Контент удален!

— Ещё не скоро?..

Росандер зашёл в лавку Марты. Ни Хейден, у которого он отобрал меч, ни Брукс, потерявший всякий боевой пыл, больше за ним не гнались. Он думал, что Аматия явится, заняв чьё-нибудь тело, но и она перед ним не показывалась.

Чем тише проходил день за днём, тем сильнее его брало нетерпение. Как не увидишь, что делается под спокойной гладью моря, так, может, и где-то, куда ему не дотянуться, что-то происходит.

Ребис не проснулась даже к тому дню, когда он забрал меч у кузнеца, и ему нужен был ясный ответ. Дни, в которые он то смотрел на суда, входившие и выходившие из порта, то заглядывал в лавку Марты, повторялись, и постепенно у него возникла мысль: «Надо ещё раз встретиться с Аматией».

А встретиться через тело мертвеца значило, что кого-то он должен убить. Раз меч у него в руке, колебаться было незачем. Но…

— Я сделала всё, что могла.

— Вот как.

«Может, ошибка была в том, что я целиком поверил Марте и пошёл за ней?» Росандер злобно смотрел на старуху, которая уже несколько дней отсылала его одним и тем же ответом. Правда, лгать она не лгала. Стоило спуститься по лестнице — и он видел Ребис, всё ещё спящую.

— Она пока жива, так что не делай такого свирепого лица.

— Так и остаётся только ждать, пока она очнётся?

Ребис не поднялась, хотя срок, названный Мартой, давно вышел. От мысли, что день солнцестояния всё ближе, его брала тревога. Марта увидела клинок у него на поясе и усмехнулась:

— Угрозами тут не поможешь.

«Всё-таки эти люди из Белфрета донельзя мерзкие». Росандер обошёл её и двинулся к лестнице в подвал.

— И чего он всякий раз так спешит.

Не отвечая Марте, бормотавшей себе под нос, Росандер зажёг фонарь. Свет в подвале горел всегда, но сегодня пространство казалось темнее, чем он помнил.

Ведя фонарём по подвалу, Росандер отыскал гроб, в который уложили Ребис, и подошёл ближе. Он поднёс руку к её лицу и убедился, что она дышит. Прошло несколько дней, и, чтобы Ребис не обратилась в русалку, он собирался влить ей в рот крови — и достал из-за пазухи кинжал.

Он поставил фонарь на стол — и, заметив на нём шкатулку, сузил глаза. Несколько дней назад её тут не было. Он открыл крышку подозрительной шкатулки и заглянул внутрь.

Внутри слоями лежало что-то похожее на синие нити. Разворошив этот моток, он увидел знакомую вещь. Ожерелье, которое он отдал Ребис. Особого смысла он в этот подарок не вкладывал, но всё же невольно усмехнулся.

«Это ведь я довёл её до того, что она пошла на такую глупость, лишь бы не бросаться в глаза». Но, поняв, что за моток у него в руке, он согнал улыбку с лица.

Почувствовав приближающиеся шаги, Росандер обернулся. Та, что спустилась следом, ничуть не смутилась и с улыбкой посмотрела на него.

— Что это такое?..

Росандер швырнул шкатулку с состриженными волосами, и Марта с сожалением поглядела на пряди, рассыпавшиеся по полу. Она, видно, срезала понемногу, чтобы не было заметно: при беглом взгляде на спящую было не понять, что волосы обрезаны.

— А что тут такого?

Когда Марта улыбалась, обнажались беззубые дёсны. «Что жрецы Белфрета, что королевский род — одинаково мрачная публика». Глядя на старуху, которая ничуть не растерялась и посмеивалась, Росандер ощутил отвращение.

— Она ведь всё равно спит.

Ему до дрожи захотелось вынуть меч и приставить к её горлу. Но его остановила мысль: «Если она умрёт, Ребис может не проснуться».

— Да и что там — волосы.

— Мерзость…

«А может, Марта нарочно не даёт ей очнуться».

— Но не забывай, кто первым пришёл за помощью.

— …

— А если меня не станет — что тогда?

* * *

— Клеймо, что на тебе выжжено, я сотру сейчас же.

Ребис, будто зачарованная, подплыла к Дианте, поманившей её рукой. Дианта протянула руки и обняла её. Ладонь, сотканная из воды, провела по её спине, и Ребис пробрал холод.

— Ох…

— Ничего, это пустяк.

Ледяные кончики пальцев вдруг вошли внутрь тела, и в образовавшуюся щель будто закапало. «Она меня ранила?» Вздрогнув от испуга, Ребис по слову Дианты замерла и ждала. Дианта долго шарила у неё внутри, будто что-то искала.

Через место, где они соприкасались, отчётливо ощущалось биение сердца Дианты. И её чувства перетекали в Ребис — будто они были связаны.

— Я не хочу, чтобы Аматия встречалась с вами.

Встретив холодный взгляд Дианты, Ребис обернулась и посмотрела туда, куда он был направлен. Сама она не видела ничего, но Дианта будто что-то видела.

— Я — божество, уже умершее, а она пошла в алчность своего отца…

Дианта не договорила и усмехнулась.

— Однако как ты ловко догадалась, как убежать.

— А… да.

Ребис ответила уклончиво. Дианта сразу распознала клеймо у неё на теле — и её беспокоило, что будет, если та заметит, что она пользовалась своей силой на человеке.

— Я надеялась, что тебе не придётся выходить из моря, но, видно, иначе нельзя.

— Я скоро смогу вернуться.

Ребис ответила, покачиваясь в её объятиях. Вся вода, наполнявшая озеро, была её частью. Тело Дианты, сотканное из воды, обнимало Ребис целиком.

— Правда?

— Конечно.

Голос прозвучал чуть недоверчиво, и Ребис обхватила Дианту за шею. Сколько прошло времени, она понять не могла, но ощущение покоя, растекавшееся по всему телу, было так приятно, что хотелось остаться подольше.

— Ведь солнцестояние ещё не прошло.

— Раз тебе нужно к тому времени добраться до острова Ларм, придётся возвращаться скорее.

Оттого ли, что кровь, текущая в её теле, была её кровью, — рядом с Диантой пустота в душе будто заполнялась.

— Хорошо, что ты не умерла.

Дианта крепко обняла Ребис, и холодная вода, что чувствовалась и со спины, мягко обвила её и медленно стекла.

— Мне тоже не хочется видеть, как мои дети умирают на суше.

— А вернуться вы уже не сможете?

Дианта покачала головой.

— Теперь мы можем встречаться только вот так, в твоём бессознательном. Но раз я тебя однажды встретила, во второй раз будет уже не так трудно.

Ребис смотрела в глаза, похожие на чёрные звёзды.

— Тогда, вернувшись в Серден, придёшь ли ты снова в пещеру?

— А на острове Ларм мы сможем встретиться?