— И чего же ты от меня хочешь?
Росандер проговорил это тихо, будто у него пересохло в горле. Тепловатая влага, оставшаяся на пальцах, медленно высыхала в сухом жаре.
Влажные от слёз ресницы отливали тёмной синевой, как деревья на рассвете. Пройдя по этой густой лесной тропе, Росандер остановился у озера, к которому она его вывела.
Стоило встретиться с ней взглядом — и дыхание перехватывало, будто он уходил под воду. Взгляд не мог оторваться и застыл, словно прибитый гвоздём.
— Просто никак не разберу.
Прозрачные, как озеро, глаза отражали его лицо. Ничем не прикрытое лицо, в котором смешались растерянность и вожделение, было не из тех, на какие приятно смотреть. Ответа не последовало. Казалось, посреди леса он остался один-одинёшенек.
Когда Ребис попыталась медленно отпустить его руку, Росандер раздвинул её пальцы и вложил в них свои.
— Ты же сама просила подержать за руку.
На простодушном лице мелькнула растерянность, и он усмехнулся.
Отчасти это была просто бравада. И всё же ощущение соприкоснувшейся кожи, странный жар — от них словно мутился рассудок.
Ребис отвела взгляд, и большой палец, скользивший по тыльной стороне её ладони, надавил чуть сильнее. От тягучего прикосновения, похожего на движение языка, она сглотнула.
— Что тебе сказал владетель?
Нарушив молчание, он повторил вопрос, на который так и не получил ответа.
— Владетель говорит, что спросит с меня за то, что госпожа тайком уехала.
— Спросит?
— Что если я проведу с ним ночь, наказание он смягч…
— Ну и падок же старик до этого дела.
Ребис говорила ровно, полагая, что он и сам ждал такого ответа, но вдруг почувствовала, как переменилась плотность воздуха. От холодного голоса, в котором слышалась угроза, она на миг сжалась.
— И больше ничего?
— …Да.
Досадливо вздохнув, он грубовато откинул волосы назад.
— Сегодня-то обошлось, но дальше будет худо.
Свирепый взгляд обратился на неё, и Ребис невольно вздрогнула.
— Надо было вчера отказаться идти в охрану.
Казалось, тяжёлое, свистящее дыхание грубо отдаётся у самого уха.
— Как тут отлучаться, если неизвестно, что он опять выкинет, пока меня нет.
Зелёные глаза потемнели от густого гнева. Это выражение было ей хорошо знакомо. У него всегда был такой придавленный взгляд. Он повернул голову, будто почуяв, что она смотрит на него украдкой, и Ребис, вздрогнув, плотно сжала губы.
— И ещё.
— …
— Ты ни в коем случае не ходи к Теано.
В тот миг, когда она осторожно пыталась высвободить руку из его ладони, Ребис встретила его холодный взгляд, и ей показалось, что он режет по живому.
— Что?..
— Одна ли, с кем-то ли. Как угодно — нельзя.
— П-почему? С Теано что-то случилось?
«Неужели, когда они с Сереной ходили к Теано, что-то произошло?» Раз владетель обо всём узнал, вряд ли жизнь Теано осталась в целости.
«Мало было лишить его ног — неужели искалечили ещё что-то?» Ребис от тревоги сморщилась.
— Брукс. Эта тварь добралась и сюда.
«Брукс?» Кажется, она мельком слышала это имя от Росандера. Ребис рылась в памяти, пытаясь понять, кто это, и, вздрогнув от того, как сильно сжали её руку, округлила глаза.
— Он запугал Теано и выпытывал, где мы. А потом кружил вокруг постоялого двора и как раз наткнулся на меня, когда я приехал вместе с Сереной.
— И… и что дальше?
— Брукс поиграл с его пальцами, но Теано цел.
«Раз они с Сереной вернулись целыми, значит, всё хотя бы уладилось? А пальцы ему покалечили всё-таки из-за меня». Ребис почувствовала вину, но, услышав, что Теано цел, всё же немного успокоилась.
— Не проявись аура меча, справиться с Бруксом было бы трудно. А Теано на мой вопрос сказал, что это стало возможно оттого, что сила королевы ослабла.
— Тогда… королева, Аматия… что с ними стало?
От Айзентин она слышала, что, лишившись ауры меча, он долгое время не мог считаться настоящим рыцарем. «Не была ли аура меча одним из того, что он хотел вернуть, возвратившись в прошлое?»
От этой внезапной мысли у Ребис заныло где-то в груди. В пересохшем горле саднило так, будто к нему прилипли клочья плоти.
— Что это у тебя за глаза?
— А ч-что с моими глазами?
— Смотришь так, будто снова сейчас заплачешь.
От такой наглости Ребис невольно усмехнулась. В приоткрывшиеся от изумления губы вонзился тягучий взгляд.
Кровать, не рассчитанная на такого рослого мужчину, казалась совсем тесной. Когда Росандер провёл пальцами по её губам, Ребис оттолкнула его руку.
— В-вы… у вас есть жена, а я… вы…
— Что — я?
Одна бровь дрогнула. Уголок его губ искривился и пополз вверх.
— Когда сама первой меня целовала, тебе такое в голову, похоже, не приходило.
Не найдясь с ответом, Ребис торопливо поднялась с кровати. Но Росандер поймал её за запястье.
Рука, стиснувшая её волосы, медленно скользнула вниз и мягко провела по затылку. Вслед за этим прикосновением тело будто занялось пламенем и полыхнуло жаром. И вслед за вспыхнувшим пламенем у Ребис потемнело в глазах.
«Заметил ли он смятение у меня на душе?» Будто ловя запах её частого дыхания, Росандер придвинулся ближе.
Росандер развернул её так, что Ребис снова оказалась спиной к кровати. Огромная тень накрыла её, и на душе опять всколыхнулось. Где-то в глубине горла перехватило, подкатила дурнота, сердце будто стиснуло — и голова закружилась.
Ребис повернула голову — и они столкнулись кончиками носов. Прильнувший так близко взгляд бесцеремонно облизывал её сверху донизу.
Рука, гладившая поясницу, обвила живот, и Ребис окаменела. Под коленями она ощутила покрывало. Она держалась на такой шаткой грани, что вот-вот могла повалиться на постель.
— Платье Серены?
Он ухватился за неудобные украшения на её платье так крепко, будто собирался их оторвать. Но, похоже, Росандер лишь трогал гладкую ткань и раздевать её не собирался.
Ребис незаметно для себя на время оставила настороженность и отдала тело его рукам.
— Ну и возни с ним будет.
Опомнилась она лишь тогда, когда Росандер, чуть усмехнувшись, тягуче надавил ладонью на её бельё.
«Нельзя». Ребис вдруг с силой оттолкнула его в грудь. Росандер легко отстранился и молча смотрел, как она силится опустить задранный его рукой подол.
— Негодяй…
Хоть её и держали всего мгновение, на пояснице так и остался жар. Стоило понять, куда метила рука, что так и не поднялась выше рёбер, — и щёки Ребис залились краской.
— Будто впервые.
— …
— Я что, когда-нибудь был хорошим?
Ребис потеряла всякое желание возражать и только усмехнулась. Хвалить его, когда он ведёт себя как мерзавец, было бы смешно. Она принялась покусывать губы, и рука, державшая её за подбородок, снова потянулась к ним. Палец, гладивший припухшие, будто покрасневшие губы, легонько задел клык.
— Поцеловать бы.
На лицо налипла ехидная усмешка.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/1b9b0495-d68d-4dc2-a717-4d5d6bf8e46c
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
