— Меня можно убить, но я не старею. Совсем как ты, Джулия.
Я почувствовала себя преданной.
Последующие оправдания слушала вполуха.
Неважно, какими были намерения маркиза. Добрыми или злыми. Он всё равно меня обманывал, и от этого было горько.
Я чувствовала себя преданной, хотя маркиз скрыл лишь то, что давало мне преимущество.
Как он отреагирует, узнав о куда более серьёзной тайне, которую всё это время скрывала я?
Раньше я почти не задумывалась об этом всерьёз.
Все знали, что я вселилась в тело Святой, но никто не подозревал, что прежде я была мужчиной.
Я ни разу об этом не говорила.
Да и никто не спрашивал.
Похоже, окружающие были уверены, что раньше я тоже являлась женщиной.
Пусть это произошло не намеренно, но всё это время я жестоко обманывала маркиза.
Я должна рассказать.
Сжав грудь, переполненную виной и чувством долга, я направилась к его комнате.
И наконец произнесла признание.
— На самом деле я мужчина.
— …
Глаза маркиза расширились.
Но лишь глаза. Он сумел сохранить невозмутимое выражение.
Маркиз прекрасно владел собой.
И если даже он не сумел сдержать удивление, новость действительно его потрясла.
Неудивительно.
Женщина, за которой он так долго ухаживал и которой признавался в любви, внезапно объявила, что на самом деле она мужчина.
— …
— …
Между нами надолго воцарилась тишина.
Вероятно, маркизу требовалось время, чтобы принять услышанное.
По моему серьёзному лицу он уже понял, что это не шутка.
Как маркиз отреагирует?
Придёт в ярость?
Молча меня прогонит?
Или разлюбит и больше не захочет видеть?
Подойдёт любой вариант.
Я лишь позволила неизбежной проблеме разразиться сейчас.
Триста миллионов, полученные от маркиза как компенсация, спокойно лежали в банке.
Даже если меня выгонят, некоторое время мы с Тией сможем безбедно жить.
По-настоящему беспокоило лишь одно. Без защиты Драгонии я останусь совершенно беззащитной перед преследованием церкви.
«Какое облегчение».
Но сожалела ли я о признании?
Нисколько.
Мне стало легче.
Я наконец рассказала маркизу то, о чём не могла поведать никому.
Наконец сумела нанести ответный удар мужчине, который так долго меня мучил.
Я уже начала испытывать удовлетворение, когда…
Маркиз, видимо закончив размышлять, открыл рот.
— Хм-м.
— ?..
— Хм-м-м… Ха. Ха-ха-ха-ха-ха!
Сначала маркиз издал странный звук, похожий на всхлип, а затем громко расхохотался.
Похоже, всё это время он едва сдерживался. Забыв о всяком достоинстве, маркиз схватился за живот и залился смехом.
Я впервые видела, чтобы он так смеялся…
Неужели окончательно сошёл с ума?
Теперь уже я растерянно застыла.
Лишь спустя долгое время маркиз вытер выступившие слёзы и восстановил дыхание.
— Прости… Я слишком сильно рассмеялся.
— Ч-что здесь смешного? Вы вообще меня правильно услышали?
— Да. Услышал. Ты мужчина.
— Это не шутка. До того как вселиться в это тело, я действительно…
— Да. Я понимаю. Знаю. Ты не стала бы так шутить.
— Тогда почему?..
— Я подозревал это с самого начала. Позже почти окончательно убедился. Как ни посмотри, ты совершенно не похожа на человека, который всю жизнь прожил в женском теле. Но когда ты пришла ко мне и начала с огромным трудом делать серьёзное признание… Прости. Я просто не смог сдержать смех.
— …
Проклятый псих.
Он всё знал.
Уже давно был уверен…
Моё тело задрожало от стыда.
Лицо пылало, и я не могла посмотреть маркизу в глаза.
Хотелось немедленно вскочить и убежать.
— Ты чувствовала себя виноватой? Думала, что обманываешь меня? Поэтому пришла признаться? Какая же ты добрая, госпожа Джулия.
— Н-ничего подобного! И вы только что неправильно ко мне обратились! Назвали госпожой!
— Я обратился правильно, госпожа Джулия.
— Я мужчина!
— Раньше была. Теперь уже нет.
— Но моё сознание мужское.
— Так не бывает. Пол определяется телом. Сейчас у тебя женское тело, значит, ты женщина.
— Что за нелепая логика?!
— Подумай хорошенько, кто из нас сейчас говорит нелепости.
Маркиз спокойно улыбался.
Кто ещё мог говорить нелепости?
Разумеется, он.
Я всегда была мужчиной.
Родилась мужчиной, оставалась им сейчас и однажды обязательно верну мужское тело.
Женским было лишь временное вместилище.
— Ах. Может быть, я неправильно понял твои намерения. Ты решила, что после этого признания я перестану тебя любить?
— ?!
Он попал точно в цель.
Маркиз заметил, как изменилось моё лицо, и тихо рассмеялся.
Как же раздражает…
— К сожалению, этого не случится. За десятки тысяч лет ты стала единственной женщиной, заставившей моё сердце биться быстрее. Я не могу тебя разлюбить.
— Я ведь раньше была мужчиной! Вы что, предпочитаете мужчин?
— Мне трудно ответить. За десятки тысяч лет я вообще ни к кому не испытывал полового влечения… Но сейчас ты женщина. Получается, меня привлекает женское тело.
— Я не об этом!
— Я хочу сказать, что прошлое для меня неважно. Всё очень просто. Сейчас передо мной решительная, сильная и умная Джулия, которая с любовью растит ребёнка. Именно её я страстно люблю. Вот и всё.
— ?!
Маркиз медленно наклонился, взял меня за руку и снова признался в любви.
Момент он выбрал просто отвратительный…
От ужаса я вырвала руку и вскочила.
— Вы ведь не считаете это очередным признанием?
— Я буду ждать ответа.
— Ответ — нет!
— Сколько понадобится. Я могу ждать вечно.
— …
Бах!
Лишь закрыв за собой дверь, я поняла, насколько тяжело дышу.
Коснувшись лица, я почувствовала обжигающий жар.
Наверное, сейчас оно было красным словно морковь…
Внизу живота слегка покалывало.
— Вот же…
Обычная физиологическая реакция.
Она совершенно не связана с моими настоящими чувствами.
Придя к такому выводу, я поспешно ушла.
Казалось, странное ощущение исчезнет, если поскорее выбраться из комнаты и перестать чувствовать запах маркиза…
***
— Джулия. Джулия.
— А-а. Да.
— …
Шорох.
Придя в себя, Джулия убрала волосы за ухо.
Только тогда её взгляд снова обрёл ясность.
«Совсем не спала?»
Александр немного забеспокоился.
Он никогда не видел Джулию настолько рассеянной.
Может быть, что-то произошло?
«Какие у него большие руки…»
На самом деле Джулия просто думала о подобных глупостях и не замечала ничего вокруг.
— Похоже, сегодня провести урок не получится.
— Что?! Нет! Я буду внимательной!
— Дело не в твоём поведении. На следующей неделе мне нужно посетить Папскую канцелярию. Если мы начнём новую тему сегодня, придётся прерваться на середине.
— А-а…
Джулия подскочила словно испуганный кролик, а затем с облегчением снова опустилась.
Александр подумал, что это выглядело довольно мило, и поспешно отвернулся.
Из чайника поднимался густой пар. Вода уже закипела.
Взмахом руки Александр мгновенно погасил огонь.
Затем поднял чайник и разлил по двум чашкам шоколадный напиток.
Он несколько раз размешал его ложкой и принёс Джулии. Та улыбнулась и приняла чашку обеими руками.
— Вы и правда странный.
— Почему?
— Летом горячий шоколад пьёте, наверное, только вы.
— Ха-ха. В церкви всегда прохладно… Вот я и пью его по привычке.
Они сидели друг напротив друга, маленькими глотками пили горячий шоколад и неловко улыбались.
Словно на дворе стояла середина зимы.
Джулия сняла обувь, забралась на кресло с ногами и наслаждалась сладостью напитка, осторожно на него дуя.
Александр долго не мог отвести от неё глаз.
— Кстати, злой дух в последнее время ведёт себя тихо?
— Полностью исчез. Я его совсем не слышу. Наверное, даже он устал и сдался. Хе-хе.
— Это хорошо.
— Всё благодаря вам, учитель.
— …
Джулия широко улыбнулась.
Прежде Александр чувствовал рядом с ней слабую злую энергию, но теперь та полностью исчезла.
Когда Джулия рассказала, что шёпот не прекратился даже после очищения божественной силы, он начал подозревать, что причина могла быть не в злом духе.
Но теперь это не имело значения.
Мучившая Джулию сила исчезла, и на её лице больше не было постоянной усталости.
Александра больше не интересовала её природа.
— Вы сказали, что отправитесь в Папскую канцелярию? Раз занятий не будет, наверное, проведёте там весь день?
— Мероприятие очень важное. Думаю, поездка займёт три дня и две ночи.
— Хм. А что это за мероприятие?
— Секрет.
— Ну вот.
Созывалось экстренное совещание.
Обычно священники звания Александра не могли в нём участвовать, но для него делали исключение.
После таких совещаний Александру почти всегда поручали новое задание, поэтому ему было удобнее присутствовать и заранее понимать его характер.
В Папской канцелярии нужно было проверить ещё кое-что.
Записанный ранее спектр божественной силы Джулии.
Александр уже отправил запрос на поиск по архивам, но не мог полностью доверять полученным результатам.
Чтобы успокоиться, он должен был лично всё перепроверить.
«Так я окончательно избавлюсь от подозрений в отношении Джулии».
Александр прекрасно знал, насколько невероятно упрям.
Множество доказательств указывало, что Джулия не была Святой. Но из-за интуиции он всё равно не мог перестать её подозревать.
Это причиняло ему постоянные неудобства и боль.
Он хотел безоговорочно доверять Джулии.
Хотел видеть в ней больше не подозреваемого, а обычного человека.
Возвращение в Папскую канцелярию должно было помочь Александру поверить в неё.
