— Не хочешь испортить хорошенькое личико — стой смирно.
Брукс вкрадчиво прошептал ей это, и Ребис вцепилась зубами в руку, зажимавшую ей рот.
— Вот же бля… Тварь проклятая.
Брукс встряхнул рукой, увидел на ладони следы зубов и невольно рассмеялся — до того это показалось ему невероятным. Ярость в нём разрасталась: он несколько раз хмыкнул, а потом крепко сжал горло пятившейся Ребис.
— Куда. Смеешь. Ещё и уцелевшую руку изувечить?
Схватив железной перчаткой Ребис за шею, Брукс взмахнул клинком. Он удержал её голову так, чтобы она смотрела на него, и провернул нож. Встретив ликующие глаза Брукса, Ребис похолодела.
— А-а!
Не глядя, она всем телом ощутила, как острое лезвие беспощадно пробивает кожу. Встретившись глазами с Росандером, которого, похоже, испугал этот короткий вскрик, Ребис стиснула зубы.
— Я вот и с отрубленной рукой живу — а ты так ноешь.
Похихикивая, Брукс принялся шарить железной перчаткой по её телу. Не успев ему помешать, Ребис перепуганными глазами увидела клинок, пробивший ей запястье.
— Не умрёшь, не умрёшь.
Брукс выдернул нож так резко, что Ребис не успела ничего понять. Он сделал это безжалостно — будто ему было всё равно, если изодранное запястье отвалится. Рука, из которой ручьями текла кровь, казалась невероятно тяжёлой. От нестерпимой боли и жара у Ребис закружилась голова.
— Была бы настоящая рука — всё бы почувствовал.
Брукс шарил по её телу и причмокивал. Железом он ничего не мог ощутить, но всё равно вёл рукой вниз по тонкой ткани. От прикосновения холодного железа, ползущего по её талии, Ребис затрясло.
— И всё из-за кого, а?
Брукс, будто наслаждаясь развлечением, громко расхохотался, глядя на Росандера, который был занят тем, что валил рыцарей одного за другим.
— Дала ему?
Брукс шлёпнул Ребис по заду и загоготал. Ребис только пошатнулась — отвечать у неё не было сил.
— Молчишь? Значит, правда.
Он развернул женщину, зажатую в его руках, к Росандеру и торжествующе показал ему её бледное лицо.
— Смотрите все. Испокон веку с непокорной бабой надо обходиться вот так. Поняли?
Брукс весело хохотал, глядя на Росандера, который злобно сверлил его взглядом. Дуги, что чертил горящий зелёным клинок, делались всё быстрее и гуще, и Брукс всё ближе подтаскивал Ребис к обрыву.
— Молчит, а разозлился, гляжу, крепко.
В этот миг меч Росандера разом отшвырнул двоих рыцарей, и Брукс восхищённо выдохнул:
— О.
То ли оттого, что он всё сильнее торопился, но выверенное фехтование Росандера становилось всё более беспощадным. «Интересно, с каким лицом он ко мне побежит».
Брукс медленно принялся подталкивать обвисшую, как кукла, женщину к обрыву. Ему до смерти хотелось увидеть лицо Росандера, когда тот это заметит. «Так и сброшу Росандера, а женщину заберу с собой».
От мысли, что он и полюбуется тем, как Росандер бьётся в отчаянии, и безупречно исполнит поручение, улыбка Брукса растянулась до ушей. Убедившись, что женщина беспорядочно и часто дышит, Брукс перехватил её за одну руку и стал наклонять её тело за край обрыва.
Поймав меж своих людей взгляд Росандера, Брукс радостно улыбнулся.
— Вот-вот, именно это лицо.
Отчаянное лицо, какое бывает только у побеждённого. «Я победил». Запястье он, чёрт побери, отдал, но, глядя в дрогнувшие зелёные глаза, он чувствовал, как сходит на нет всё унижение, которое тот ему причинил. Глядя на Росандера, что приближался, беспощадно рубя его рыцарей, будто продирался сквозь заросли, Брукс собрался разжать руку, державшую Ребис.
— Ой-ой.
Тело женщины взмыло в воздух, и Росандер стремглав бросился вперёд. Он отпустил её, рассчитывая тут же поймать, но, увидев, как отчаянно кинулся к ней Росандер, Брукс не смог сдержать смеха.
— Рука-то не своя, плохо держит.
Едва Росандер подхватил и удержал женщину, как один из рыцарей, будто только этого и ждал, столкнул его. Ребис целиком оказалась в руках Брукса, а на краю обрыва свирепо перекосилось лицо Росандера.
— Ха-ха-ха, поделом!
«Я победил. Дело исполнено, как и обещал королеве, — теперь прямо в столицу». На душе стало совсем легко. Хохоча вслед падающему мужчине, Брукс заметил, что женщина у него в руках шевелится.
— Что такое, у тебя ещё остались силы?
Ребис изо всех сил пыталась вырваться, но Брукс держал её крепко.
— Не мучайся, отдох… эй!
Не дав ему договорить, Ребис накренилась так, будто вот-вот сорвётся с обрыва.
— Совсем спятила…
«Упасть вместе с ней или дать ей упасть». Выбрать Бруксу можно было только из этих двух. Ловя равновесие, чтобы не свалиться, он упустил Ребис.
— Ха!
Он растерянно смотрел, как падает женщина, которую он только что держал. Под обрывом лежало синее море. Следов мужчины, упавшего первым, было не разглядеть. К Бруксу, прихрамывая, подошёл один из рыцарей, раненный клинком.
— Э… что делать?
Брукс со скрежетом стиснул зубы.
— Что-что. Женщину найти во что бы то ни стало!
Звука падения даже не было слышно. Только на спокойной глади всплеснули белые брызги.
— У той крови много вытекло, так что тем более…
— Хватит, спускаемся вниз.
* * *
Ребис пришла в себя в бурном течении и огляделась. От большой потери крови сил не было, но, оказавшись в море, она словно ожила. «Где Росандер?» В облике русалки она ушла под воду.
Обшаривая синюю толщу, Ребис наконец нашла Росандера. Чуть в стороне от обрыва он без сознания погружался всё глубже. Ребис подхватила его и поднялась на поверхность. Они отдалились от обрыва, так что Брукс и его люди их не увидят.
— Росандер!
Ребис придерживала его так, чтобы он мог дышать, но Росандер не шевелился. Она потрясла его, чтобы привести в чувство. Сколько ни ждала — он не двигался.
Ребис поднесла руку к его носу. Он не дышал.
— Откройте глаза.
Ответа не было. «Не может быть». От дурного предчувствия Ребис закусила губу. «Нет. Он нигде не ударился, значит, просто потерял сознание».
«Сначала — к берегу. Уложу его на сушу, а потом уже буду думать». Ребис торопливо огляделась. Обхватив Росандера, она снова поплыла к берегу, что виднелся сбоку.
Грузное мужское тело и в воде было изрядно тяжёлым. Но холодная вода была не на пользу тому, кто без сознания, и надо было спешить. Сил у Ребис не хватало, но она всё-таки дотащила Росандера до берега.
Волна вынесла её к суше, и Ребис уложила Росандера на мокрую землю. Сама она оставалась в облике русалки и не могла окончательно выбраться из воды.
Ребис ощупала его тело. Сердце билось, но тело было холодным.
— Живой.
Она облегчённо выдохнула и уткнулась лицом ему в грудь. Солнце тёплое: одежда высохнет — и всё будет хорошо. «Пока — просто подождать».
Спина, на которую падали лучи, понемногу подсыхала. Кожа высохла почти до жжения, но терпеть было можно. Опустив плавник в воду, она ждала, когда Росандер очнётся.
Сколько прошло времени — неизвестно, но, почуяв чьё-то присутствие, Ребис поднялась и огляделась. Шаги приближались. «Неужели Брукс?» Фигуры, что подходили ближе, к счастью, не были вооружены. Растерявшись, Ребис спряталась за первым же камнем, попавшимся на глаза.
«С Росандером, может, и обойдётся, а вот мне попадаться людям на глаза нельзя».
— Смотри-ка, там не человек?
Голосов было два, и они приближались. Ребис погрузилась в воду. Решив хотя бы послушать, о чём они говорят, она затаилась и ждала.
Похоже, двое мужчин приняли Росандера за потерпевшего кораблекрушение.
— Давай пока отнесём его внутрь.
Ребис снова поднялась к поверхности и подглядывала за ними. Вдвоём они подняли обмякшего мужчину и медленно двинулись прочь от берега. Проводив их взглядом, Ребис повернулась, прислонилась к камню и осмотрела запястье, проколотое Бруксом.
Чем больше проходило времени, тем сильнее рана затягивалась. Изодранная кожа срослась, и хотя след не исчез совсем, кровь больше не шла. Силой моря она, русалка, может не умереть. А вот Росандер… Ребис невольно усмехнулась.
Ей захотелось разложить по местам всё, что путалось в голове, и она снова нырнула. Уплыть так далеко, чтобы вообще ни о чём не думать. Вволю наплававшись в привычных объятиях моря, Ребис заметила невдалеке знакомый остров.
— Лармэ.
Она поднялась на поверхность — солнце садилось. Оно опускалось прямо на остров, и казалось, будто остров Лармэ проглатывает кроваво-красное небо. Ребис повернулась и поплыла обратно к берегу.
Жизнь гаснет слишком легко. Как это было с Хелианте — смерть приходит в тот миг, которого не ждёшь.
«Очнётся ли Росандер?»
Ребис хотела, чтобы он не умер. «Погибнуть, спасая меня, — до чего же… нелепо». Как судно, привязанное в порту, она ждала за тем же камнем, где пряталась.
Ребис смотрела, как алое небо становится всё темнее и синее и как по этому небу летят птицы. На берег приходили и уходили люди, но того, кого она искала, среди них не было. А ночь тем временем сгущалась.
Сколько она прождала — неизвестно; услышав знакомые шаги, Ребис обернулась. Прислонившись к камню, она и не глядя знала, кто пришёл на берег. Когда она подплыла ближе, Росандер слабо улыбнулся.
— Ждала?
Ребис молча смотрела на него. Должно быть, он переоделся из мокрого: одет он был примерно как здешние жители.
— Рука?
— Заживает.
Она нехотя ответила на его вопрос.
— А вы? Всё в порядке?
— Ходить кое-как могу.
Похоже, ему хотелось выглядеть так, будто ничего не случилось, и он всё ещё улыбался. Глядя на лицо, что всё глубже тонуло в сгущающейся ночи, она видела наложенным на него тот его облик — бледный, уходящий под воду.
— Я бы и от падения не умерла. Зачем вы это сделали?
Он был человеком. Человеком, который не может жить в воде. Когда Брукс собирался сбросить её, было даже лучше. Она бросилась бы в море и просто уплыла. И видно же было, что из-за неё Росандер не может сосредоточиться на бое, — так, может, так и вышло бы лучше.
— Разве для этого нужна причина?
«До чего же глупый выбор. Человек падает вместо русалки, чтобы та не упала в море».
— Вы ведь чуть не погибли.
