжкий грех. Но оно не изменится. Прошу, поверь…
— Я же сказала, что верю! Лучше наденьте это!
Я всё-таки сорвалась на крик.
Простая служанка накричала на хозяина.
Я прижала галстук к груди маркиза, резко развернулась и ушла.
Он был светлым, но не слишком броским, и прекрасно подходил улыбающемуся маркизу.
Тот не последовал за мной и не попытался остановить.
Из глаз выступили слёзы.
Я не знала, что делать.
Не понимала, какой ответ будет правильным.
Если честно, я даже не понимала собственных чувств.
***
— Ничего он не страшный. Говорите скорее.
— Великий князь Анастасия.
— Хм-м…
За приоткрытой дверью.
Леопард стояла, прислонившись спиной к стене, и мрачно хмурилась.
Каждый раз, когда из комнаты доносилось довольное мычание, терпеть становилось всё труднее.
Она больше не хотела слушать.
Прекратив подслушивать, Леопард покинула особняк.
Внезапно налетел порыв ветра. Леопард прикрыла глаза рукой, а когда опустила её, перед ней уже стоял Сейлер.
Она пошла рядом с ним и тихо заговорила.
— Кажется, я снова что-нибудь устрою. Больше не могу просто смотреть.
— Не надо.
— Нет. Придётся.
— Сдавайся. После прошлого взрыва надзор за стратегическим оружием усилили. Достать новое почти невозможно.
Опять собирается устроить катастрофу.
Сейлер тяжело вздохнул.
Неужели провал прошлой атаки ничему её не научил?
— Я говорю не о стратегическом оружии. Есть кое-что мощнее.
Леопард постучала пальцем по голове.
Намёк был предельно ясен.
То, что знала она.
Леопард собиралась раскрыть всю правду.
Поняв это, Сейлер распахнул глаза.
— Не неси чепухи. Ты ведь хотела сделать Джулию счастливой. По-твоему, так она станет счастлива? Думаешь, узнав правду, Джулия поклонится и поблагодарит тебя за защиту её права на сведения?
— …
— Джулия не настолько сильна, как ты думаешь. Узнав всё, она сломается. Ты действительно хочешь это увидеть?
— …
После резкого замечания Сейлера Леопард крепко сжала губы.
Он был прав.
Если она действительно думала о Джулии, правду следовало похоронить как можно глубже.
Леопард понемногу начинала признавать очевидное.
Маркиза она ненавидела, презирала и ревновала не меньше, чем любила Джулию.
Возможно, даже сильнее.
