Я решила рассказать Тии всё.
Ничего не скрывая.
Она имела право знать.
К тому же теперь уже достаточно повзрослела, чтобы всё понять.
«На самом деле это лишь оправдания».
Все эти причины я придумала позднее.
Просто мне самой было невыносимо.
Я устала от этой лжи.
И не хотела, чтобы Тия считала меня ненастоящей мамой.
«Похоже, я действительно обиделась».
«Ты всё равно не настоящая мама».
Тия наверняка не говорила всерьёз.
Слова сами вырвались из-за подросткового раздражения.
Но полной ложью они тоже не были.
В глубине души Тия действительно считала меня ненастоящей мамой.
И это естественно.
Ведь я сама её так научила.
Рассказала, будто подобрала дочь неизвестной человеческой женщины и неизвестного дракона.
Солгала без всякого плана на будущее, лишь бы ненадолго облегчить себе жизнь.
Мне не на что обижаться.
Я лишь пожинала плоды собственной безответственности.
И этой безответственностью уже сильно ранила Тию.
Пусть поздно, но теперь я собиралась искоренить её заблуждение.
Стать настоящей матерью Тии во всех смыслах.
— Тиамат.
— М-м…
— Мама не сердится. Нам просто нужно серьёзно поговорить. Посмотри на меня. Мне нужно кое-что сказать.
— …
Перестав плакать, Тия всхлипнула и подняла на меня глаза.
Я провела пальцем под ними, и мягкие щёки растянулись, словно тесто.
До чего же милая.
Но, представив, как скоро это лицо наполнится недоумением и ужасом, я снова заколебалась.
И всё же сказать было необходимо.
С трудом заставив онемевшие голосовые связки двигаться, я заговорила.
— Понимаешь, мама кое-чего тебе не рассказала. Нет, я тебе солгала.
— О чём?..
— На самом деле мама и есть твоя настоящая мама.
— М-м! Тия не считает тебя ненастоящей! Тия сказала неправду! Прости!
— Я не это имела в виду. Вдох… Выдох… На самом деле мама…
Губы задрожали.
В самый последний момент храбрость окончательно меня покинула. Не в силах смотреть Тии в лицо, я положила подбородок ей на макушку и прошептала.
— Я твоя родная мама. Та, которая тебя родила.
— …
Так я наконец покончила с ложью, которую слишком долго повторяла.
Рассказала Тии всё.
Что она появилась незапланированно.
И каким отвратительным ящером был её отец.
Разумеется, я не сказала, что настолько боялась беременности и не могла её принять, что не хотела рожать. Не рассказала и о том, как долго после рождения считала Тию обузой и ненавидела.
Эти слова были не нужны.
Умная Тия и без того могла догадаться о многом.
Я не хотела намеренно вбивать гвоздь ей в сердце.
Узнав правду, Тия не стала потрясённо думать о том, что была нежеланным ребёнком.
— Тогда где отец Тии?.. Нет, где этот ящер?
— Не знаю. Однажды мы случайно встретились снова, но, получив мою помощь, он опять сбежал.
— Какой ужасный человек! Почему он так поступает с мамой?!
— Аха-ха. Вот именно…
Тия пришла в ярость.
Растерянность длилась лишь мгновение.
Благодаря острому уму она быстро поняла положение.
— Прости, что так долго тебе врала…
— М-м. Всё хорошо. Ничего ведь не изменилось. Просто мама оказалась родной мамой Тии. Всё стало только лучше.
— У-у…
От гордости за неё я едва не расплакалась.
Как она всегда умудряется выбирать самые прекрасные слова?
После всего, что я натворила…
«Не мне было поучать Ирен».
Я вспомнила совет, который когда-то ей дала.
Какими бы ни были проблемы с деньгами, нужно скорее вернуть отданных на усыновление детей.
Пока они не забыли её лицо.
Пока не стало слишком поздно.
А сама я всё откладывала разговор с Тией.
Но хорошо, что хотя бы сейчас набралась смелости.
Ирен постепенно снова становилась матерью своих детей.
А я наконец стала настоящей мамой Тии во всех смыслах.
Какое счастье, что мы обе не опоздали.
— Мама. Когда Тия найдёт папу, ей его наказать?
— Ч-что? Наказать?
— Тия злится! Когда-нибудь Тия поймает папу и приведёт к маме. А мама решит, что с ним делать.
— М-м… Не надо…
Разговор становился пугающим.
Поймать дракона и притащить ко мне.
Слова словно пришли из древней легенды этого мира.
Но я покачала головой и успокоила Тию.
— Я больше никогда не хочу его видеть. Мне жалко даже сил на гнев. Лучше бы мы не встретились до самой смерти.
Месть бессмысленна.
Раньше я считала, что так говорят лишь бессильные слабаки. Но даже получив в руки оружие в лице Тии, способное поймать дракона и заставить его встать на колени, я не испытывала желания мстить.
От грязи бегут не потому, что боятся.
Просто не хотят пачкаться.
Я хотела, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.
Не нужны ни извинения, ни возмещение. Пусть просто исчезнет.
Маркиза я уже, пожалуй, могла понемногу простить, но тому чёрному ящеру прощения не будет.
— Ты устала? Хочешь лечь пораньше?
— М-м…
— Спокойной ночи. И спасибо, доченька, что выслушала и не испугалась.
— М-хе-хе. Мама-а… Тия так тебя любит…
После слёз и смеха Тия быстро выбилась из сил, и глаза начали закрываться.
Она лежала на кровати, обнимая меня и довольно улыбаясь. В её объятиях было тепло.
Всё оставалось как всегда.
Я была так благодарна Тии за то, что она спокойно приняла тяжёлую правду и разозлилась ради меня, и одновременно так виновата перед ней, что гладила её по голове до самого сна.
— М-м-м… Соп…
Укрыв уснувшую словно без сознания Тию одеялом, я вышла.
Было ещё не поздно.
Наверняка уборки накопилось много.
Я уже собиралась поспешить на помощь.
— Ах.
— Кхм…
Выйдя в коридор, я сразу увидела прислонившегося к стене мужчину и застыла.
Маркиз покосился на меня и неловко прочистил горло.
Точно. Всё время разговора дверь оставалась открытой.
Я даже не подумала её закрыть.
— С какого момента вы слушали?
— Трудно сказать. Полагаю, услышал достаточно.
— Понятно…
Я невольно усмехнулась.
Скрывать произошедшее я не собиралась.
Но и гордиться здесь было нечем, поэтому рассказывать всем подряд тоже не хотелось.
И всё же оттого, что маркиз узнал, мне не было стыдно.
Так ему и надо.
Когда я призналась, что была мужчиной, он заявил, что его это не волнует, и продолжил приставать.
Но что теперь?
Будет ли он по-прежнему любить женщину, которую когда-то изнасиловал другой мужчина… Хотя нет, даже не мужчина.
Дракон.
— Значит, вы знаете, при каких обстоятельствах появилась Тия.
— Да.
— Не считаете меня грязной?
— Нет! Ни в коем случае.
— Правда? Всё ещё любите?
— Разумеется. Всегда. До самой смерти в моём сердце будешь лишь ты. Даже если никогда не примешь моих чувств.
— …
Он ответил сразу, без малейшего колебания.
Я нахмурилась.
Такой реакции я не ожидала.
Думала, он хотя бы замнётся от отвращения.
«Какой непривередливый. Цк».
Но сегодня маркиз был непривычно подавлен.
Обычно к этому времени он уже заявил бы, что любит меня независимо от прошлого, и снова предложил пожениться.
Однако сейчас лишь молча стоял рядом.
Не говорил ничего легкомысленного.
Он опустил голову, словно преступник, будто сам совершил тот поступок.
— Вы действительно не считаете меня грязной?
— Не считаю. Вообще не считаю!
— Разумеется. Если скажете обратное, получится, что сами ещё раз меня запачкали.
— …
— Шучу. Я не хотела внезапно вытаскивать прошлое и хлестать вас им.
— Нет. Ты можешь вспоминать и упрекать меня когда угодно. Моя вина действительно огромна. Но теперь я больше не убегу. Буду рядом, даже раскаиваясь и даже если ты меня не примешь. До тех пор, пока ты сама не прикажеш исчезнуть с глаз.
Говорят, любовь сводит людей с ума.
Но почему маркиз настолько обезумел именно из-за меня?
Почему мужчина, всю жизнь хранивший воздержание, терял рассудок только рядом со мной?
Почему решил посвятить собственную вечность моей?
Я не понимала.
— Господин. У меня немного неожиданная просьба.
— Да. Говори!
Мне стало любопытно.
Нам обоим суждено жить вечно и часто видеть друг друга.
Если отношения останутся неловкими, впереди нас ждёт тяжёлая вечность.
Поэтому просто допустим…
Если я останусь рядом с маркизом.
Если стану на него полагаться, обрету ли покой?
Смогу ли вновь почувствовать тепло, которое ощутила недавно в его объятиях?
— Можно взять вас за руку?
— Сколько угодно.
Я лишь хотела это проверить.
Никакого другого смысла.
Правда.
***
— …
Маркиз прикусил губу, стоя у приоткрытой двери и слушая рассказ о себе.
Слышать о собственных прошлых злодеяниях из чужих уст было невыносимо.
Необработанная боль в словах Джулии обжигала сердце.
— Ах.
— Кхм…
— С какого момента вы слушали?
Уложив Тию, Джулия встала рядом и тоже прислонилась к стене.
Похоже, ей давно хотелось поговорить.
— Значит, вы знаете, при каких обстоятельствах появилась Тия.
— Да.
— Не считаете меня грязной?
— Нет! Ни в коем случае.
От вопроса закружилась голова.
Как он мог считать грязным собственного ребёнка?
Но невозможность открыть правду причиняла мучительную боль.
— Вы действительно не считаете меня грязной?
— Не считаю. Вообще не считвю.
Джулия продолжала стоять рядом и осыпать его вопросами, словно испытывая.
Под этим напором маркиз чувствовал себя совершенно беззащитным.
Вина накатывала бесконечными волнами.
И вдруг маленькая белая рука Джулии несколько раз коснулась его ладони.
Маркиз решил не приближаться первым и терпеливо ждать.
Но тогда Джулии могли понадобиться десятки тысяч лет, чтобы влюбиться.
Если и стоило проявить настойчивость, то сейчас.
Пока Джулия была уязвима.
— Можно взять вас за руку?
— …Сколько угодно.
Едва получив разрешение, маркиз переплёл пальцы с её пальцами.
Джулия содрогнулась от непривычного ощущения, но всё же слегка сжала руку, отвечая на прикосновение.
Стараясь скрыть покрасневшие щёки и притвориться спокойной, она медленно отвернулась.
Недовольной она не выглядела.
— Фу-у…
Маркиз чувствовал, что сходит с ума.
Он сам нанёс Джулии рану, а теперь утешал её.
Но его совесть была недостаточно сильна, чтобы оттолкнуть Джулию, которая наконец начала открывать сердце.
Постепенно погружаясь в трясину вины, маркиз наслаждался ароматом её волос.
Желание победило совесть.
