Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 118

Что я буду делать, если снова встречу его? Анетт думала об этом бесчисленное количество раз за последние пять месяцев.

Поначалу ей хотелось горько расплакаться и обвинить его во всем. Почему ты ушел, не сказав ни слова? Зачем давал обещания, которые не мог сдержать? Мог бы хоть записку подсунуть под дверь, сказать, чтобы я не ждала, что мы больше не увидимся.

Спустя какое-то время ей хотелось просто броситься к нему и обнять. Уткнуться в его крепкую грудь, вдыхать его запах и чувствовать тепло. Она думала, что расплачется, если он начнет утешать ее и извиняться. И тогда она крепко обхватит его руками, чтобы он больше никогда не исчез.

Но теперь, когда она действительно встретила его, Анетт не могла сделать ни того, ни другого.

Она не знала, почему Райнгар вернулся, но, кажется, понимала, что у него на сердце. Она знала, что он не бросал ее и что, пока они будут в императорском дворце, он обязательно попытается с ней заговорить. Возможно, этот мужчина всё еще желал ее.

Но что это меняет?

Анетт тайком прикусила губу, погрузившись в мысли. Он обручен, поэтому всё равно уйдет. Даже если он решит остаться в замке Рот, он не откажется от рыцарского титула. И даже если в порыве безумной страсти он бросит всё и выберет меня, в конце концов он очнется от иллюзий и возненавидит меня.

Как далеко ни зайди, в конце нас ждет лишь обрыв. Поэтому разумнее остановиться до того, как мы сорвемся вниз. Анетт не хотела причинять ему боль и не хотела страдать из-за него сама.

Райнгар должен жить как рыцарь, а Анетт — умереть как принцесса. Так будет лучше для всех.

Даже когда она давала себе это обещание, сердце под плащом бешено колотилось. Она всё время держала глаза закрытыми, тщательно скрывая свои эмоции. Она призывала себя к порядку, злясь на то, что ее решимость покончить со всем этим так легко пошатнулась из-за внезапного появления мужчины.

Не питай иллюзий. Не цепляйся за жалкую жизнь. Умри с честью, как принцесса.

Ничего не изменится.

Анетт изо всех сил старалась не думать о мужчине снаружи кареты. Она решила думать только о клинке, надежно спрятанном под слоями одежды. Их тайные встречи были лишь мимолетным летним увлечением, и с тех пор прошло уже два сезона.

Времени прошло достаточно, чтобы отбросить все эти тщетные сожаления.

***

Процессия, покинувшая замок Рот, прибыла в Иссен на закате. Проехав через городские стены, окружавшие столицу, им предстояло еще немного проехать до императорского дворца. Карета в сопровождении гвардии привлекала взгляды всех прохожих на улице.

Анетт смотрела на пейзаж сквозь щель в занавесках кареты. Город, в котором она не была два года, выглядел в точности так, как она его помнила. Ровные мощеные улицы, выстроившиеся по обеим сторонам здания и их характерные синие черепичные крыши. Иссен, бывший крупнейшим городом континента только на словах, теперь стал настоящей императорской столицей.

Когда Анетт впервые посетила этот огромный и шумный город, она влюбилась в него с первого взгляда. Она не могла скрыть восхищения массивными пятиугольными стенами, окружавшими весь город, а также прочностью и красотой мостов, пересекающих реку. Но самым великолепным, несомненно, было поместье лорда.

Место, которое теперь называли дворцом императора. Резиденция, полная белоснежного мрамора и сверкающего золота.

— Добро пожаловать, лорд. Миледи.

Даже во время ее второго визита это место ничуть не изменилось в ее воспоминаниях.

Анетт, опираясь на руку слуги в красной униформе, вышла из кареты последней. Просидев в экипаже целый день в постоянном нервном напряжении, она была истощена и физически, и морально. Но даже когда она ступила ко входу в главный дворец, всё ее внимание было приковано к тому, что происходило позади. Ей казалось, что она чувствует затылком пристальный взгляд Райнгара.

— Я камергер Его Величества Императора, Айнс. Его Величество послал меня, чтобы поприветствовать семью Рот в знак своего гостеприимства. Надеюсь, ваше путешествие было комфортным.

Анетт, стоявшая с опущенными глазами, подняла взгляд на камергера, потому что он говорил на всеобщем языке. Эта забота, проявленная к ней, была непривычной и даже казалась несколько чрезмерной. Главный камергер императора говорит на языке павшего королевства прямо в императорском дворце! Семья Рот, похоже, тоже была сбита с толку, и Волкеру, представлявшему процессию, потребовалось некоторое время, чтобы ответить на всеобщем языке.

— Я много слышал о вас от отца. Наконец-то мы встретились, барон Айнс.

— Давно пора было. Рад встрече со старшим сыном семьи Рот.

Камергер, вежливо ответив, с мягкой улыбкой обменялся приветствиями с дамами. Анетт знала это приветливое лицо. Этот человек был камергером и во время ее визита два года назад.

Поэтому он заговорил на всеобщем? Потому что мы старые знакомые? На мгновение Анетт почувствовала благодарность, но тут же ей стало жалко себя за то, что она радуется такой ничтожной заботе.

— Должно быть, вы устали с дороги. Давно не виделись.

В этот момент из здания вышла знатная дама. Ее голос, тоже звучавший на всеобщем языке, показался знакомым, и Анетт рефлекторно повернула голову. Дама, в сопровождении двух молодых женщин-фрейлин примерно одного возраста с Анетт, действительно оказалась знакомой — это была маркиза Либехафен.

Волкер первым отреагировал на ее неожиданное появление:

— О, маркиза! Какая честь, что вы вышли встретить нас лично. Встретить вас здесь — двойная радость.

— Я вышла встретить супругу графа.

От этого холодного, отстраненного ответа Волкер умолк. Берта тоже едва заметно поджала губы. Анетт молча встретила взгляд маркизы.

— Императрица послала меня в знак приветствия. Я главная фрейлина Ее Величества.

Маркиза, сделав акцент на словах «главная фрейлина», гордо улыбнулась. Императрица. Анетт вспомнила то лицо, которое ясно отпечаталось в ее памяти.

— Ее Величество специально подготовила покои для супруги графа. Я провожу вас.

Сюда, пожалуйста. Маркиза Либехафен изящным жестом поторопила Анетт. Две молодые женщины, стоявшие рядом с ней, тоже смотрели на Анетт с любопытством. Анетт, до этого стоявшая молча, зашагала в указанном направлении. У нее не было причин отказываться, раз уж императрица лично прислала человека.

Что за новую игру они затеяли?

То, что императрица прислала свою главную фрейлину, было ясным сигналом. Она хотела, чтобы все знали об особом отношении к Анетт. Это была невероятная забота, не идущая ни в какое сравнение даже с использованием всеобщего языка, но Анетт не испытывала ни малейшей благодарности.

Они забрали у нее слишком много, чтобы расплатиться за это жалкой «заботой» и предоставлением отдельной комнаты. Возможно, это была идея самого императора. Этот хитрый узурпатор всегда обманывал людей.

Я больше не поддамся на обман.

Плотно сжав губы, Анетт шла вперед. Она всем телом чувствовала пристальные взгляды семьи Рот, оставшейся позади. И, как бы то ни было, это доставляло ей легкое чувство злорадства.

— Покои графа Рот находятся в западном крыле. Поскольку сам император пребывает там, все его советники также разместились в той части дворца. Мой муж в их числе.

Маркиза Либехафен непринужденно заговорила с ней. Когда она гостила в замке Рот, она ни разу не использовала всеобщий язык и не обменялась с Анетт ни словом. Учитывая, что эта высокомерная аристократка так резко сменила тон, «забота» императрицы явно не была пустой формальностью.

По крайней мере, главная фрейлина верила в искренность намерений императрицы. Анетт прекрасно знала, насколько чувствительны придворные к милости своих господ. Знатная дама, удостоившаяся внимания императрицы, всегда становилась объектом всеобщего поклонения.

— А ваши покои, супруга графа, находятся на востоке. Окна выходят на море. Это недалеко и от моих комнат. Ее Величество императрица занимает восточное крыло.

Маркиза продолжала говорить, но Анетт лишь слушала. Она не стала упоминать, что в свой прошлый визит тоже жила в большой роскошной комнате в восточном крыле, и что от ослепительного блеска кобальтово-синего моря ей тогда едва не захотелось плакать.

Пока они шли по коридорам и поднимались по лестницам, маркиза продолжала тихо щебетать. Она со смехом рассказывала о вещах, о которых ее никто не спрашивал: о том, что живет в этом дворце уже давно, но всё еще не видела многих его уголков; что покои ее мужа далеко, поэтому они видятся только на важных банкетах; и что благодаря этому их отношения стали только крепче.

Анетт тоже была рада, что ее поселили подальше от графа. Но от одной только мысли о том, что завтра ей придется увидеть его лицо, ее начинало тошнить. Даже несмотря на то, что они не виделись почти полгода.