Приближалась весна.
Снег начал таять, а на переживших зиму ветвях появились почки.
Утро всё ещё было холодным, но солнечные лучи уже приятно согревали.
Тия отправилась на прогулку, наслаждаясь свежим воздухом поздней зимы.
— Мама ещё спит…
В последнее время мама часто спала допоздна. Наверное, ей требовалось много сна.
Сегодня утром она тоже лежала во внутренней комнате на узкой больничной койке и спала рядом с дядей.
Чтобы не разбудить маму, Тия тихонько вышла из дома и построила Пыхтелок.
— Нужно вернуться тихо. Поняли?
— Пых…
Тия говорила шёпотом, и лисы тоже ответили совсем тихо.
Шур-шур.
Они побежали вперёд, ступая по тонкому слою выпавшего за ночь снега.
Сначала Пыхтелки так радостно рванули с места, что даже обогнали Тию.
У них оставалось столько сил, что они успевали бегать кругами вокруг отставшей девочки.
Но стоило Тии увеличить темп…
— Пых… Пы-ы-ых…
— Утренняя прогулка такая приятная! Правда, Пыхтелка?
Одна за другой лисы начали заметно замедляться.
Они уже в десятый раз обегали гору за домом.
Тия совсем не устала и продолжала бежать, подстраиваясь под шаг Пыхтелок.
— Пыхтелка отстаёт! Давай быстрее!
— Хаа!..
Когда Тия привела обессиленных лис домой, те окончательно выбились из сил и распластались во дворе.
После лёгкой утренней прогулки длиной в половину марафона иначе и быть не могло.
Тия рассмеялась, глядя, как тяжело дышавшие Пыхтелки торопливо окунают мордочки в поилку.
— Скорее бы пришла весна! Тия родилась весной!
Совсем скоро начинался новый учебный год.
Конечно, на каникулах Тия тоже виделась с друзьями. Но с началом занятий они будут встречаться каждый день.
Ей уже не терпелось вернуться в школу.
— Попрошу дядю помочь с домашним заданием!
Раньше, возвращаясь домой, Тия всякий раз чувствовала лёгкое разочарование.
Но теперь она ждала возвращения с нетерпением.
Ведь дома был дядя.
Хорошо, что мама с дядей, похоже, помирились.
— Дядя! Тие нужно взять у кого-нибудь интервью для домашнего задания!..
— …
Бах.
Распахнув дверь внутренней комнаты, Тия увидела маму. Та прижала дядю к стене и держала за ворот.
Мама растерянно повернула голову, а дядя посмотрел на Тию так жалобно, словно умолял о помощи.
Тия ненадолго застыла, пытаясь разобраться в происходящем.
— Вы заняты? Мне выйти?
— Да. Буду благодарна. На столе лежат рисовые пирожки. Поешь.
— Ура!
Тия тут же улыбнулась и снова закрыла дверь.
Сегодня тоже всё было спокойно.
Как же хорошо, что они начали ладить.
С такими мыслями Тия со всех ног бросилась к столу.
— Почему вы никак не можете сдаться?
— …
Тем временем в комнате снова остались только двое.
Когда лицо Джулии приблизилось, Шварц невольно отвернулся.
По всему телу пробежала дрожь, словно от озноба, а зубы застучали.
Он не мог заставить себя посмотреть Джулии в глаза.
Он умрёт.
Нет, вряд ли умрёт.
Просто испытает такую страшную боль, что сам захочет смерти.
Страх мгновенно заполнил всё существо Шварца.
— Что же мне с вами делать? Как заставить вас наконец сдаться и смириться с жизнью моей игрушки?
— Наверное, этого… никогда не случится… Разве что ты подчинишь меня чудом.
— Но так совсем неинтересно. Мне нравится именно тот Шварц, который изнасиловал, обманул и унизил меня. Я не хочу копаться у вас в голове и превращать в другого человека.
— …
Она могла сколько угодно ломать его тело, управлять им и подчинять себе.
Но к разуму не прикоснётся ни за что.
Так решила Джулия.
Она хотела сломать именно того Шварца, который сломал её.
Хотела причинить боль ему самому.
Поэтому она никогда не стала бы изменять его сознание и превращать в другого человека.
— Хм-м. Что же сделать на этот раз? Что сломать, чтобы воля Шварца наконец не выдержала? Если даже со всеми переломанными костями вы стискиваете зубы и поднимаетесь… что попробовать дальше?
— …
Леденящее чувство охватило Шварца.
Сейчас на него обрушится боль, с которой не сравнится ничего из пережитого прежде.
Избежать её было просто.
Достаточно покориться Джулии.
Сказать, что он больше не станет сопротивляться и согласен жить сосудом для её божественной силы.
— Рекомендую скрутить внутренности. Аппендикса и печени будет достаточно.
Но Шварц посмотрел Джулии в глаза и тихо произнёс эти слова.
Он не мог сдаться.
Дорогой ему человек спокойно собирался принять смерть. Как он мог безучастно лежать и даже не пытаться сопротивляться?
Ему хотелось хотя бы побороться.
Хотелось любой ценой найти способ спасти Джулию.
— Цк…
Прямой, непоколебимый взгляд.
Дрожащий, но твёрдый голос.
Джулия нахмурилась и цокнула языком.
Он должен был оставаться жалким драконом.
Лишившись силы и титула, Шварц должен был стать самым ничтожным, отвратительным и беспомощным существом в мире.
Но странным образом в глазах Шварца, чьё тело было раздроблено и который с трудом мог даже приподняться, сейчас читалась более крепкая воля, чем когда-либо прежде.
Пора было признать.
Так сломать Шварца не получится.
— Ненавижу вас. Почему вы набрались смелости только сейчас? Почему не сделали этого тогда? Почему ведёте себя так лишь теперь?..
Что было бы, прояви Шварц смелость раньше?
Покажи он такой взгляд ещё тогда?
Решись он честно встретиться с собственными грехами, понести наказание и страдать?
Что тогда произошло бы?
Слёзы потекли по щекам Джулии, пока она представляла невозможное прошлое.
— Прости… Я оказался глупцом, который понял, насколько ты дорога, лишь после того, как потерял…
— Замолчите. Не извиняйтесь. От этого мне становится ещё более жалко себя.
— …
Джулия схватила его за ворот, притянула к себе и прижалась губами.
Ощущение, которому невозможно было противиться, вторглось в сознание Шварца.
Он знал, что этот поцелуй вскоре скрутит его внутренности и принесёт боль, от которой захочется умереть.
И всё же не хотел сопротивляться.
По крайней мере сейчас поцелуй был слишком сладким.
В тот самый миг, когда Шварц наслаждался этой сладостью, проникшая внутрь божественная сила пришла в движение и разлилась по всему телу.
— …Что?
Но вскоре его охватило незнакомое ощущение, и на лице проступило замешательство.
Произошло нечто неожиданное.
Ползущая внутри божественная сила не ломала кости и не скручивала внутренности Шварца.
Она проникала между костями и соединяла раздробленные осколки.
Хрусть. Треск.
С жуткими звуками переломанное тело срослось.
В одно мгновение Шварц полностью восстановился.
— Пхуа-а.
— Ха-а… Ха-а…
Когда Джулия оторвалась от его губ и заправила волосы за ухо, беспомощное прежде тело Шварца уже обрело свободу.
В руки и ноги вернулась сила.
Восстановившееся сердце безостановочно качало магическую силу, разгоняя её по всему телу.
Он был в превосходной форме.
— Не заблуждайтесь. Я вылечила вас не потому, что вы мне нравитесь.
— Я знаю.
— Мне надоело смотреть, как вы валяетесь словно личинка. Я вылечила вас только потому, что устала менять повязки, мыть и кормить. Понятно?
Это была ложь.
Ничто не доставляло Джулии большего удовольствия и удовлетворения, чем вид беспомощного Шварца, извивающегося словно личинка.
Она испытывала восторг, наблюдая за его заведомо бесплодными попытками сопротивляться.
Ей хотелось, чтобы он оставался таким вечно, до самой её смерти.
Но, увидев его непреклонный взгляд, Джулия задумалась.
Возможно, у Шварца и правда получится.
Шварц научился понимать людей, полюбил их и начал совершать ошибки, свойственные человеку.
Возможно, он сможет её спасти.
Джулия знала, что не должна надеяться, но всё же невольно ухватилась за эту надежду.
Ей захотелось поверить в Шварца.
— Делайте что хотите. Только без глупостей.
— Для начала не могли бы ты объяснить, что именно считается глупостью? Нужно точно понимать границы…
— Стоило телу восстановиться, и вы сразу снова стали наглым. Может, сломать одну ногу?
— Нет…
— Хм. Я пошутила. Шварц всегда был таким.
Не выдержав, Джулия рассмеялась.
Сколько времени прошло с тех пор, как Шварц в последний раз видел её беззаботную улыбку?
Он тоже горько улыбнулся и прижался лбом ко лбу Джулии.
Путь к её прощению, возвращению доверия и прежних отношений казался долгим и тяжёлым.
Но это был лишь первый шаг.
И Шварца утешало то, что этот путь хотя бы не был совершенно невозможным.
— Спасибо, что поверила в меня…
— С чего вы взяли, что я вам верю? Я ничего не жду. Просто поняла, что даже после возвращения силы вы всё равно мне не соперник, поэтому и вылечила.
— И всё же спасибо.
— …
Одновременно с этим Шварца тяжело придавливало осознание, что времени осталось совсем мало.
