«О матерь бурь, о богиня ревущего моря».
Последним, что Ребис услышала, прежде чем лишиться чувств, было заклинание Марты на древнем языке. Голос отдалялся всё дальше и походил на колыбельную. А когда она подняла отяжелевшие веки, тело её снова стало русалочьим.
Ребис лежала прямо в пустоте; вздрогнув, она резко приподнялась и выронила чашу. Она поспешно замахала руками, чтобы поймать её. Но нужды в этом не было: густой слой воздуха удерживал чашу на весу, точно вода. Поймав медленно скользившую вниз чашу, Ребис невольно посмотрела под себя. Там не было ничего — только, если замереть, ощущалось, как неспешно течёт плотный воздух.
Это и вправду было пространство ничего, где не понять, куда идти.
Хвост, блуждавший в пустоте над бездонной глубиной, быстро приноровился к тяжёлому воздуху, но плыть не в воде было очень непривычно. Чтобы найти дорогу так, как учила Марта, Ребис поднесла палец к лезвию кинжала и отняла. На ранке, которую она сделала совсем лёгкой — лишь бы кольнуло, — выступила круглая капля крови.
«Поможет ли запах крови там, где нет ни цвета, ни запаха?» Не зная, верить ли, Ребис поднесла палец к носу и вдохнула металлический дух. Но запах крови не принёс ей никакого откровения — лишь вытащил наружу знакомые и нежеланные воспоминания о раненых русалках.
Она уже собиралась слизнуть кровь, когда заметила, что та расходится, впитываясь в воздух. И пустота, в которую вмешалась кровь, медленно раскололась — будто разошёлся туман. Из трещины хлынули лучи, и от их света нельзя было ничего разглядеть.
Бережно прижав к груди кинжал и чашу, Ребис медленно поплыла к золотым лучам. Щель казалась ей довольно узкой, но протискиваться не пришлось — она прошла сквозь неё легко.
— А?
Мир, в который она пробралась сквозь лучи, был знакомым раем.
«Почему я оказалась здесь?»
Слепящие лучи были солнцем, что жарко палило с неба, а синее море и острова дышали тем самым духом места, где она родилась и выросла, — сомнений быть не могло. Но ответить ей было некому. В море русалок не было никого.
Отрешённо покачавшись на поверхности, Ребис нырнула. Под синей водой лежали знакомые очертания дна и кораллы, но следов русалок не было никаких.
Побродив туда-сюда и оглядевшись, Ребис поплыла к морской пещере, спрятанной в самой глубине. Это был проход, ведущий к острову Лармэ. В день солнцестояния дорога, перекрытая на полпути, соединялась с пещерой на самом острове.
Как и в тот день, когда она добралась до мира людей, Ребис с замирающим сердцем пробиралась сквозь тёмное пространство. Пройдя невидимую тьму и поднявшись на поверхность, Ребис увидела не запертый свод, а синее небо. Вместо морской пещеры Лармэ она оказалась у обрыва, с которого низвергался огромный водопад.
Чтобы перевести дух, Ребис подплыла к камню у края. Она с трудом уселась на скользкий от мха валун и положила рядом принесённые вещи. Оттого ли, что всё это время она только и следила, как бы их не потерять, — от передышки было особенно легко.
«Здесь похоже на море русалок, но это другое место. Раз проход, что вёл к Лармэ, выводит к незнакомому водопаду, — может, если поискать, чем это место отличается от того, где я жила, найдётся и способ?»
Раздумывая, Ребис нырнула в холодную воду, чтобы остудить голову. Приятно было и то, как мокрые волосы липнут к телу, и то, как влажную кожу холодит воздух. Казалось, унялась та неотступная жажда, которую она чувствовала в человеческом облике. Неспешно плавая по озеру, куда падал водопад, Ребис издали разглядывала льющуюся воду.
Шум падающей воды и водяная пыль над поверхностью складывались в зрелище на диво таинственное. Ребис бездумно смотрела на рябь, что была бледнее морской, — и вдруг ахнула.
— А!
То, что она приняла за огромный водопад, было волосами. В стоячей воде Ребис разглядела очертания богини, что лежала ничком, положив руки на крутой обрыв. С первого взгляда её тело казалось единым природным исполином — оно всё поросло мхом и было усыпано осколками камня.
Ребис никогда её не видела, но была уверена: то, что перед ней, — её мать.
* * *
— Мог бы и не ждать.
Марта увидела мужчину, стучавшегося в дверь лавки, и встретила его взглядом, в котором читалась усталость.
Прошёл день, прошёл второй, а Ребис не просыпалась. Всё, что Марта могла делать, — время от времени вливать ей в рот овсяную кашу, чтобы Ребис, которая не могла есть, не лишилась сил. После обряда всё остальное Ребис должна была решать сама.
— Своими глазами я убедиться не могу, что она в безопасности, — так хоть так, разве нет?
— Тебе нужна уверенность? С ней-то всё будет хорошо.
Росандер не ответил, а Марта усмехнулась и отворила дверь, ведущую в подвал.
— Дверь я держу открытой, так что заходи, если надо.
Ход времени там был иным, чем в этом мире, так что до пробуждения Ребис могло пройти больше, чем казалось. Отведя упрямому мужчине место, Марта стала готовить лавку к открытию. Но Росандер, увидев, как хлопотливо она движется, снова закрыл дверь в подвал.
— Помогу вам хотя бы прибраться.
— Тогда перенеси вон то в тот угол, чтобы место освободилось?
Росандер по указанию Марты переносил тяжёлые тюки, сложенные в лавке, и вдруг заметил за окном знакомую спину.
— Обождите минуту.
Увидев Брукса, Росандер распахнул дверь лавки. Разделаться с мелюзгой сейчас было самое время. Да и Хейдену пойдёт на пользу узнать, что Брукс провалил поручение.
— Брукс Перно.
На голос Росандера Брукс, пошатнувшись, обернулся. Он и на ногах-то толком не держался, а туда же — тянулся за клинком; это было до того нелепо, что Росандер невольно рассмеялся.
— Ещё жив? Живучий, однако.
Брукс бродил по улице один, без своих подручных. Пустая бутылка у него в руке после хорошей попойки явно была не в честь победы.
— Где женщина?
Похоже, Брукс всё ещё не оставил мыслей о неисполненном поручении. Не начни Ребис падать, его замысел удался бы. Видно, считая, что дело сгубила мгновенная беспечность, он снова и снова сожалел об одном коротком мгновении. Ощутив в облике Брукса знакомую мерзость, Росандер согнал с губ улыбку.
— Где женщина? Где она?
Он спрашивал снова и снова, хотя ответа получить не мог. Ему хотелось ухватиться хоть за тоненькую надежду: а вдруг русалка всё же не сбежала в море. Оттого Брукс и остался в Субниле. Росандер легко отбил ладонью клинок и ответил медленно, чтобы пьяный и невменяемый мужчина понял:
— Возвращайся-ка ты прямиком в столицу.
Не только Брукс — Хейден тоже. Росандер взялся за лезвие и встряхнул Брукса; тот покачнулся и выронил бутылку. Стекло разлетелось вдребезги, и Брукс глухо застонал. «Раз русалку отпустили в море, способа выудить её обратно попросту не существует». Росандер не стал разубеждать его в этом.
Он хлопнул Брукса по плечу, как оруженосца, и вложил клинок ему обратно в руки.
— Королева будет очень рада.
— Что?
Даже пьяный, Брукс прекрасно понимал, что над ним, полноправным рыцарем, издеваются. В ярости он взмахнул мечом на Росандера. Но клинок Брукса до него не достал и просто упал на землю. Не поняв даже, когда его ударили, Брукс схватился за занывшую голень и рухнул ничком.
— Я оставляю тебя в живых не потому, что не могу убить.
— …
— Теперь-то ты понял.
В глазах у Брукса плыло, и он упёрся в землю обеими руками. И тут Росандер, будто только этого и ждал, наступил ему на кисть — с такой силой, будто хотел переломать и уцелевшую руку. Когда сдавило самые суставы, Брукс, забыв о достоинстве, взвыл.
— А-а!
— Ступай к Хейдену и передай: здесь взять нечего, кроме моей жизни, так что пусть сам подумает, как быть дальше.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/1b9b0495-d68d-4dc2-a717-4d5d6bf8e46c
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
