Что такое?
Ещё не разлепив глаз, Райли склонила голову набок. Ей вроде бы слышался голос Тео, что-то говоривший, но теперь до неё доносился совсем чужеродный шум.
Сестрица, у тебя ни капли вкуса. Печёная курица — отстой, я ж говорил.
Не будешь жрать — вали отсюда.
Мам, а сестра ругается! Послала меня!
Это перебранивались мамины дети. Когда-то такой шум был обыденностью, но теперь всё изменилось. Чего это вдруг их голоса слышны?
Кольнуло дурное предчувствие. Райли распахнула глаза и резко села.
…Что это? Почему?..
Знакомая мебель, в беспорядке развешанная одежда, которую некуда деть, чуть выцветшие шторы.
Это была явь.
Она вернулась в реальность.
…
Но как же можно настолько этому не радоваться?
Даже в сумятице сквозь щель закрытой двери пробивались голоса родных по крови, по которым она, оказывается, изрядно скучала, — а открыть дверь не хотелось.
Тупо моргая, Райли торопливо спустила ноги с кровати. Скрип — старый матрас тихонько отозвался, будто приветствуя возвращение Со Хи Вон.
Хи Вон встала перед зеркалом во встроенном шкафу и оглядела себя. И пришла в отчаяние.
Так и есть — это была Со Хи Вон.
Что за дрянь такая…
Откуда-то донёсся придушенный голос, и звук расплылся в воздухе. Хи Вон бессильно осела на пол перед зеркалом.
Ничего не понятно. Вернулась ли она туда, где жила, был ли всё это сон.
Ни тому, ни другому она не радовалась. А если это сон? Если она больше не сможет вернуться — что тогда с Тео?
Стоило вспомнить о Тео, как защипало в глазах. Внутри словно что-то выдирали с корнем, и Хи Вон, сама того не замечая, крепко прижала ладонь к груди.
Может, оттого, что было совершенно непонятно, с чего начинать и что делать. На Хи Вон от любой ерунды накатывала обида, и она, с глазами полными слёз, гневно уставилась на дверь.
И эти тоже хороши. Курицу принесли — а меня чего не зовут?
В тот самый миг, когда она зачем-то ворчала, точно срывая на ком-то злость, дверь открылась. Кто бы ни вошёл, увидев её зарёванной, наверняка отпустит что-нибудь едкое, и Хи Вон отвернулась и принялась яростно тереть глаза рукавом.
Но что-то было не так. Полагалось бы окликнуть Хи Вон или спросить, что она там делает. А после звука открывшейся двери не послышалось ни слова.
Только тогда Хи Вон подняла голову. И в этот самый миг мебель в комнате развеялась, точно дым. Будто её здесь никогда и не было.
…А?
Комната, ещё мгновение назад полная её следов, в один миг опустела. Сидевшая на полу Хи Вон, словно завороженная, медленно поднялась и огляделась по сторонам. А потом, будто что-то её влекло, протиснулась в приоткрытую дверь и вышла в гостиную.
За столом в гостиной семья уплетала курицу. Несносные близнецы, первым делом расхватавшие ножки, старшая сестра, костерящая их одними глазами, отец, поглощённый гольф-каналом, мать, отбирающая пульт со словами, что это только ему одному и интересно.
Никто не оборачивался к Хи Вон.
Мам?..
Она подала голос, окликнула, но её, похоже, не слышали и не видели.
Ма-ма…
В испуге Хи Вон шагнула было к мирно сидящей в кучке семье, как вдруг что-то тоскливое схватило её за ноги.
Её собственное лицо стирается с семейных снимков, фотографии с первого дня рождения и выпускные, висящие на стене, тают, точно мираж, весь вид расплывается, будто никогда и не существовал.
— Мам, мама…
Не в силах ни шагнуть ближе, ни отступить, Хи Вон, точно потерявшийся ребёнок, лишь звала маму и горько рыдала.
Красавица.
Зая.
В этот самый миг откуда-то донёсся голос Тео. Рыдавшая в голос Хи Вон, всхлипывая, огляделась.
Всё хорошо, это сон.
Утешающий голос звучал непривычно ласково. Этот низкий, нежный отзвук вытянул наверх угасающее сознание Райли, уже почернелое.
— …Кха-а.
Распахнув глаза, Райли судорожно глотнула воздух. Зрачки, ещё полные трагедии и смятения, неистово плясали.
Когда набежавшие слёзы скатились по уголкам глаз, к ним вдруг потянулась рука и провела по векам. Зрачки, метавшиеся между сном и явью, поймали фокус. Райли повернула голову на тепло.
— Что за сон тебе такой шумный приснился.
Это был Тео. Белая рубашка с мягким отливом и галстук тёмного цвета. Уже собранный на работу Тео сидел на краю кровати и смотрел на Райли сверху вниз.
— Не плачь.
И рука, что утирала ей слёзы, пока он озабоченно смотрел на неё сверху, была сама нежность.
— …
Не стряхнув с себя обрывки сна, Райли, всхлипывая, смотрела на него. Хотелось хоть что-нибудь сказать, но слова лишь крутились во рту, не обретая формы. А ещё было страшно. Что, если и это сон?
— Чего ты плачешь, расстраиваешь меня.
И впрямь — Тео был чересчур заботлив.
Будь это настоящий Тео, он бы лаял, ревнуя даже к сну: что, мол, за сон ты с таким жаром глядела, — или, заявив, что её слёзы его заводят, припал бы к губам. А этот мужчина перед ней был нормальным человеком в шкуре Тео.
— …
Райли знала способ проснуться от сна. Физический удар. Кое-как подняв руку, отчего-то казавшуюся тяжёлой, Райли хлопнула себя по лбу.
Шлёп.
Рука у неё была довольно увесистая, так что звонкий шлепок разнёсся по комнате.
— Ты что делаешь.
Молча наблюдавший Тео опешил и отвёл её руку.
— Лоб-то твой, что ли? Зачем бьёшь.
— …
— Бля, покраснело.
Оглядев розовато вспыхнувший лоб, он цокнул языком. Острый разрез глаз, и так далёкий от всякой мягкости, заострился ещё резче.
Ноющий, горящий лоб и Тео, поднявший шум, будто это его подстрелили. Всё было отчётливым.
— …Тео.
Только теперь пришло облегчение. Райли неуклюже завозилась и зарылась в объятия Тео, будто искала тепла. Когда она обвила руками его талию, в ответ раздался изумлённый смешок.
— С чего вдруг ластишься, как будто чего хорошего натворила.
На словах-то так, а рука, ворошившая волосы Райли, была нежнее некуда.
Хорошо мне.
Райли потёрлась щекой о неизмятую рубашку и пробормотала это себе под нос. Хорошо, что это был сон, и радостно, что первым, кого она увидела, открыв глаза, оказался Тео. Надо же, испытать облегчение в этом безумном городе. Вот уж жизнь — поживёшь и не такое увидишь.
То ли из-за волн, что оставил после себя шумный бред во сне, но Тео никак не хотел ехать на работу. Так бывало всегда, но сегодня — особенно.
— Оставлять тебя зарёванную и уходить — ноги не несут.
— Я не ревела.
— Так в зеркало погляди.
Уже однажды напугавшись собственного лица в зеркале ванной, Райли не нашлась с возражением. Опухшая оттого, что слишком долго спала, да ещё и зарёванная, она была вылитая жадная жаба.
— Поедешь со мной?
— Куда?
— Уступлю тебе своё место. Тебе только сидеть и надо.
— Совсем спятили.
Тео всё ныл и липнул, неся околесицу — мол, поехали на работу вместе.
Судя по тому, что урывками долетало из его телефонных разговоров, дел на сегодня было много. Это были отголоски недавней неудавшейся попытки угона газа: один из братьев Мёрфи, тот, что младше, как сквозь землю провалился, да и с транспортировкой газа, похоже, сплошная морока.
Так это звучало в смягчённом изложении Райли, а Тео раздражённо жаловался, что армия наделала идиотских дел, а расхлёбывать приходится ему одному.
— Я поехал?
— Да, поезжайте.
— Жестокая ты, красавица.
— Заработай побольше денег, милый.
Райли подталкивала в спину Тео, который то шагнёт и обернётся, то отойдёт на шаг и встанет. Вздохнув раз сто, Тео обцеловал опухшие глаза Райли и лишь тогда нехотя сел в машину.
Но не успела машина выехать за ворота, как зазвонил телефон. Разговор, что состоялся дома, повторился.
— Да говорю же, всё хорошо.
— Мне вот нехорошо, а ты с чего одна себе хорошо устроилась. Помереть хочешь?
— Хорошего вам дня.
— Только посмей сбросить. Развернусь.
— Нет, вы что, работать не будете?
— Скучаю. Бля, ты так и стоишь перед глазами.
Райли, собиравшаяся кое-как закруглиться, сжала телефон и прикусила губу. Внутри отчего-то защекотало, и пульс зачастил, забухал.
Скажи она «я тоже скучаю» — этот мужчина на радостях развернёт машину, так что Райли решила уговорить его встретиться в обеденный перерыв.
— Ну…
Зачем-то поковыривая пол носком тапка, она только открыла рот, как с того конца провода вырвался жаркий вздох.
— Хах, вчера, когда ты фонтаном брыз…
Залившись краской, Райли в панике принялась колотить по кнопке отбоя.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/moy-gryobanyy-npc-0b4t
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab