— Те, кого я привела, к Теано отношения не имеют. При чём тут он, когда речь о том, как поступить с беглецами?
Серена не стала скрывать неудовольствия, глядя на допрашивавшего её мужчину. Открыть ему связь Ребис и Теано было никак нельзя.
— Я прошу, Серена, чтобы ты без утайки сказала мне, как всё обстоит на самом деле.
— Зачем? Чтобы состряпать повод выгнать его из города?
Раз стало известно, что Ребис вместе с Росандером в бегах, оставлять их в Млеме было нельзя. Но муж мог связать их с Теано в один узел и выслать всех разом.
«Если Теано выгонят из Млема — ради чего же я столько старалась?» Всё это время она приставляла к нему людей ради его безопасности и слушала его песни хотя бы издали — вот и всё. Через Ребис она добыла возможность встретиться с Теано, но растратила этот миг слишком легко. Она ведь знала, что сердце у него не такое, как у неё, — и всё равно незаметно для себя заторопилась.
— Я терпел достаточно, Серена. Что бы ты ни делала, я позволял тебе сколько угодно — лишь бы не выходило больших неприятностей. А ты всё хочешь свалить на меня. Да, если бы удалось приплести его и выставить вон, на душе бы полегчало. Но ведь ты после этого станешь грозиться, что умрёшь, — так зачем мне это? Не буду я так делать. Не буду, говорю!
Владетель повышал голос всё сильнее. От подступавшей обиды он тяжело сопел, и на шее вздулись жилы. Серена отрешённо смотрела на разошедшегося мужа. Оттого что он всё-таки думал о чувстве, которое, как она была уверена, никто не поймёт, на неё вдруг накатила горькая обида.
— Я всё это тебе говорю, а ты по-прежнему хочешь ссориться?
Ссориться дальше с мужем, у которого было измученное лицо, и Серене не хотелось.
— Простите меня. Я так себя вела от страха. Больше не буду.
Она медленно взяла мужа за руку. Крепко сжав шершавую ладонь, Серена поцеловала его в тыльную сторону кисти. Детей у них не было, но было доверие, накопленное годами. Брак был без любви, но он был её мужем, а она — его женой. Разрушать это она не собиралась ни на волос. От её жеста гнев владетеля как будто немного улёгся, и он слабо улыбнулся.
— Что сказал человек её величества королевы?
Раскрыть, кто такая Ребис, значило раскрыть и то, кто такой Теано. К тому же Ребис была в человеческом обличье — скажи она сейчас, что та русалка, кто бы поверил? Такой мороки ей не хотелось. Лучше было солгать, что Теано связан не с Ребис, а скорее с её мужем.
Но прежде всех этих домыслов важно было, что именно услышал муж.
— Мы ведь условились говорить друг другу правду.
Не устояв перед настойчивостью Серены, владетель ответил, словно тихо вздохнув:
— Приметы того, кого он ищет, совпали с мужем этой служанки. Имя — Росандер Уэйн. Разве не Уэйном звали этого её мужа?
От его слов лицо Серены закаменело. Ей подумалось, не вышло ли тут ошибки, но такая возможность казалась крайне малой. «Пусть я и не знала — но удастся ли уйти от ответа за то, что укрывала человека, которого разыскивает двор?»
— К тому же он сказал, что при нём есть спутница, — так что сомнений нет.
— Я и правда взяла Ребис, эту служанку, потому что случайно увидела её рядом с Теано. Но что Уэйн… что он в бегах, я совершенно не знала.
— …
— Знай я об этом, ни за что не поставила бы вас в такое положение, правда.
От её слов владетель довольно улыбнулся. Серена поняла, что именно этот ответ он и хотел услышать. Он подозревал, не ослепла ли она от любви настолько, чтобы подвергнуть Млем опасности.
— Тот человек говорит, что видел тебя вместе с Росандером Уэйном. Ты, Серена, его тоже видела?
— А… Похоже, он принял меня за ту служанку. В тот день он бросился на меня.
— Что? А если бы тебя ранили — как можно такое скрывать?! Ведь чуть беда не случилась!
Серена тихо ахнула, и владетель схватил её за плечи. С одной стороны, слава богу, что она вернулась без единой царапины, но её безрассудство не укладывалось в голове. Впору было благодарить мужчину, что довёл Серену до замка целой и невредимой.
До вечерней трапезы ещё оставалось время.
— Через несколько дней снова позову его, этого Брукса Перно.
Слова мужа всё вертелись у неё в ушах. Серена долго раздумывала, сообщать ли об этом Ребис, и наконец решилась.
Она подумывала тихо вызвать Ребис через одну из своих служанок, но, приведи она её в спальню, слишком многие увидят и услышат.
От беспокойства ноги понесли её вперёд быстрее мыслей. Так выходило скорее, чем звать Ребис к себе. Смешно, когда хозяйка сама идёт к служанке, но что поделать. Спешить нужно было ей самой.
Серена незаметно спустилась на этаж, отведённый под жильё для прислуги. К счастью, из-за приготовлений к ужину многих не было на месте. Иначе, проходя по коридору, она принимала бы бесчисленные поклоны.
Она постучала в дверь Ребис, и тут же легла огромная тень. К двери вышла не она, а Росандер.
— Ребис у себя?
Лицо мужчины было безупречно спокойным, и, хотя вид у него был неохотный, он кивнул и пропустил её внутрь.
— Что-нибудь случилось?
Голос у Ребис как будто сел, и глаза почему-то покраснели.
— Мне нужно поговорить с тобой без чужих ушей, вот я и пришла второпях.
В воздухе вокруг этих двоих сквозила странная неловкость. Серена решила, что из-за ночной суматохи между ними вышла ссора. «Стоит ли ссориться из-за такого пустяка?» — подумалось ей, но, видя, как Ребис старается ничем себя не выдать, она решила сделать вид, что ничего не замечает.
— Ты говорила мне, что тебя разыскивают?
Ребис молча покачала головой. Вопрос был задан не ради ответа, но всякий раз, когда та вела себя вот так, у Серены портилось настроение. «Она что, совсем не понимает своего положения? Ей бы кланяться, просить прощения и всячески мне угождать — и то было бы мало». Порой казалось, что она, не имея ничего, ещё и гордость выказывает.
— Я думала, что у тебя есть какие-то обстоятельства, но чтобы о том, что тебя разыскивает двор, я узнала от собственного мужа! Ты хоть понимаешь, в каком я теперь положении?
Ребис открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же сомкнула губы.
— Виновата я сама: не выспросив, что да как, взяла тебя в замок. Через несколько дней за тобой придут. Тогда уж сама смотри — беги или как знаешь.
Скрестив руки, Серена переводила взгляд с Ребис на Росандера. Ни она, ни Росандер, похоже, не удивились. Не понимая, сознают ли они, насколько положение отчаянное, Серена ощутила глухое раздражение и нахмурилась.
— Росандер Уэйн?
— Да?
— Вы, конечно, разберётесь сами, но помогать дальше я не могу.
Что бы она ни говорила, он почти не отзывался. Увидев всё то же лицо, что и минуту назад, Серена невольно усмехнулась. Она пришла не затем, чтобы злиться, но эти двое до странности одинаково умели скрести ей по нервам.
— Почему… вы говорите нам об этом?
На вопрос Ребис Серена повернула голову и посмотрела ей в глаза.
— Ради Теано, разумеется.
