— М-ме-е-е-е-е-е!
В тот день Тия обнимала маму и горько плакала.
В тот день тепло Святой прогнало зиму и принесло весну.
Я до сих пор не могла забыть зелёную лужайку, неуместно раскинувшуюся посреди снежного поля.
Как ни странно, это было прекрасное зрелище.
Неужели даже смерть Святой должна быть красивой?
Величие картины лишило меня дара речи.
— М-м-м… Хнык.
— Тия…
Долго плакавшая Тия выбилась из сил и потеряла сознание.
Даже тогда она продолжала всхлипывать и прижимать к себе мать, чья душа уже покинула тело.
Из кармана девочки выпал и покатился по земле потрёпанный лист бумаги.
— Предсмертное письмо…
Нельзя позволить ему потеряться.
Я осторожно подняла лист, стараясь не повредить, и спрятала за пазуху.
Отдам, когда Тия придёт в себя.
Сердце разрывалось от жалости.
Мне было до боли жаль Тию.
Она собственными руками убила отца и проводила мать.
Можно ли придумать более жестокую судьбу?
Почему столь жестокая участь выпала именно Тии?
Неужели в любую эпоху полудраконам-полулюдям уготована такая тяжёлая судьба?
Если это правда, то поневоле начинаешь сомневаться в Боге.
— Александр!!!
— …
После моего грубого крика сзади послышались медленные шаги.
Рядом встал мужчина в чёрной рясе.
— Делай то, что должен.
— Да…
Он взглянул на меня, подошёл к Джулии и опустился на одно колено.
Тия всхлипывала и извивалась, словно отказываясь отдавать её.
Александр немного помедлил, а затем положил ладонь на лоб Джулии.
— Подтверждаю, что около тринадцати часов тридцати минут душа Джулии покинула тело. Возвращение Святой официально завершено. Пусть оставшаяся жизнь в родном мире будет счастливой.
— …
Так объявляли об окончании пребывания вселенца в этом мире.
Проводился обряд подтверждения возвращения.
Обычно этот обряд полагалось встречать с величайшей радостью и добрыми пожеланиями.
Но сейчас он напоминал констатацию смерти, и вокруг царила лишь скорбная тишина.
— А сила Святой?
— Похоже, её забрали целиком.
С этими словами Александр поднял взгляд к небу.
Туда медленно поднималось яркое сияние.
Оно уходило всё выше и вскоре исчезло из виду.
— Ах…
С губ сорвался стон.
Как же жестоки небеса.
Я винила Бога.
Он причинил Джулии столько боли.
А когда всё закончилось, даже не забыл забрать свою силу.
Я понимала, что верующему нельзя думать подобное, однако кулаки дрожали от ярости.
— Но проклятие бессмертия, похоже, осталось. Теперь, когда душа Святой исчезла, мы можем вскрыть сердце и попытаться снять проклятие.
— Нет. Снимать его не будем.
— Тогда…
— Решение останется за Тией. Сделай так, как она захочет.
Ответ Тии был очевиден.
Она скажет, что будет ждать.
Сохранит лишённое души тело, которое не умирает и не разлагается.
Станет упрямо прижимать к себе мать тысячу, десять тысяч лет — до самого конца своей почти бесконечной жизни полудракона-получеловека.
Но у меня не было права её останавливать.
Только Тия могла решать судьбу тела Святой.
Я собиралась исполнить любую её волю.
Каким бы глупым ни казалось её решение и как бы ни было её жаль…
Если это даст Тии надежду, ради которой она сможет жить, ничего не поделаешь.
— Значит, вы снова взвалите на себя тяжёлое бремя.
— …
Если Тия решит ждать, мне тоже придётся ждать Джулию.
Стоило первой сдаться мне, и вера Тии тоже могла пошатнуться.
Придётся ждать, не зная сколько, хотя мне известно, что она не вернётся.
До каких пор?..
Ответ был очевиден.
До моей смерти.
Пока измученное войной тело окончательно не рассыплется.
Я всё ещё могла вернуться в свой мир, но не имела права покинуть Тию первой.
К тому же было дано обещание.
Получить прощение Джулии и только после этого вернуться.
— Что будем делать с телом Чёрного Дракона?
— Я заберу его.
Нельзя заставлять Тию заботиться ещё и о теле отца.
Тело Шварца должна забрать я.
Если передать его церкви или государству, тело обязательно вскроют, чтобы понять, каким образом настолько сильная остаточная воля заставила его двигаться.
Я не могла позволить подвергнуть подобному унижению того, кто встретил благородную смерть.
Но и отдавать драконам нельзя.
Они больше не считали Шварца одним из них.
И уж точно его не получат негодяи, которые не показались даже тогда, когда планета едва не раскололась пополам.
Значит, тело придётся забрать мне.
Похоронить там, где никто не найдёт.
Где Шварца никто не оскорбит и не растопчет.
Где только Тия сможет иногда навещать отца.
— Сейлер. Уберём его, пока Тия не очнулась.
Но когда пришло время сдвинуть огромное тело дракона, я тяжело вздохнула.
И всё же это была моя обязанность.
Стиснув зубы, я подошла к покрытому шрамами Чёрному Дракону и закрыла ему глаза.
Но стоило нам с Сейлером попытаться поднять тяжёлое тело…
— Угх! Ух! Сейлер! Ты что делаешь? Поднимай!
— Подожди. Кажется, я только что что-то услышал.
— Не отлынивай! Если быстро не убрать, тело начнёт разлагаться и вонять!
— Нет! Мне показалось, что звук издал Шварц!
— Что за чушь?..
Ещё немного, и проснувшаяся Тия увидит, как мы с кряхтением тащим тело её отца.
Раздражённо огрызнувшись, я подошла к Сейлеру, который держал Шварца за голову.
Он молча опустился на одно колено и склонился ухом к ноздрям Шварца.
— Что? Дышит?
— Нет…
— Естественно. Он умер после извлечения самоцвета. Наверное, из желудка вышел газ. Хватит копаться, поднимай.
— Лео. Проверь самоцвет Шварца. Что-то не так. Если он умер, тело уже должно было остыть, а мышцы — окоченеть. Но этого не произошло.
— Что за…
Нелепость.
И всё же сердце забилось быстрее.
Если подумать, почему мы даже не проверили?
Я ведь велела Александру проверить, покинула ли душа Джулии её тело.
Почему же не подумала проверить самоцвет Шварца?
— Это невозможно…
Но на всякий случай…
С этой мыслью я положила ладонь на грудь Шварца.
А вдруг?
Хотя и знала, что самоцвета там быть не может.
— Вот видишь. Разумеется…
Пусто.
Внутри действительно ничего не было.
Огромный источник драконьей силы не ощущался.
Я ни на что не надеялась, но почему-то всё равно разочаровалась, и на душе стало тяжело.
Однако в тот момент, когда собиралась убрать руку…
— …Что?
Под толстой чешуёй и кожей ощущалась слабая волна магической силы.
Не зная, не почудилось ли мне, я прижалась ближе.
И после тщательного осмотра…
— Там что-то есть.
— Что именно?
— Помолчи! Я пытаюсь понять!
Магическая сила пульсировала через равные промежутки времени.
Словно билось сердце.
Странно.
Невозможно.
Место самоцвета точно пустовало.
Тогда что за неизвестное движение магической силы ощущалось внутри?
— Неужели…
Проследив поток, я обнаружила знакомый след.
Рану на месте самоцвета.
В ней остались следы прошедшей здесь божественной силы.
Чья это энергия, было очевидно.
Джулии.
— Ах!
Только после этого я увидела общую картину.
То, что я нащупала, было лишь частью огромной структуры.
Расширив восприятие, наконец поняла её природу.
— Самоцвет?.. Нет. Не он. Нечто похожее на самоцвет?
В груди Шварца находилась огромная сфера из магической силы.
Она медленно, но неуклонно распространяла энергию.
Глубоко в центре была сконцентрирована божественная сила, непрерывно поддерживавшая работу.
Общий запас энергии был ничтожным по сравнению с настоящим драконьим самоцветом.
Такую жалкую имитацию даже самоцветом назвать было стыдно.
Но сфера точно заняла его место и выполняла ту же функцию.
Пугающе безупречно.
«Подделка драконьего самоцвета!..»
Когда Джулия рухнула…
Тёплая божественная сила, выпущенная перед возвращением, проникла в тело Шварца.
Божественная сила Святой, способная исцелить всё, наверняка сумела восстановить даже драконий самоцвет.
— Шварц! Очнись! Я знаю, что ты жив!
— …
Бух-бух.
Я била и толкала Шварца, крича на него.
Умоляла подняться.
Перестать притворяться.
Встать и позаботиться о Тии.
Утешить девочку, убитую горем после потери матери.
Исполнить обязанность отца, которую я выполнить не могла.
Но сколько бы я ни кричала, Шварц оставался неподвижен.
Не открывал глаза, не дышал, сердце не билось.
Лишь самоцвет внутри оставался живым, направляя магическую силу по всему телу Шварца и оберегая его от разложения.
Мёртвый, но одновременно не умерший.
Странное состояние, которому трудно дать определение.
— Проклятье! Почему?..
Когда божественная сила Джулии восстанавливала самоцвет…
Не знаю, то ли времени оказалось слишком мало, то ли не хватило самой божественной силы…
Но одно было ясно. Чудо восстановления осталось незавершённым.
Оно вернуло самоцвету минимально необходимые функции, однако душа Джулии исчезла прежде, чем работа закончилась.
При внимательном осмотре самоцвет выглядел совершенно безупречным.
По крайней мере глазами мага.
Но мир чудес гораздо сложнее и обширнее мира магии.
Наверняка не хватало одной настолько крошечной детали, что маг не мог её увидеть или почувствовать.
И добавить эту деталь способен лишь один человек.
Та, кто совершила чудо.
Владелица божественной силы, лежавшей в основе самоцвета.
Только Святая Джулия.
«Джулия сможет его оживить!»
Если она вернётся, то сумеет спасти Шварца.
Вернёт его с границы между жизнью и смертью, на которой он застрял.
Вернёт Тии отца.
Даст раскаявшемуся и пожертвовавшему собой Шварцу возможность исполнить отцовский долг.
— Ха… Ха-ха… А-ха-ха-ха…
Всё это было так нелепо, что я невольно рассмеялась.
В миг, когда всё было потеряно и рассыпалось…
Я представляла будущее, где всё восстановлено.
Это было до смешного нелепо, но не казалось совсем невозможным.
Ведь даже неполное создание копии драконьего самоцвета противоречило здравому смыслу.
Но Джулия это сделала.
Причём бессознательно, утратив рассудок под влиянием божественной силы.
Если она постоянно совершает невозможное…
Неужели не справится с такой простой задачей, как возвращение сюда?
— Сейлер. Я тоже буду ждать.
— Что?
Я изменила решение.
Джулия вернётся.
Сколько бы времени ни понадобилось, в конце концов она придёт.
Чтобы обнять любимую дочь.
А моя задача здесь проста.
Ждать сколько потребуется.
Ведь я обещала получить прощение Джулии и только после этого вернуться домой.
— Это не пустая фантазия. Джулия действительно придёт. Потому что я в неё верю.
— Лео…
Я стану ждать и верить в Джулию.
Буду цепляться за жизнь, как бы жалко это ни выглядело.
Пусть мне осталось всего три года жизни, я буду держаться до последнего.
Не вернусь домой, пока снова не увижу лицо Джулии.
Не умру.
По крайней мере до тех пор, пока Джулия не встретится с дочерью, не оживит Шварца и все трое не смогут улыбнуться вместе.
