— Тяжко с инопланетянами.
За брюзжанием он скрыл свою тревогу и легонько щёлкнул по соску.
— За один день и грудь подросла.
— А-а!..
— Поймаю, что сама себя лапаешь, — мало не покажется, ты в курсе.
— Х-х, что за б-бред.
— Да-да, не делай так.
— …
— Трогать больно?
Тео всматривался в лицо Райли и мял грудь, целиком умещавшуюся в ладони. Когда он слегка крутанул торчком стоящий сосок, ресницы её мелко задрожали.
— Это вы ка-аждый день так делаете, ой, вот и больно.
— Какая несправедливость.
Вроде бы она хотела сказать, что болит оттого, что он каждый день сосёт и мнёт, но кто бы тут жаловался — он-то как раз и не насосался вдоволь. Стоило ему чуть увлечься, как она начинала ныть, что грудь саднит, когда трётся о бельё, так что он держался изо всех сил.
К тому же, вопреки её «не надо», стоило ему держать член внутри и крутануть сосок — её там сжимало так, будто вот-вот откусит.
Ах, блядь.
Стоило вспомнить ощущение, как разомлевшая мягкая плоть сжимает член, и накатило нетерпение.
С пересохшим ртом он торопливо нашарил бельё. Кончикам пальцев передалось горячее, влажное. Предвкушение поднималось, во рту копилась слюна.
— П-погодите-ка.
Пока он отвлёкся на набухшую грудь, опомнившаяся Райли перехватила его за запястье.
— Будешь и дальше томить — себе же хуже сделаешь.
— В-вы правда собрались? Здесь, вот прямо тут?
— Не намокнешь — не вставлю.
Так и держа руку Райли на себе, он расстегнул брюки. Едва он стянул трусы, как заточённое естество тут же выскочило наружу.
— Ах.
Райли, нервно косившаяся в окно, тихонько втянула воздух. С выражением, будто этот вздыбленный так, что вот-вот лопнут жилы, член казался ей чем-то жутким и нелепым.
Сколько ни смотри каждый день, реакция всегда одна и та же. А при этом украдкой сглотнуть слюну — это было так в духе Райли.
На тёмно-багровой от прилившей крови головке выступила прозрачная капля. Тео обхватил ноющий ствол и принялся медленно, неторопливо тереться им о бельё Райли.
Всякий раз, когда твёрдая головка вдавливалась в чувствительное место, бёдра Райли мелко вздрагивали. Маленькая рука, крепко державшая его за запястье, тоже наливалась силой.
Чвак-чвак, и чем сильнее становилось трение, тем белее делались ногти, впившиеся в ткань рубашки.
— Х-х…
Не выдержав возбуждения, Райли наконец отпустила его запястье. Затосковав по ускользнувшему теплу, Тео облизнул губы.
Взгляд, скользнувший по подозрительно опустевшему рукаву, опустился к месту их соприкосновения. Оба были из тех, что текут обильно, так что собравшаяся изнутри и снаружи влага мигом насквозь пропитала тонкую ткань.
— Мокрющая, зая.
— …Это, эт не моё, хн, не моё ведь.
— А, так это моё.
Когда твёрдо набухшая головка отвела набок размякшую от влаги ткань, открылся гладкий, без единого волоска, лобок.
Мутный взгляд Тео впился, точно вонзился, в узкую влажную щель.
— И это тоже моё?
Он спросил, медленно потирая кончиком головки алое отверстие. Чвяк, чвок. Влажные звуки тут же раскалили салон.
— Х-х…
Райли прикусила нижнюю губу. Жар предвкушения наслаждения окрасил её бледные щёки.
Одной рукой крепко стиснув её таз, он приставил головку к тесному-претесному отверстию. Всякий раз, как он то надавливал — вот-вот войдёт, — то отстранялся, лукавая дырочка вздрагивала и словно подсасывала член.
— Тут у тебя, ху-у, так и заглатывает член, красавица.
Когда он, напрягши поясницу, надавил, половина чудовищного ствола утонула в её плоти. Тео отыскал руку Райли, накрепко переплёл с ней пальцы и толкнулся бёдрами вверх.
— Х-х-х, а…
Тягучий стон Райли разлетелся по холодному потоку из кондиционера. Он обвил её ноги вокруг своей поясницы и приник вплотную. Хотелось бить часто и протискиваться глубоко, но при его крупном телосложении тесное сиденье не давало даже толком шевельнуться.
— Ха-а. Блядь, хорошо…
Горячее дыхание Тео рассыпалось над макушкой Райли. Несмотря на то что мелкие, дразнящие толчки только распаляли, опьянённый возбуждением мозг готов был вот-вот рвануть, как часовая бомба.
Теснота прижимала сцепленные тела впритык, без единого зазора, так что от малейшего движения бёдрами накатывало острое наслаждение.
— Х-х… ах, т-ты, слишком…
И Райли не смогла сдержать всё нарастающего стона.
Немалую роль играл щекочущий нервы риск самой обстановки — средь бела дня, под открытым небом, в машине, — но дело было ещё и в том, что из-за тесноты он входил неглубоко и медленно, совсем не как обычно, и это ощущение было до того непривычным.
Чвяк-чвяк.
Всякий раз, как он неглубоко вонзался, машина, не выдержав веса, качалась из стороны в сторону.
— Х-х!..
Когда тупая головка вдруг ткнулась во внутреннюю стенку, пальцы на ногах Райли поджались. Втянув воздух, Райли крепко обхватила накрывавшего её Тео. Будто цепляться ей было больше не за кого, кроме него.
— …А, бля.
В этот миг член внутри сильно дёрнулся. Тео едва успел стиснуть зубы. С трудом удержавшись от семяизвержения, он приподнялся и встретился с Райли взглядом.
— И так тесно, а ты ещё и зажимаешься, а?
— Так, тесно ведь…
— То-то и оно. Раз знаешь, что пизда у тебя узкая, ху-у, так расслабься.
— Нет, а…
С мокрыми от слёз глазами и до неприличия развратным лицом Райли, не договорив, без конца постанывала. Глаза смотрящего на неё сверху Тео тоже всё больше наливались возбуждением.
— Откусишь своему милому член, красавица.
Опершись локтем о сиденье, дочиста облизав взглядом лицо Райли, Тео снова задвигал бёдрами. И тут рука, по привычке потянувшаяся к груди, замерла в воздухе.
Медленно, разок, проведя по пересохшим губам, он вместо того, чтобы стиснуть отчего-то будто набухшую грудь, взял Райли за подбородок и снова поймал её взгляд.
— Не отводи глаз.
Всякий раз, как он наполовину вынутый член неглубоко вгонял обратно, ресницы Райли мелко трепетали. Даже от этого пёрышкового, едва уловимого движения сердце Тео тяжело и грубо обрывалось вниз.
— А, х-хнк, странно как. С-слишком хорошо…
В тот миг, когда голос, такой же мокрый, как у неё внизу, что-то невнятно пролепетал, в голове Тео будто что-то с треском оборвалось.
— Кх.
На лице, с плотно закушенными губами, проступили жевательные мышцы, на виске вздулась жила. Тут же приподнявшись, Тео подтянул колени Райли к самой груди и принялся как безумный молотить бёдрами.
Шлёп, шлёп.
Будто вознаграждая себя за дразнящие, томительные входы, он с силой, безжалостно вонзался. Райли, которой полагалось бы ныть «большой, тяжело, помедленнее», была не до того — она глотала чудовищный член и захлёбывалась слезами.
— Ха-ах, всхл, т-там, там, ах!..
— Угу, до смерти хорошо?
— Х-х, да, хоро-шо…
— Блядь, спятила наша зая.
И заглатывала она член не так, как обычно. Текла она и без того обильно, но теперь, стоило члену войти и выйти, изнутри ручьём стекала влага. У места соединения, точно пена прибоя, вскипали белые пузырьки. Алая плоть так и липла, будто приклеиваясь.
Тёмно-багровый ствол залоснился от смазки — не разобрать, чьей. С каждым новым ускорением машина раскачивалась всё сильнее.
— Х-х, да, х-х-х!..
Стоны и сладкие вскрики Райли приятно отдавались у него в ушах. Райли, с широко разведёнными ногами и подтянутыми коленями, то стискивала плечи Тео, то отпускала. А потом, шаря в воздухе в поисках опоры, едва дотянулась до стекла, и Тео перехватил эту маленькую руку и положил себе на предплечье.
— Ах, по-годите немного…
— Что опять, ху-у.
— Так не, икк, я, я сейчас кончу!..
Крепко вцепившись ему в запястье, Райли мотала головой из стороны в сторону. Увы, и Тео был не в том положении, чтобы щадить Райли. Наслаждение от того, как насквозь мокрая плоть кусала и жевала его член, было таким охренительным, что голова шла кругом.
— Ах, ну хватит, я, мне странно!..
Райли, пытаясь оторвать руки Тео, удерживавшие её ноги, наобум щипала его и извивалась.
Чвяк, шлёп.
В тот миг, когда лоснящаяся головка ткнулась куда-то в набухшую внутреннюю стенку и протиснулась внутрь, стенки сжались так сильно, будто хотели раздавить вонзившийся член. Для Тео, едва сдерживавшего семяизвержение, это было слишком.
— Ах, н-нет, ха-ах!
И тут же вход судорожно сжался, и хлынула влага. Назвать это просто оргазмом язык не поворачивался — мутно-белёсая жидкость, смешанная с семенем, струйкой потекла и в один миг намочила брюки Тео. Застывший Тео опустил один лишь взгляд и пристально уставился на место их соединения. Когда грудная клетка с глубоким вдохом раздулась, рубашка натянулась так, что вот-вот лопнут пуговицы.
— …Хнк, вот ч-чёрт, я ведь, я ведь сказала прекратить!
Райли, в которой стыд опередил оргазм, с пунцовым лицом, пыхтя, лупила Тео по груди. Но тело, стоявшее намертво, без малейшего сдвига, лишь, точно изваяние, смотрело на место их соединения, а потом вдруг перехватило Райли за запястье.
— Ха, и что мне с этим, блин, делать?
Он потянул на себя запястье Райли, которая, не понимая даже, что за влагу извергла её пизда, просто сгорала со стыда. Великодушия объяснять, что это, у него не было, и он, притянув лёгкую, как бумажка, Райли к себе в объятия, просто сменил позу.
— Тесно охренеть, да?
— …Слезьте.
Теперь Райли сидела на Тео верхом. Ствол, всё ещё вонзённый внутрь, и не думал опадать — он засел глубоко.
— Не хочу.
Обхватив её талию так, будто отпускать и не собирался, Тео смотрел на Райли снизу вверх. От стыда она даже не могла встретиться с ним взглядом и металась глазами туда-сюда, а он упрямо ловил этот взгляд — но она всё не смотрела на него, и его разбирало. В конце концов, лишь когда он вязко поелозил внутри, красивые глаза с укором зыркнули на него.
— Выньте, быстрее.
Стоило встретиться взглядом, как Райли тут же отвела глаза и снова заёрзала, силясь хоть как-то вырваться. Она что, и правда не знает, что от этого только сильнее заводит? Тео тихо вздохнул и заговорил.
— Сама кончила, а на меня злишься.
— …
От этих слов тело, что толкало Тео и барахталось, силясь вырваться, на миг застыло.
— Нет, я же сказала прекратить…