Контент удален!

Ребис было трудно смотреть в лицо Росандеру, ждавшему ответа, и она опустила взгляд на край рубахи, стиснутый обеими руками.

— Нам, наверное, пора искать дорогу.

В миг, когда садится солнце в день солнцестояния, остров соединяется с морем русалок. Возможно, Росандер всё ещё хотел этого, и, чтобы исполнить его желание, был нужен как раз угасающий свет. Ребис попыталась подняться, и Росандер надел на неё второй башмак.

— Пока обуйся.

Росандер взял её за руку и помог встать, и Ребис слегка покачнулась, ища равновесие. Когда она медленно сделала шаг, другой, он мягко выпустил её руку. Сжав ладонь, на которой ещё не остыл сухой жар, Ребис вошла в тенистый лес.

— Найти пещеру будет нетрудно. Пойдём по чутью — и дорога скоро выйдет. Остров ведь не такой уж большой.

— Вот как?

— В глубине пещеры есть водоём; если войти туда, я смогу уйти в море русалок.

От летних зелёных растений, разросшихся вовсю, веяло прохладой и сыростью. Слыша за спиной шаги Росандера, Ребис пробиралась сквозь заросли. Чем ближе была пещера, тем сильнее колотилось сердце. Будто это и было то место, куда ей надлежит идти, которому она по праву принадлежит.

— В той пещере — она ближе всего к моему миру — я могу поднять свою силу до самого предела.

— …

— Так вам правда ничего не нужно?

Ребис обернулась, желая услышать ответ. Неизменное выражение лица Росандера само по себе было ответом, и она горько усмехнулась и снова пошла вперёд. В тишине рассвело, и на месте понемногу отступавшей тьмы легли тёплые солнечные лучи.

Пока они шли, мокрая одежда незаметно подсыхала. На высохшем теле оседала шершавая соль. Росандеру под влажной тенью было легче, чем на сухом солнцепёке, и он шёл только в тени деревьев.

— Остров мне всё равно что вторая половина меня.

С каждым шагом к ногам липла мокрая глина, они пачкались, но вместо неприязни было чувство освобождения. Сосредоточившись на этом ощущении, Росандер шёл за Ребис — и, когда она заговорила, вдруг очнулся.

— Правда? Значит, если остров исчезнет, это будет всё равно что исчезнет часть тебя?

— Может статься. Оттого что я на острове, мне спокойно.

Росандер нащупал в кармане штанов кольцо и крепко его сжал. «Кольцо больше не нужно». Он раздумывал, не выбросить ли его здесь, и вслед за взглядом Ребис заметил холм, укрытый зелёным мхом. «Не там ли пещера, которую она ищет?» Стоило подумать, что остров — это часть её, как выбросить кольцо стало, наоборот, неловко. Казалось, будто он одним тем, что здесь ступает, пачкает и это место, и её.

— А на судне мне вдруг вспомнилось прошлое, и на душе стало нехорошо.

От её слов Росандер нахмурился. Он полагал, что её встревоженность на корабле была лишь оттого, что её теснили матросы, — а тут, оказывается, было и что похуже, и на сердце потяжелело.

— Ты про то, как тебя схватили люди?

— Да…

— Зря я это затеял.

— Нет. Поначалу я вообще ни о чём не думала. Только когда матросы стали меня теснить… я почувствовала на себе, что здесь меня не рады видеть. Вот и всё.

На её слова Росандер плотно сомкнул губы. «Что ещё я могу сказать? Любые мои слова до неё, наверное, толком не дойдут. Я как ни крути человек, да ещё и тот, кто хотел её убить».

Для русалки Ребис это место не годилось. Ребис должна уйти туда, где может быть счастлива, где спокойнее всего и где не потеряет себя. И он желал того же.

Он снова потрогал кольцо в кармане. «Я никогда как следует не отпускал ничего своей рукой. Ни человека, ни вещи. Я, кажется, и не умел принимать настоящее расставание».

— Тогда… нет, ничего.

Росандер немного подумал и покачал головой. Ребис было любопытно, что он хотел сказать, но она подавила ненужное желание. «Не хочу больше создавать между нами неловкости, как только что. Мы ведь всё равно скоро расстанемся».

Они шли долго, и холм, казавшийся далёким, вскоре оказался прямо перед ними. Остров Ларм и правда был так мал, что обойти его весь можно за день. Увидев чёрный вход в пещеру, Ребис облегчённо выдохнула.

— Пришли.

«Наконец добрались». Солнце ещё стояло высоко, но расставание словно уже шагнуло вплотную. Отрешённо глядя на вход в пещеру, она заметила, что Росандер куда-то отошёл, и недоумённо склонила голову.

— Что вы делаете?

— Погоди.

Он набрал сухих веток и камней, годных вместо огнива.

— Там ведь темно.

Ребис внимательно смотрела, как он высекает огонь. Искры, разлетавшиеся от удара камня о камень, были удивительны, но ещё удивительнее было то, как вылетевшая искра перекидывалась на дерево. Когда Росандер сделал факел, Ребис поднялась и подошла ко входу в пещеру. Ребис вошла первой, а Росандер с факелом ступил в тёмную пещеру следом за ней.

Глядя на Росандера с факелом, Ребис вспомнила прошлое и невольно горько улыбнулась.

— Когда я впервые выплыла за пределы острова, я думала, что могу что угодно. Считала, что, пусть люди и ходят где хотят, море — уж точно моё пространство.

Росандер молча смотрел на её лицо. Взгляд его снова и снова возвращался к печальным глазам, никак не вязавшимся с улыбкой на губах. Он попытался представить это лицо, полное надежд, — совсем не такое, как сейчас.

— Что меня схватят, я, конечно, и не думала. И вот тогда… я увидела свет. Ночью, а откуда-то шёл свет, яркий, как солнечный.

Ребис, в отличие от него, похоже, наслаждалась тем, что стоит под тёплым солнцем. Росандер отрешённо смотрел на волосы, поблёскивавшие в жёлтом свете факела, и увидел в её глазах радость.

— Я поплыла узнать, откуда берётся слепящий свет, что пересиливает лунный, — и увидела корабль.

Росандер ясно представлял, какой она была, впервые открыв для себя внешний мир. Живой взгляд и смех того, кто чего-то отчаянно жаждет и о чём-то мечтает: в ней, в отличие от него, было полно воли к жизни.

— На том корабле было полно слепящих факелов, каких я в жизни не видела. Наверное, вот так и чувствуешь себя, приблизившись к солнцу; глаза так резало, что я и не заметила, как меня увидели люди.

Молча задумавшийся Росандер повернул голову, когда Ребис шевельнулась. Ребис опустила руку в водоём и выпустила синий свет — и мрачная пещера разом посветлела. Он молча смотрел, как отблеск воды синевой колышется по своду пещеры, и вдруг заговорил:

— А как загадывают желание?..

На вопрос Росандера Ребис светло улыбнулась. «Я хотела, чтобы он не передумал, — и, к счастью, он хочет моей силы». Ей было очень радостно оттого, что она может исполнить то, чего он хочет. «Не хочу видеть, как того, кто до самого конца только и делал, что мне помогал, схватит лейб-гвардия королевы».

— Вспомните то, чего вы жаждете больше всего, и возьмите меня за руку.

Росандер взял её за руку, а Ребис переплела пальцы и положила его ладонь себе на грудь.

— Ваша рука поверх моей, а другая — вот так.

Ребис перенесла оставшуюся руку Росандера себе на поясницу.

— Совсем как в танце.

— И правда.

Ребис сразу поняла, какой миг он вспомнил. Прошло всего несколько месяцев, а время, когда они вволю смеялись и шумели на празднике, казалось очень давним. Ведь и Росандер тогда выглядел очень счастливым. Оттого, что он был совсем не таким, каким она его вообразила при первой встрече, она, кажется, и пережёвывала это так долго.

— Да, понял.

— Хорошо.

Ребис смотрела Росандеру в лицо и улыбалась. Сырая, влажная пещера была так пуста, что даже тихий смех отдавался эхом. Росандер медленно опустил её руку.

— Значит, неважно, какой миг прошлого я захочу?

— Если это до нашей встречи — можно.

— Да…