— Вот, смотри.
Тео нарочно поднёс к самым глазам Райли тыльную сторону ладони. Там, где минуту назад она его щипала и колотила, по коже едва заметно проступила краснота.
— Разве можно так лупить мужа?
— Он же пока ещё не муж?..
— Так тебе слезать не хочется?
Райли, медленно качавшая головой, посмотрела на покрасневшую кисть и спросила. Голос был непривычно робким. И большим пальцем размером с клювик цыплёнка она, будто утешая, легонько поглаживала кожу.
— …Больно?
— Больно ещё как.
Честно говоря, ему даже не щекотало, но добросовестная Райли ничуть не усомнилась в его притворстве. Она лишь притянула к себе его ширококостное запястье и подула — «фу-у» — щекочущим дыханием.
Стоило ей дохнуть, как вонзённый в неё член дёрнулся. Райли, которая не могла не почувствовать этого, вздрогнула плечами и зыркнула на Тео.
— Подвигайся ты сама. У меня рука болит, не могу.
Медленно поводя бёдрами, Тео уламывал Райли. Когда твёрдо набухшая головка, будто вымаливая разрядку, вразнобой ткнулась в ставшие чувствительными стенки, её пышные ресницы мелко задрожали.
— В машине заниматься нравится?
— Х-х…
— Извращенка.
— Нет!..
— Не нет. Аж фонтаном, ху-у, брызнула.
Когда он, держа Райли за таз, принялся вверх-вниз ходить туда-сюда, как пестиком в ступке, её мокрые глаза изумлённо округлились. Только сейчас она поняла, что за влагу извергла.
— В следующий раз кончи мне в рот.
Жалко было до смерти.
Он шепнул это, обрушивая ошарашенную Райли на себя. Внутренние стенки сжались так сильно, будто хотели сломать член. От острого, аж саднящего ощущения ровные брови Тео сошлись.
— Хочешь ведь поскорее домой.
Мял её ладную, в самый раз для руки, попку и прижимался губами к уху. Реакцию Райли он мог предсказать в точности. Ясно же, что она лишь кое-как кивнёт или дрожащим голосом выдавит «да», — а он собирался, бросив ей «хочешь поскорее — так помогай», вонзаться всласть, сколько влезет.
— …
Но Райли замешкалась. Ни кивка, ни даже слабого ответа. Кадык Тео дрогнул. В его раскалившейся докрасна голове снова что-то оборвалось.
— Блядь, у меня сегодня что, и впрямь день рождения.
Тео, лежавший на пассажирском сиденье, торопливо приподнялся и расстегнул молнию на платье Райли.
— Ай, платье нельзя. А если кто-нибудь подойдёт?
В осоловело расплывшихся зрачках Райли вдруг сфокусировался взгляд. Тео в один миг пресёк её попытку заметаться, спасая платье, и равнодушно ответил.
— Кто тут подойдёт.
— Это ещё неизвестно. Вдруг кто без дела слоняется…
— Тогда я тому ублюдку глаза выколю.
— Что?
— И сделаю тебе из них кольцо.
— Нет, вы спятили.
— Знаю ведь, что ты опять начнёшь жеманничать «не хочу» и сжиматься, — или не знаю?
Тео стянул платье с дрогнувшей плечами Райли. Даже силу прилагать не пришлось: он зацепил пальцем рукав, чуть потянул — и податливая ткань соскользнула вниз.
Жадно облизнув взглядом белую кожу, он запустил руку под платье, повисшее на бёдрах.
— Поешь меня всласть, зая.
Когда он легонько шлёпнул по ладной попке, она снова, будто обезумев, крепко сжалась.
Ха-а. С тихим вздохом сглотнув слюну, он чуть дёрнул кадыком. Тео откинулся назад и, встретившись взглядом с оседлавшей его Райли, спросил:
— Ну что ты, бережёшь на потом?
Поторапливая, он покачивал бёдрами и, притянув обе руки Райли, переплёл с ней пальцы. Дескать, держу тебя — двигайся как хочешь. Райли, ещё минуту назад вполне трезво переживавшая «а вдруг кто подойдёт», закусила губу. А потом медленно задвигалась.
— …Х-х.
Хлюп-хлюп — всякий раз, как она, будто покачивая бёдрами, чуть приподнимала и опускала попку, влага, вытекшая изнутри, перемешивалась и издавала вязкий, сочный звук.
Только что сжимала так, будто хотела отрезать член, а теперь — словно растапливала его во рту. Длинные глаза Тео сузились.
Бывает ли зрелище разрушительнее этого? Полуобнажённая, с выставленной напоказ кожей, с залитым румянцем лицом, всецело поглощённая ёблей Райли.
Сердце его забилось чаще, на длинной вытянутой шее вздулись жилы.
— Ах, блядь же…
И тут из-под точёной линии носа потекла алая кровь. В затылке тупо ныло, где-то в носовой полости саднило, но разбираться было некогда. Если уж говорить о нытье и саднении, то главной бедой был член, который сочно посасывала дырочка Райли.
— К-кровь, кровь идёт!..
Райли, которой странной показалась внезапная тишина Тео, украдкой покосилась на него — и, разглядев, в ужасе ахнула. От этого она шлёпнулась вниз, и место их соединения вошло ещё глубже.
И Райли, и Тео — оба разом издали тягучий стон.
— Так не пойдёт.
Мрачно пробормотав, Тео небрежно утёр под носом. Зрелище-то приятное, но промедли он ещё — и либо член расплавится, либо сосуды лопнут.
— К-кровь идёт.
Райли засуетилась. То ли к ней хоть отчасти вернулось чувство реальности — она приподняла попку и выпустила член.
Но кто бы ей это позволил.
— Угу, идёт кровь.
Тео тут же стиснул попку Райли.
— Кровь, х-х, идёт ведь. Отпустите на секунду.
— А что, ты фонтанируешь, я кровью из носа исхожу — отличная пара, охренеть.
— Не-ет, по… х-х, ах…
Конец фразы Райли беспомощно потонул в хлынувших стонах. Тео, которому было не до забав, ухватил пухлую попку и заработал, как пестиком. Сочную, упругую плоть, ладно ложащуюся в руку, он то поднимал вверх, то с силой насаживал вниз.
— Х-х.
В какой-то миг Райли, потеряв равновесие, качнулась вперёд и повалилась на Тео. Член, как безумный сновавший по мокрому нутру, выскользнул.
Цок. Коротко цокнув языком, Тео обхватил ствол и снова приставил к отверстию. Влажная плоть, будто того и ждала, в один миг подсосала его внутрь.
— Х-ха-ах.
Вместо того чтобы попрекнуть Райли, которой ввод дался с трудом, будто она впервые, он раза два похлопал её по спине. Это была высшая забота и предельная нежность, на какую был способен теперешний Тео.
Тео на одном ощущении нашарил кнопку сиденья и нажал. Когда откинутая спинка медленно поднялась на место, поза их изменилась, и соединение стало глубже.
— П-погодите-ка.
Райли торопливо вцепилась Тео в плечи. Поспешно добавив, что это не отговорка и не способ тянуть время, она кое-как подтянула сползшее платье и рукавом утёрла ему кровь из носа.
— А не лучше ли сперва слизать мою сперму, чем вот это.
— Совсем спятили…
— Угу, и я тебя люблю.
Чмокнув её в мокрый уголок глаза, он крепко стиснул её таз. Поднял вверх, с силой опустил вниз — и лицо Райли, ругавшейся на него одними глазами, рассыпалось.
На его плечи лёг её жар. Тео облизнул уголок рта и наддал темп. На тыльной стороне ладоней, стиснувших попку так, будто вот-вот раздавит, вздулись жилы. Машина заходила ходуном, а толстый член, тесно скребя, вонзался в самую глубь Райли.
— Ах, х-хнк! По, погодите, Тео!..
Райли застонала, запрокинув голову. Всякий раз, как он насаживал её сверху вниз, кудрявые волосы вздымались волной. И хотя центр тяжести покачивающегося женского тела всё сильнее заваливался назад, Тео не останавливался. Обхватив ладонями тонкую талию, он вонзался сильнее, глубже.
Шлёп, шлёп.
Кожа сиденья вскрикивала, будто завизжав, подвеска ходила ходуном, и кузов сильно качало из стороны в сторону. Прозрачная влага и смазка, спутавшиеся у места соединения, вскипали белой пеной и пропитывали его брюки.
— Ху-у, хорошо.
— Ха-ах, х-х, по… ах…
— А, бля… башка сейчас лопнет, зая.
Тео шепнул, прикусив мочку уха Райли. Горячий стон рассыпался.
— Ах, а! Х-х, ах, не-ет, там!..
Когда тупая головка, вминаясь в нутро, раз за разом задевала чувствительную точку, Райли забилась. Внутренние мышцы сжались так, будто хотели раскрошить его член. Тео тоже, сведя жевательные мышцы, грубо выдохнул задержанное дыхание.
Взяв Райли за подбородок, Тео впился в её губы и излил семя в самую глубину. Набухшая головка члена дёрнулась.
За мутной пеленой испарины, осевшей на стекле машины, ослепительно сияло городское солнце.