— Я скучала.
Серена наконец выговорила то, что долго держала в себе. Теано взглянул на её готовое расплакаться лицо, вздохнул и отвернулся.
— А ты по мне не скучал?
Теано отворачивался, но Серена всё спрашивала — будто хотела получить подтверждение его чувств. Не от твёрдой ли уверенности, что он не может к ней охладеть? Пожалуй, это была изрядная одержимость. У Росандера закралось сомнение, вправду ли Теано её звал.
— Почему ты так упрямишься?
— Позвал-то меня ты. Как я могла не прийти?
— Это…
Теано хотел было оправдаться, но осёкся и снова плотно сжал губы.
— Я думал, что ты, Серена, меня отпустила.
— Нет.
— Тогда почему теперь ведёшь себя так?
— Я тебя никогда не отпускала.
Разговор Серены и Теано и спустя время не слишком менялся. «Что же за искренность она разглядела в Теано?» Упорству Серены нельзя было не отдать должное.
— Теано, я всё ещё тебя люблю.
— Разве теперь это важно?
Мужчина, что стоял перед той, кого любил, и не делал ни шагу ни туда ни сюда, показался Росандеру жалким. Впрочем, подумав, что сам-то он мало чем отличается, он сухо усмехнулся.
Любовь была для него слишком большой роскошью.
Когда-то он думал, что любит Оливию, и верил в это, но она демонстративно обманула его веру.
«Что я её не любил?»
Нельзя было отпускать Оливию вот так. Теперь, вспоминая жену, он находил в себе одну лишь горечь.
Чувство вины.
«Если разобраться, и желание спасти её, и попытка обратить прошлое вспять — всё это лишь затем, чтобы смыть с себя вину». Каждый раз, когда сознание уплывало, оставленное ею кольцо приводило его в чувство.
Теано долго медлил, потом взглянул на Росандера и слабо улыбнулся. Улыбка эта показалась Росандеру неприятной, и он свёл брови.
Словно решившись, Теано медленно признался Серене:
— Я тебя больше не люблю.
— Ложь.
— …
— Ведь неправда? А?
Серена на миг застыла, глядя на возлюбленного пустыми глазами. Не в силах поверить его словам, она замерла, потом опомнилась и затрясла его за руку. Он не шелохнулся, и Серена повысила голос:
— Не лги, Теано!
— Это не ложь.
По щекам Серены крупными каплями покатились слёзы. Теано, похоже, и не собирался вытирать эти мокрые щёки.
Глядя на них, Росандер ощутил, что уже видел это когда-то. Он невзначай коснулся кольца, надёжно спрятанного за пазухой. Стоило пальцам ощутить холод металла, как поднялось неприятное, но привычное чувство.
Как зверь, долго просидевший в капкане, Росандер с трудом мог вообразить, что бывает иначе — без ярма, что сдавливало ему горло. Казалось, его пожирало ощущение, будто он гниёт заживо, привязанный к одному месту.
«Больше мне никого не полюбить».
— Пожалуй, этого довольно.
Смотреть на этих двоих, будораживших память о прошлом, Росандеру было уже невмоготу.
— У нас ещё не окончен разговор, — резко ответила ему Серена.
До сих пор он жил, думая только о себе одном. И сейчас ничего не изменилось.
Однако руку к капкану, который он не мог разорвать сам, приложила не кто иная, как та русалка. Животное, которое он собирался убить собственной рукой, ничем не отличавшееся от прочей добычи.
«Ребис».
— Где, вы говорили, сейчас Ребис?
Внезапно всплывшая в памяти русалка вызвала у него тревогу. Серена сузила глаза, будто смотрела на помеху. Должно быть, оттого что она долго давила рыдания, голос у неё слегка охрип.
— В моих покоях, с ней всё в порядке.
* * *
— Подождать, пока вернётся Серена?
— Да.
Владетель Млема с любопытством смотрел на женщину, которая дрожала всем телом и всё же выговаривала всё, что хотела. Ребис уклонилась от его взгляда и крепко закусила губу.
Владетель ничего не делал, но одного того, что она стояла перед ним, хватало: от напряжения Ребис не могла толком дышать.
— Ты, кажется, говорила, что у тебя есть муж?
— …Да.
«Зачем он спрашивает?» Ребис отвечала с надеждой, что он передумает.
— И где твой муж теперь?
Этого она и сама не знала. Ребис тихо покачала головой. От тяжести на душе тело само собой сжималось.
— А когда вернётся, знаешь?
Каждый раз, когда кто-нибудь спрашивал о Росандере, она словно делалась меньше. Она снова покачала головой.
— Ну, у мужчин свои тайны. Отнесись с пониманием.
— …
— Вот и Серена так же. С пониманием относится к моей личной жизни.
Опешив, Ребис лишилась дара речи и невольно приоткрыла рот. Когда до неё дошло, что разговор, который владетель вёл с ней в одностороннем порядке, становится всё более непристойным, было уже поздно.
— Так что и тебе, Ребис, ни к чему так топорщиться.
Вкрадчивый, по-змеиному лукавый голос исподволь склонял её предать мужа. На деле Росандер мужем ей не был, так что укоров совести Ребис не испытывала. Но и малейшего желания оказаться в объятиях владетеля Млема у неё не было.
«Сколько же служанок он взял, прикрываясь своей властью, если ведёт себя так?» Ребис сжалась, уклоняясь от мужчины, который как ни в чём не бывало тянулся положить руку ей на плечо.
— Но-но.
Владетель сдвинул брови. «По-хорошему она, похоже, не понимает — значит, придётся действовать иначе?»
Как раз в этот миг послышалось, как кто-то из слуг торопливо бежит сюда.
— Прислуживать мне…
— Господин владетель!
Ребис облегчённо выдохнула. Казалось, ради того чтобы выбраться из этого положения, она способна на что угодно.
— Госпожа вернулась!
«Хорошо ли это?» Раз Серена вернулась, предлога тянуть время больше не осталось. В голове словно загудело. Вокруг стало шумно от снующих людей, но Ребис ничего не чувствовала. Будто её здесь и не было вовсе.
— Серена.
От того, что владетель проговорил это себе под нос, Ребис вздрогнула и подняла голову. Серена шла с дальнего конца коридора, так и не сняв плаща. Рядом с ней был мужчина в чуть растрёпанной дорожной одежде. Человек, которого она слишком хорошо знала.
— А… — невольно тихо охнула Ребис.
— Похоже, наконец вернулась.
Владетель искоса взглянул на Ребис и осклабился. Поняв, что означает эта улыбка, Ребис побледнела. «Что же теперь со мной будет?» С замиранием сердца она смотрела на тех, кто к ней приближался.
Видно, устав, Серена одной рукой держалась за его локоть, чтобы опереться.
«Почему они вместе?» У Ребис ёкнуло сердце. «Он понадобился ей, чтобы добраться до Теано? Но для охраны сгодился бы и не Росандер. Почему?» Странное чувство словно подтачивало её изнутри.
Когда Росандер остановился, Серена обернулась к нему и поторопила:
— Что стоите? Вы должны идти со мной.
Ребис стиснула подаренное Сереной платье так сильно, что на подоле собрались складки. На душе было горько. Настолько, что она и понять не могла, отчего ей так больно. Ей не хотелось, чтобы заметили её искажённое лицо, но перестать смотреть на него она не могла.
Она вся извелась — а он был совершенно невозмутим. Ребис глотала упрёк, который не смела выговорить вслух, и горло перехватывало.
— Где ты была? Я волновался.
Владетель поприветствовал её обрадованно, но с ноткой досады в голосе, и Серена мягко улыбнулась.
— Всего лишь ходила прогуляться в ночи, а сколько суеты.
— Прогуляться в ночи?
Владетель нахмурился, но Серена отмахнулась смехом, будто ничего особенного не случилось.
— Разумеется. Мне даже неловко, что вы так тревожитесь из-за пустяка.
Лишь когда их взгляды встретились, Ребис наконец отвернулась.
